Непорочная вдова - Виктория Холт

Катарина отвернулась, но Эльвира была тут как тут.

— Оставьте меня, — сказала Катарина. — Я хочу побыть одна.

Эльвира не стала настаивать, и Катарина удалилась в свою комнату. Она легла на кровать и задернула полог, чтобы остаться наедине со своим горем, отрезанная от всего мира.

«Она ушла, — говорила она себе. — Я потеряла самого дорогого друга, какой у меня когда-либо был. Никто и никогда не займет ее место. О Боже, как мне вынести пребывание в мире, где нет ее?»

И тут ей показалось, что она слышит этот голос, укоряющий ее — строгий, но добрый, такой спокойный, всегда такой понимающий: «Когда придет твой час, дочь моя, ты тоже отойдешь в вечный покой. До тех же пор ты должна сносить невзгоды, которые Господь считает нужным ниспослать тебе. Сноси их благородно, Каталина, моя дорогая, ибо именно этого я бы от тебя хотела».

— Я сделаю все, как ты желаешь, — произнесла Катарина.

Затем она закрыла глаза и начала молиться: молиться о мужестве вынести все, что уготовила ей жизнь, о мужестве жить в мире, в котором больше нет Изабеллы Кастильской.

МАРИЯ ДЕ РОХАС

Король Англии был в ярости.

Его посланник вернулся из Неаполя с донесением, что королева Неаполя полна и миловидна, у нее удивительно красивые глаза и дыхание ее сладко.

Генриху не было до этого никакого дела с тех пор, как он выяснил, что королева Неаполя не имеет абсолютно никаких прав на неаполитанскую корону и является не более чем получательницей пансиона от Фердинанда.

Его обманули. Государи пытались хитростью заманить его в брак. Было потеряно много драгоценного времени, а он ни на шаг не приблизился к получению сыновей, по сравнению с тем временем, когда умерла его жена.

Фердинанду нельзя было доверять. Во всей Европе не было более коварного государственного деятеля.

Более того, каково положение Фердинанда после смерти Изабеллы? Все знали, что главой в их союзе была королева Кастилии. Что такое Арагон по сравнению с Кастилией? И хотя брак Государей объединил Испанию, кастильцы не были готовы принять Фердинанда своим королем теперь, когда Изабелла умерла.

Дочь Изабеллы, Хуана, была объявлена наследницей Кастилии, что означало, что королем стал ее муж Филипп. Он оказался в том же положении, какое занимал Фердинанд при Изабелле. А Фердинанд? Он был низведен до короля Арагона... титул, весьма отличный от короля Испании.

Фердинанд был хитер; на него нельзя было положиться. Он мало беспокоился о своей дочери в Англии. Вся забота исходила от Изабеллы.

Было и еще одно дело, расстроившее короля Англии. Он заключил с испанскими Государями договор, согласно которому английские моряки должны были пользоваться свободой в испанских портах и иметь возможность вести там дела на тех же условиях, что и испанцы. Он только что получил известия от некоторых купцов и моряков, что это соглашение не соблюдается и что те, кто отправился в Севилью с добрыми намерениями, столкнулись со старыми торговыми ограничениями, из-за чего, будучи к этому не готовы, понесли большие убытки.

— Вот, значит, как Фердинанд Арагонский держит свои обещания, — сказал Генрих.

Он послал за Пуэблой и потребовал объяснений.

У Пуэблы их не было. Он был сбит с толку. Он сказал, что со всей поспешностью напишет Фердинанду, и англичанам будет выплачена справедливая компенсация.

Он так и сделал, но Фердинанд был не в том положении, чтобы возмещать убытки. Его власть в Кастилии шаталась, и он был глубоко обеспокоен воцарением своей дочери Хуаны, ибо опасался двуличия ее мужа.

— А я тут выплачиваю содержание дочери Фердинанда, — бушевал король. — Оно будет немедленно прекращено.

В его глазах читался расчет. Была ли дочь короля Арагона таким уж ценным призом? Достойна ли она союза с одним из самых завидных женихов Европы?

Максимилиан, может, и ненадежен, но таков же и Фердинанд; и, судя по тому, как разворачивались события, казалось, что очень скоро Габсбурги станут самой влиятельной семьей в Европе. Юный Карл, сын Хуаны и Филиппа, станет наследником не только Изабеллы и Фердинанда, но и владений своего деда по отцовской линии. Несомненно, самой крупной добычей в Европе был маленький Карл.

Его тетка Маргарита, дочь Максимилиана, вышла замуж за наследника Фердинанда и Изабеллы — Хуана, который умер через несколько месяцев после свадьбы, и снова стала вдовой после кончины герцога Савойского.

Генрих начал обдумывать союз с Габсбургами. Маргарита — для него самого; она и миловидна, и богата. Юный Карл — для его дочери Марии; а Элеонора, дочь Хуаны и Филиппа, — для Генриха, принца Уэльского. А как же его помолвка с Катариной Арагонской? Да что с того? Изабелла Кастильская мертва, и какое ему дело до Фердинанда, ныне всего лишь короля Арагона, у которого наверняка будут неприятности с зятем Филиппом и дочерью Хуаной, когда те приедут требовать корону Кастилии!

Генрих принял решение. Он послал за неким доктором Сэвиджем, человеком, в чьи способности он верил.

Он сказал ему:

— Я хочу, чтобы вы подготовились к отъезду к брюссельскому двору. Дон Педро де Айяла — испанский посол при этом дворе, и я полагаю, он хорошо ко мне расположен, ибо мы стали друзьями во время его пребывания в Англии. Я хочу, чтобы вы дали знать эрцгерцогу Филиппу, что я ищу его дружбы. Что касается его эрцгерцогини, ныне королевы Хуаны Кастильской, вам нужно лишь завоевать дружбу ее мужа, чтобы заручиться и ее расположением. Уверен, Айяла вам поможет.

Затем Генрих начал излагать доктору Сэвиджу свои планы союза между его семьей и Габсбургами.

— Действуйте, — сказал он, — со всей поспешностью, ибо, хотя мои сын и дочь могут подождать своих партнеров, у меня осталось не так уж много времени. Сделайте свою работу хорошо, и я не сомневаюсь, что вскоре герцогиня Маргарита отправится в путь в Англию.

Доктор Сэвидж заявил о своем желании служить королю во всем.

Он приготовился немедленно отбыть в Брюссель.

***

Как же изменилась жизнь в Дарем-хаусе!

Присутствие Катарины при дворе больше не требовалось; денег не поступало; вернулись нищета и скука.

Фрейлины ворчали между собой и отчаивались когда-либо вернуться в Испанию. Они использовали броши с драгоценными камнями, чтобы закалывать свои порванные платья; их еда состояла из несвежей рыбы и того немногого, что можно было купить по самым низким ценам