Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

Чжэн Лошэн скользнул по Фэй мрачным взглядом и тихо произнес:

– Я передумал, девочка. От такой, как ты, любой на моем месте предпочел бы избавиться. Нельзя позволять тебе совершенствоваться еще с десяток лет.

– Не стоит переживать, я убью тебя раньше, – холодно ухмыльнулась она. Пожалуй, это были первые слова из его уст, заставившие ее улыбнуться.

– Какая самонадеянность! – взревел Повелитель Цинлуна. Его рукава взметнулись, и он замахнулся с такой силой, будто собирался стереть всю гору Хэншань в порошок.

Чжоу Фэй без колебаний выставила меч вперед. Если прежде она сражалась, потому что переживала о Се Юне и остальных, то теперь под натиском Повелителя Цинлуна пробудилась ее истинная суть: она была словно сталь, которая с каждым ударом противника закалялась еще сильнее.

– Осторожно, – предупредил Се Юнь, – на нем, вероятно, доспех.

Краем глаза Чжоу Фэй приметила в трепыхающейся ткани рукавов серебристый отблеск. «Вот почему я не могу его ранить, а я-то думала, он неуязвим», – мелькнуло у нее в голове. Тонкие губы Повелителя Цинлуна растянулись в ухмылке: его рука едва не коснулась лица Чжоу Фэй, но она вовремя выставила вперед ножны. Щелчок – и они застряли в его ладони. Фэй насторожилась: звук должен быть не таким!

Пальцы Повелителя внезапно удлинились на несколько цуней, а между ними проступили лезвия, которые, минуя рукоять ее меча, впились Фэй в предплечье! Она отдернула руку, но было уже поздно – на коже осталось несколько глубоких порезов, сквозь которые виднелась белесая кость.

Се Юнь дернулся так, будто огромный сом только что истерзал его самого.

Повелитель Цинлуна громко расхохотался и продолжил нападение. Лезвия, то удлиняясь, то укорачиваясь, с угрожающим свистом проносились у самых ушей Фэй, лишая ее возможности предугадать следующий удар. В узком проходе уворачиваться было негде, и мгновение спустя на теле девушки появилось еще несколько новых ран. Казалось, она уже не могла сопротивляться и непрерывно отступала до тех пор, пока не оказалась у входа в их убежище. Дальше идти некуда: за спиной находились те, кого она должна была защищать, а потому Фэй приготовилась дать решительный отпор.

Се Юнь взглянул на Цзи Юньчэня. Тот, казалось, полностью отключился от внешнего мира, его дыхание было настолько слабым, что почти не улавливалось. Иссиня-красные пятна на лице исчезли, сменившись мертвенной бледностью.

Тем временем Повелителю Цинлуна, похоже, новая игра пришлась по вкусу: он нарочно не наносил Фэй сильных увечий и, словно кот, забавляющийся с мышью, с наслаждением наблюдал, как она из последних сил борется за жизнь, время от времени добавляя ей пару-другую новых порезов. Натешившись, он внезапно потянулся к ее груди. Чжоу Фэй, оказавшись совсем уж в безвыходном положении, отпрянула и в страхе снова сунула ему в ладонь ножны. Повелитель Цинлуна без раздумий сжал помеху когтистой лапой. Смяв металл, словно бумагу, лезвия между его пальцами снова вытянулись. С хищной улыбкой он начал продвигаться вперед, намереваясь схватить Чжоу Фэй!

Се Юнь больше не мог на это смотреть и бросился было вперед, но Фэй вдруг таинственно улыбнулась. Она уже отступила к самому входу в убежище, и теперь за ее спиной было достаточно места, чтобы свободно атаковать и уклоняться, в то время как противник застрял в самом узком участке извилистого прохода.

Повелитель Цинлуна догадался обо всем слишком поздно: металлические когти отказывались повиноваться! Играясь с лезвиями, он не заметил, как украшенные золотом и нефритом ножны застряли в его пальцах. Высвободиться из такой западни он никак не мог.

Заговаривать зубы сладкими речами Фэй не умела, но невольно поняла, как действуют хищники: отступить и даже дать вкусить собственной крови, чтобы изучить диковинное оружие врага, одновременно усыпив его бдительность, и уже тогда нанести решающий удар!

Движения ее, прежде казавшиеся неуверенными, внезапно приобрели устрашающую точность. Фэй быстро ударила еще трижды, ее меч появлялся словно из ниоткуда и каждый раз грозился лишить врага жизни. Пусть сперва Повелитель Цинлуна только играл с ней, а после даже возжелал ее убить, в глубине души он по-прежнему недооценивал противницу и никак не ожидал такого поворота событий.

Из десяти выдвижных лезвий два оказались безнадежно сломаны, а на ладони самого Чжэн Лошэна выступила кровь. Повелитель Цинлуна отшатнулся: по всей длине рукава – от плеча до запястья – зияла огромная дыра, обнажившая скрытый под одеждой гибкий доспех. Чжоу Фэй чуть не разорвало от досады: если бы не эта мерцающая серебром броня, она бы давно оставила старикашку без руки! Фэй легко взмахнула запястьем, стряхнув капли крови с меча, скользнула взглядом по все еще неподвижному Цзи Юньчэню и только тогда заметила бросившегося вперед Се Юня.

– Ты что делаешь? – тихо изумилась она.

– Помогаю тебе, – ответил Се Юнь.

– И как же? – удивилась Фэй.

– Защищаю.

Чжоу Фэй изо всех сил сдерживала смех, но в конце концов не устояла. Она и без того успела обидеть Се Юня, но сорвавшийся смешок стал последней каплей. Юноша с каменным лицом отвел взгляд и замолчал, будто ее и вовсе здесь не было. Скрестив руки на груди, он горделиво выпрямился и обратился к Повелителю Цинлуна:

– Некогда на острове Пэнлай, что в Восточном море, жил искусный мастер. Руки его могли творить чудеса, и он создал несметное множество легендарного снаряжения… Среди прочего изготовил он и Сумеречную кисею. Поговаривают, ее нельзя испачкать ни грязью, ни кровью: днем она сияет, а в темноте – переливается, словно водная гладь в мерцании лунного света. На теле совсем не ощутима, но способна выдержать удар любого клинка.

Инь Пэй, до сих пор молчавший, сжал кулаки от злости. Се Юнь то ли случайно, то ли преднамеренно взглянул на него и продолжил:

– Насколько мне известно, эту Сумеречную кисею Меч Гор и Рек, Инь Вэньлань, попросил выковать для своей супруги. А вам, почтенный, она не жмет?

Се Юнь, как обычно, говорил полунамеками. В его речах правда всегда переплеталась с обманом, и Повелитель Цинлуна никак не мог разгадать его истинных намерений. Огромный сом слизнул кровь, выступившую из пореза на ладони, его зловещие глаза слегка дрогнули:

– Что ты хочешь этим сказать?

Чжоу Фэй, завидев, что Се Юнь, дабы отвлечь Повелителя, ударился в свое обычное пустословие, выдохнула с облегчением и немного размяла запястье. Все ее раны разом напомнили о себе, причиняя вдвое больше мучений: не будь рядом посторонних, она бы уже взвыла от боли.

– Только вот кое-что мне никак не давало покоя: раз все вещи семьи Инь оказались в ваших руках, так почему же вы не стали вторым Мечом Гор и Рек? – невозмутимо