Грязное золото - Джеймс Уиллард Шульц

– Если, как мы решили, эти Вороны действительно убили Чёрную Выдру и его людей, и оттуда спустились сюда, то они не должны знать о нашем большом лагере, что стоит внизу, – сказал Три Бизона.

– Если бы они его обнаружили, то никогда не пришли бы к нам, притворяясь друзьями. Вместо этого они бы угнали наших лошадей, когда настанет ночь, а потом перестреляли бы нас, – сказал Красное Перо.

– Я не знаю, что они собираются делать, и когда они начнут убивать нас, – сказал Картер.

– Не раньше, чем мы ляжем спать и погасим костры, – предположил Ахкайя.

– Только перед рассветом, когда они отдохнут, – сказал Красное Перо. – Но мой сын умён: он быстро сделает то, что от него требуется. Он приведёт сюда всех наших воинов прежде, чем мы начнем готовиться ко сну. Так что я пойду к своей жене – хочу быть с ней рядом, когда начнется сражение.

Он поднялся и знаками сказал Воронам:

– Я весь день охотился. Устал. Пойду спать. Увидимся завтра.

И ушел.

Наконец Голова Ласки закончил рассказ о своем набеге. Потом он сказал предводителю Ворон:

– Теперь твоя очередь. Расскажи нам о своём народе – где вы ставите лагеря, что вас радует, что печалит.

Нахмурившись, предводитель Ворон сказал:

– Наш народ, когда мы его оставили, стоял лагерем на реке Толсторога, недалеко от её впадения в реку Вапити. Там много бизонов. Летом мы сделали три набега на Разделённые Волосы (сиу), добыли несколько скальпов, привели много лошадей.

Сказав это, он уронил руку на бедро.

Последовало долгое напряженное молчание – если можно назвать так перерыв в разговоре на языке знаков. Чтобы прервать его, Голова Ласки наконец сказал своим женам, словами и знаками:

– Наши друзья Вороны должны отведать нашей лучшей еды, так что, перед тем как мы выкурим еще трубку или две, дайте им, дайте нам всем вашего лучшего пемикана.

Они протянули нам самый лучший пемикан, в котором было много ягод. Вороны ели его жадно, мы медленно, спокойно. Что до меня, то я так волновался, что с трудом доел свою порцию.

Голова Ласки снова набил свою трубку ароматной смесью табака и l’herbe, и протянул её предводителю Ворон, чтобы тот её зажёг. Когда он выпустил несколько затяжек и передал дальше, Голова Ласки снова попросил его рассказать о своем народе, о его жизни, но без особого успеха. Молчание стало угрожающим. От вигвама Бегущего Волка, стоявшего в нескольких ярдах от нас, в котором собрались остальные Вороны, не было слышно разговоров или смеха. Наводя страх, клапана нашего вигвама хлопали на ветру, и заряды снега бились об обшивку. Наконец Вороны стали шептаться друг с другом, а мы прекратили разговоры о том, что нам делать, или чем заняться до прибытия наших спасителей. Потом снова открылся входной полог, и воин Ворон, сунув внутрь свою гордую голову, что-то кратко сказал. На что предводитель Ворон знаками сказал Голове Ласки:

– Мои люди в другом вигваме просят меня пойти к ним, чтобы покурить и поговорить. Уже поздно, мы устали; скоро мы вернемся в ваш гостеприимный вигвам, чтобы лечь спать.

А потом, не дожидаясь ответа Головы Ласки, он поднялся и вышел из вигвама; четверо его товарищей последовали за ним.

– Что думаешь, вождь? – спросил Голова Ласки у Три Бизона.

– Возможно, они хотят собраться вместе, чтобы напасть на нас…ха!

Порыв ветра донес до нас глухой звук выстрела, прозвучавшего где-то в нижней части долины, и Красное Перо воскликнул:

– Они пришли! Пришли наши спасители…

И все мы сразу потянулись к патронташам и шляпам, набросили накидки, и тут же услышали крики женщин Красного Пера. Нам понадобилось не более двух минут, чтобы собраться, но, выйдя наружу, где продолжался буран, мы увидели, что Вороны ушли. Торопясь убежать, они разрезали обшивку вигвама, и при неверном свете костра мы видели женщин, стоявших на коленях пере чем-то, лежавшим на земле, и причитавшим:

– Бегущий Волк! Хайя! Хайя! Наш добрый муж, Бегущий Волк, он мёртв, он мёртв!

Мы вбежали в вигвам и увидели, что Бегущий Волк убит ударом по голове, а Красное Перо кричал на женщин, чтобы те унесли тело в его вигвам. Потом, выйдя из вигвама, мы встали на подветренной стороне вигвама Головы Ласки, чтобы быть немного защищенными от ветра, и стали ждать прибытия наших спасителей. Но нет, никого не было видно в темноте среди летящего снега – если бы в вигваме Красного Пера, который был в пятидесяти футах от нас, не горел огонь, то мы бы и его не видели.

– Кто же это стрелял? – сказал Голова Ласки. – Наши спасители не безумцы, чтобы выстрелом предупредить наших врагов.

Никто не ответил. Мы стояли, ничего не слыша, кроме завывания ветра и стука веток в большой роще позади нас. Мы думали – нашёл ли наш посланник лагерь ниже по реке, и найдут ли нас те, кто идет к нам на помощь?

Я не знаю, как долго стояли мы в ожидании – кажется, прошли часы, и вдруг, внезапно, орда всадников, ведомых военным вождем Крови, Бегущим Кроликом, окружила нас, и, узнав, что Вороны ушли, все спешились, чтобы посоветоваться.

Наконец Бегущий Кролик сказал:

– Бесполезно искать их в темноте и в метель. Но мы выйдем, как только станет достаточно светло, и найдем их; они от нас не уйдут. – И спросил: – Как случилось, что они так быстро убежали?

– Мы услышали выстрел из ружья, где-то ниже по долине, и они сразу убили Бегущего Волка и ушли, – ответил Голова Ласки.

–Вот что ты наделал, Птичья Погремушка! – проревел Бегущий Кролик. – Смотри, что ты натворил из-за своей беспечности! Если бы не ты, мы бы застали Ворон здесь!

– Не из-за беспечности! Ты сам знаешь, что моя лошадь упала и сбросила меня, и моё ружьё выстрелило, ударившись о твердую землю, – ответил мужчина.

– Да, но ружьё бы не выстрелило, если бы курок его не был взведён. Ты прекрасно знаешь, что он был взведён, хотя я постоянно советовал и тебе, и всем остальным, не взводить курок без причины…

На это никто не ответил.

Бегущий Кролик и несколько его главных воинов пошли с нами в вигвам Головы Ласки, остальные, числом около сотни, направились в рощу, чтобы развести там костры и устроиться рядом с ними. Мы первым делом сказали им, что обнаружили скальп Черной Выдры, и что практически уверены в том, что Вороны убили всех, кто был в