Диалог модерна: Россия и Италия - Елена Васильевна Охотникова

излишняя самоуверенность, эгоистичность и демонстративность – что просто аверс той же «монеты») – в попытках разобраться, а кто же на самом деле я, где то, что я могу, а что мне уже недоступно; в подростковом возрасте много эпатажа, агрессии, но много креативности, бесшабашности и прорыва. Но главное, что подкармливает этот диалог, – острый дух противоречия и спора – вот это «как угодно, но точно не так же». Чуть ниже мы с вами, дав слово футуристам, увидим, как это работает.

Своеобразен и диалог модерна с тоталитарной культурой. Это уже что-то похожее на выстраивание зрелых отношений со следующим поколением семьи. Когда, оказавшись, например, в браке, нужно что-то делать с родственниками по какой-то из линий – и ты их либо игнорируешь или открываешь конфликт, либо смиряешься, где-то терпишь, где-то выстраиваешь диалог, принимая как неизбежность. В отношении контекстов России и Италии этот диалог особенно интересен, так как в обеих странах за модерном последовал совершенно новый мир и совершенно новый строй.

И наконец, диалог и рецепция культуры модерн уже на рубеже XX и XXI веков. Это уже что-то похожее на зрелое «оглянуться назад» на собственный опыт, перебрав в памяти и осознав все произошедшие с тобой события, пронзительно засматриваясь на юность, уже не враждуя ни с нею, ни с собой, а скорее стремясь вернуть себе чувство жизни, покоя и небессмысленности всего пройденного пути. Важно, что этот диалог из области художественного языка, из сферы визуального переходит практически полностью в область культуры. Там, где уже совершенно невозможно найти визуальные стилевые признаки культуры модерн, на уровне идеи и концепции продолжают существовать заложенные ею принципы.

В определенном смысле модерн дает старт культуре массовой, и о модерне уже возможно говорить как о своеобразном «проекте». Правда, проектирование в культуре рубежа веков носит скорее интуитивный характер, не такой осознанный, как мы можем наблюдать в культуре современной нам, когда слово «проект» применимо практически ко всему. Культура модерн генерирует множество явлений, принципиально важных для нас сегодняшних, например, массовый продукт и, конечно же, от модерна так или иначе начинается такой важный для нашей сегодняшней реальности – дизайн.

Модерн как явление культуры в самом широком понимании всех тех значений, о которых уже говорилось, стоит воспринимать как явление цикличное, сопровождающее историю культуры на протяжении всего ее развития, «время сдвига всех осей» – показательный индикатор того, что назревает глубокий культурный и социальный слом.

Феномен модерна возможно интерпретировать в разных направлениях. Он может быть воспринят и как доведенная до абсолюта точка идеализации культуры как особый предельный романтизм. Его можно воспринимать как показатель упадка и кризисности, но, как бы то ни было, стиль модерн – это чувствительный медиатор общества и культуры в стадии трансформации. И получается, что, с одной стороны, в модерне очень много рационального, взять хотя бы эту жажду создания результирующего большого стиля, и при этом модерн максимально новаторский по отношению к искусству прошлого. Два противоречия, которые не просто гармонично уживаются, но дают возможность модерну быть и быть самим собой.

3.2. «Кардиограмма культуры»

Продолжая антропоморфные метафоры в этой части нашего разговора, давайте остановимся на сути явления рецепции, то есть заимствования как такового, и на том, как этот процесс может быть проиллюстрирован стадиями восприятия стиля модерн.

Рецепция – заимствование и воспроизведение – термин, который широко используется многими науками. В культуре под рецепцией мы понимаем сложную систему отражений различных культурных форм в изменившихся исторических контекстах. По самому своему существу рецепция – явление, очень близкое природе модерна, поскольку сложная система отражений прошлого и предчувствия будущего играла огромную роль в культуре начала XX века, как мы с вами уже неоднократно убедились в ходе нашего разговора.

И в прошлые эпохи, конечно, каждое новое явление, создаваемое обществом или автором, несло на себе отблеск чего-то предыдущего, естественный ход трансляции художественного или просто человеческого опыта. Но в начале XX века эта отраженность становится в определенном смысле художественным принципом.

Для культуры рубежа веков, в которой, как мы помним, значительную роль играла дилемма «быть или казаться» (решаемая, конечно же, в сторону «казаться»), любой художественный акт, любой творческий или жизненный опыт уже при рождении своем сразу же оказывался в бесконечном потоке отражения. Культура модерн вводит человека в зеркальную комнату, стекла зеркал которой самые разные – отражающие, искажающие. В их рамах, оставшихся от других художественных эпох, каждая новая культурная форма должна была оглядываться на себя. Получается, что это самое восприятие и воспроизведение для модерна – это разговор и о том, что есть он сам, как он может быть отделим от того, что было до него.

Модерн оставил человека в этом зазеркалье и в бесконечной цепочке отражений, где XX веку, а вместе с ним и его культуре, еще только предстояло разглядеть свой истинный облик. Тем более что, начиная с рубежа веков, культура в большей степени становится частью личного опыта, а не только и не столько социального, как было в прежние эпохи.

Возрастает идентификация себя как субъекта и объекта культуры. И только всматриваясь в эти бесконечные отражения, каждый герой (или антигерой эпохи), примеряя на себя одежды прошлого, создает себя настоящего. Это важная примета, определившая и нас теперешних, индивидуализированность всего, за что мы ценим мир сегодня, наше стремление к осознанности, к значимости отдельного человека – это новый для истории культуры опыт, это опыт, который начинается в модерне.

Эта игра в отражения, культурная рецепция – процесс, обращенный не только в прошлое (то есть ностальгический, позволяющий работать с образами только предыдущего), но и в будущее.

Культурная рецепция – механизм, запущенный в обе стороны – вперед и назад. На примере культуры модерн нам представляется возможным выделить ряд фаз этого явления. Комбинация и чередование их позволяют наглядно продемонстрировать культурный процесс, его индивидуальность в разных национальных контекстах, создавая, таким образом, индивидуальную «кардиограмму культуры».

Давайте представим рецепцию как чередование следующих фаз: восприятие, трансформация, диалог, отрицание, забвение, символизация, ностальгия, изучение и символизирующая трансформация.

Эти фазы можно в свою очередь разделить на активные и пассивные. В некоторых случаях появляются кратковременные активно-пассивные фазы, которые возникают в переходные культурные формации.

Из них к активным (то есть к тем, в которых происходит активное видоизменение культурного и художественного поля под воздействием отражения) можно отнести трансформацию, диалог, отрицание, изучение. К пассивным (то есть к тем, во время которых рецепция становится как бы латентной, не проявляя активно формы воспринимаемой культуры, но «помнящей» о них) – забвение и ностальгию. К