Родовой быт славянских князей - Дмитрий Александрович Боровков

статей и исследований, которые можно пересчитать по пальцам – так их немного, все прочее служит блистательным доказательством, как неблагоприятно действует на науку отсутствие всякого направления, всякой общей мысли. Писано, если хотите, довольно, даже гораздо больше, нежели нужно, чтобы не привести ни к каким результатам. Но все исследования поражают какой-то бесцветностью, бесхарактерностью, случайностью выбора. Вопросы существенные, важные оставлены в стороне; мелочи поглотили все внимание разыскателей. Между отдельными исследованиями никакого единства, так что из всех их вместе ничего не следует, тогда как они должны бы дополнять и пояснять друг друга. Отсюда – никакого доверия к сочинениям по русской истории. Для всех, кто ею занимается, сделалось общим местом не читать их, а изучать одни источники. Хуже нельзя отозваться об исторической литературе. В других охладел всякий интерес к предмету, чего он сам по себе, без сомнения, не заслуживает.

Итак, чтобы понять тайный смысл нашей истории, чтобы оживить нашу историческую литературу, необходимы взгляд, теория. Они должны представить русскую историю как развивающийся организм, живое целое, проникнутое одним духом, одними началами. Явления ее должны быть поняты как различные выражения этих начал, необходимо связанные между собою, необходимо вытекающие одно из другого.

I

Где ключ к правильному взгляду на русскую историю?

Ответ простой. Не в возможном отвлеченном мышлении, не в почти бесплодном сравнении с историей других народов, а в нас самих, в нашем внутреннем быте.

Многие не без основания думают, что образ жизни, привычки, понятия крестьян сохранили очень много от Древней Руси. Их общественный быт нисколько не похож на общественный быт образованных классов. Посмотрите же, как крестьяне понимают свои отношения между собою и другими. Помещика и всякого начальника они называют отцом, себя – его детьми. В деревне старшие летами зовут младших робятами, молодками, младшие старших – дядями, дедами, тетками, бабками, равные – братьями, сестрами. Словом, все отношения между неродственниками сознаются под формами родства или под формами, прямо из него вытекающими, и необходимо с ним связанного, кровного, возрастом и летами определенного старшинства или меньшинства. Бесспорно, в устах народа эта терминология с каждым годом или исчезает, или становится более и более бессмысленным звуком. Но заметим, что она не введена насильственно, а сложилась сама собою в незапамятные времена. Ее источник – прежний взгляд русского человека на свои отношения к другим. Отсюда мы в полном праве заключить, что когда-то эти термины, наверное, не были только фразами, но заключали в себе полный, определенный, живой смысл, что когда-то все и неродственные отношения действительно определялись у нас по типу родственных, по началам кровного старшинства или меньшинства. А это неизбежно приводит нас к другому заключению, что в древнейшие времена русские славяне имели исключительно родственный, на одних кровных началах и отношениях основанный быт; что в эти времена о других отношениях они не имели никакого понятия, и потому, когда они проявились, подвели и их под те же родственные, кровные отношения.

Выражаясь как можно проще, мы скажем, что у русских славян был, следовательно, первоначально один чисто семейный, родственный быт, без всякой примеси; что русско-славянское племя образовалось в древнейшие времена исключительно одним путем нарождения. Это совершенно согласно и с первыми историческими известиями.

Торг в стране восточных славян. Художник С.В. Иванов

Есть большое вероятие, что точно такой же исключительно семейный, родственный быт имели первоначально и все прочие славяне; но историческая судьба их и наша была неодинакова. Последние в разные времена смешались с другими народами или подпали под их власть. Оттого их исключительно родственный, семейственный быт должен был насильственно прерваться, может быть, слишком рано для их дальнейшего исторического действования и даже для самого их существования.

Другие обстоятельства сопровождали наше развитие. Никогда иноплеменные завоеватели не селились между нами и потому не могли придать нашей истории свой национальный характер. Много народов прошло через Русь. Торговый путь и восточные монеты, находимые в России, указывают на беспрестанные сношения с иностранцами. Были и завоевания: авары, хазары, какие-то северные выходцы, кажется норманны, и татары попеременно покоряли русских славян, опустошали их земли и собирали тяжкую дань. Но все эти приязненные и неприязненные столкновения с иноплеменниками не имели и не могли иметь в самой малой степени тех последствий для нашей последующей истории, какие имело в других землях поселение завоевателей у туземцев и смешение их между собою. Кто знает, как необразованный славянин неохотно поддается чужому влиянию, как он везде и всегда остается при своих нравах и обычаях, даже одиноко и надолго заброшенный между иностранцами, тот поймет, что торговые сношения русских славян с иностранцами, как бы они часты и продолжительны ни были, не могли нисколько изменить внутреннего, домашнего и общественного быта первых. Несколько слов и названий предметов, им неизвестных, – вот все, что могли им передать чужеземцы. Тем не менее могли изменить их быт толпы варваров, мгновенно появлявшиеся и мгновенно исчезавшие. Авары никогда не смешивались с русскими славянами и обращались с ними слишком жестоко, чтобы последние когда-либо могли забыть свое различие с ними. Потом авары исчезли до единого. Хазары брали одну дань; тем и ограничивалось их владычество. Татары господствовали над ними издалека. Им нужны были подушная и покорность. Влияние их на наш внутренний быт ограничилось посылкою в Россию сборщиков податей – и то только сначала, вмешательством в распри удельных князей и несколькими, еще весьма сомнительными, неудачными попытками обратить нас к исламу. Впрочем, роль фанатических пропагандистов так мало шла к монголам, равнодушным покровителям всех возможных религий, что они ее скоро оставили, если когда-нибудь и принимали на себя. Не только они не поселились у нас на правах завоевателей: они даже не ставили у нас своих ханов, а сажали русских же князей, которые никогда искренно не держали их стороны, кланялись им, пока было нужно и выгодно, и воспользовались их покровительством, чтобы усилиться и свергнуть их же иго. И монгольское влияние ограничилось несколькими словами, вошедшими в наш словарь; может быть, и даже вероятно, несколькими обычаями, не совсем для нас лестными, каковы пытка, кнут, правеж; но эти обычаи, без всякого сомнения, заимствованы, а не навязаны, и заимствованы больше вследствие тогдашнего быта Руси, чем вследствие сношений с татарами. И без них они бы, конечно, образовались, только под другими формами и названиями. Одни северные выходцы, варяги, составляют как будто исключение. Сначала они покоряют севернорусских славян и ограничиваются, подобно другим, данью. Но потом, призванные несколькими союзными русско-славянскими и финскими племенами, они дружиной поселяются между