Золото Маккенны - Генри Уилсон Аллен

пор, как Беш вынудил его похоронить старика Энха у Нечаянных Трав, рядом с Мартышкой и Вэчелом. Но мысль его не задержалась на речи Хачиты, его голубые глаза зажглись светом при вести о появлении Юнца Мики Тиббса.

– Пелон, – вскричал он, – вот наш проводник! Прав ли я? Что может быть безопаснее? Лучший индейский скаут, какой есть в армии, да двое регулярных солдат для вооружённого сопровождения до лагеря. Что скажешь?

– Не знаю, – отвечал бандит. – Я ничего не доверил бы Юнцу Мики. Но девушка принадлежит тебе. Если ты решил, я согласен. Вели ей готовиться.

Глава 23

Никогда не называй имя мертвеца

Маккенна быстро поговорил с Фрэнси Стэнтон. Расклад, сказал он ей, простой. Это её шанс вернуться к людям, и ей придётся ехать. Как он и ожидал, она запротестовала, отказываясь ехать без него, Маккенна настаивал. Они встретятся снова, уверял он её. Он знает Пелона Лопеса много лет, бандит-предводитель не тронет его. Кроме того, разбойника трясет лихорадка, которой заражается всякий, услышав легенду о Затерянных Копях Адамса. Кроме того, Маккенна не стал скрывать, что и сам подпал под чары этой старой истории. Он теперь хотел отправиться с бандой апачей и не желал быть спасённым солдатами-бизонами. Но для неё, из-за угрозы со стороны Сэлли, не было другого пути, кроме как пойти на встречу с Юнцом Мики и солдатами-неграми. Маккенна придёт и разыщет её по возвращении. На том и порешили.

В последний миг, однако, Фрэнси вцепилась в руку Маккенны и заявила, что останется с ним. В эту критическую минуту он приобрёл неожиданную поддержку: к ним приковыляла старуха Малипаи.

– Во имя Божье, девка, – завопила она на девушку по-испански, – делай, что велят! Слышишь? А теперь марш, – и столь же яростно она обняла белую девушку, потрепав её и повторяя «друзья, друзья, друзья», – единственное слово по-английски, какое знала.

Тут Фрэнси Стэнтон впервые обнаружила слёзы. Но она подавила их и сказала Глену Маккенне, что готова и сейчас отправиться, при условии что когда он освободится от Пелона и если старая дама будет согласна, они возьмут с собой и её.

Маккенна согласился с условием, а девушка пустилась вниз по тропе в пустыню, верхом на самой плохонькой и хроменькой лошадке. Все прильнули к скале, следя за ней, пока не увидели уже далеко-далеко внизу её встречу с Юнцом Мики и двумя чёрными спутниками. Они увидели обмен жестами между молодым апаче и белой пленницей. Затем увидели, как двое чёрных кавалеристов, повернув, пустились назад к Черепам в сопровождении Фрэнси.

– Достаточно, – сказал тут Пелон. – Девушка в безопасности, а этот чёртов Юнец Мики намерен идти за нами. Отправимся же неподалёку, в славное местечко, которое мне известно, и подождём его.

– Что? – спросил Маккенна. – Подождём Юнца Мики?

– Конечно. Как же ещё я выскажу ему всё, что у меня скопилось на сердце?

– Теперь твой черёд шутить, – упрекнул его золотодобытчик.

– Да, – сказал Пелон. – Как волку у водопоя.

– А-а. Значит, ты намерен устроить засаду? Убить его, как Мартышку с Вэчелом?

– О нет, не так, как их. Совсем не так.

– Что это значит?

– С Юнцом Мики я торопиться не стану. Я ему задолжал.

– Их! – вступила Малипаи. – Мы все задолжали, все апачи. Он – чёртов предатель и сын чёртового предателя.

– Унх! – Это нависший рядом Хачита неожиданно обнаружил глубокие чувства. – Это от его ружья пал мой друг.

Маккенна подивился, каким образом великан-мимбреньо мог распознать, чьё именно ружьё отняло жизнь его примечательного спутника-чирикауа. Он заметил про себя, что надо бы при первой возможности поговорить с этим огромным апаче. Прежде он чувствовал, как что-то связывало его с высоким, стройным Бешем, теперь это чувство перешло на великана-мимбреньо. Он обратил внимание, что Хачита следит за ним с той поры, как они прибыли на обзорный пункт, и понял, что нечто, связанное с Гленом Маккенной, беспокоит большого индейца.

– Глупости, – заявил Пелон отрывисто, отрицая утверждение Хачиты. – Никто не в силах разглядеть пулю, ударившую друга. Но не будем спорить. Поедешь теперь домой, Хачита? Давай, я разрешаю.

Индеец нахмурился. Казалось, он силится что-то вспомнить и не может.

– Нет, – наконец вымолвил он. – По-моему, не стоит.

– Конечно, если хочешь, поехали с нами, – бодро отозвался Пелон, обнаруживая явное желание избавиться от огромного индейца. – Я думаю, и Беш хотел бы, чтоб ты поехал.

– Нет! – вскричал великан, отшатнувшись. – Не называй его имени, никогда не называй имя мертвеца! Ты знаешь об этом!

– Конечно, – сказал Пелон, краснея. – Тысяча извинений, омбре. Забываешь старые обычаи, когда столько лет проведено вдали от народа своей матери.

– Больше не забывай, – отозвался Хачита, взвешивая в руках топор.

Но Пелон не слышал его, повернув уже седлать и побуждая прочих делать то же. Вскоре короткая цепочка лошадей выступила во враждебную тишину холмов Яки. Они скрылись из виду в течение нескольких минут. Ничто не выдало бы их остановку здесь, кроме воробьёв, слетевших с кактусов, взволнованно чирикавших в быстрых налётах на ещё тёплый навоз, оставленный исхудалыми мустангами апачей. О, и ещё одно. Далеко внизу, в пустыне, скрытый за нависающим козырьком песчаникового холма, Юный Мики Тиббс опустил свой бинокль.

– Буэно[28], – сказал он, повернул своего серого и послал в мощный галоп, по следам двух чёрных товарищей и стройной девушки с ранчо Стэнтонов.

Почему-то, глядя на скалу, Юный Мики Тиббс улыбался. Для мальчишки семнадцати лет, утверждавшего, будто он на четверть белый, то была странная ухмылка. Примечательная и знакомая. Та же ухмылка, которой отмечен risus sardonicus человечьего черепа, независимо от того, как окончился жизненный путь его владельца.

Глава 24

В ожидании Юного Мики

Место, которое Пелон избрал, чтобы устроить засаду для Юного Мики Тиббса, было ещё одним из тех странных оазисов апачей, что позволяли краснокожим выживать в этой враждебной земле. Маккенна всегда думал о них, как о части пустыни, хотя, чтобы создать оазис в обнажённых скалах, в зарослях кактусов, испанского клинка, мескита, в крохотных заплатках низкорослых, приземистых деревьев и травы-грама, требовалась большая щедрость воображения. Это место, однако, было менее скудным, чем прочие, хотя и не то, что Нечаянные Травы.

Оно лежало у входа в узкий каньон. В этом каньоне располагался типичный аризонский ручей, то бежавший на поверхности, чистый и ясный, создавая небольшие чудные водопады, то глубокий скалистый водоём, а то и вовсе пропадавший, чтобы устремляться сквозь слепые пески под землёй. На внезапном, крутом повороте тропы Маккенна увидел впереди водопад плещущей зелёной воды, быть может, футов