Девица, жена, мать. Женщины в древней Руси и свадебные традиции - Николай Николаевич Буканев

Жена пеняти,

Сестра-то также:

„Ты глупой, дурень,

Неразумной, бабин!“»

Выводы делать можно по этим фольклорным произведениям только если мы говорим о тех веках, в которых были эти песни и стихи зафиксированы. А стилизация под старину – это дань моде той поры. В конце XVIII века стали активно издаваться различного рода песенники, которые несмотря на громкие названия, в том числе, называясь народными, по факту оказывались сборником стихов различного происхождения[217].

А, вообще, могла ли женщина в Древней Руси мужчиной так помыкать? Оказывается, да. И это мы не в фольклоре находим, а в Житии Феодосия Печерского, написанного в XI веке. Очень запоминающееся там действующее лицо – мать Феодосия. В 13 лет юноша остался без отца, его воспитывала мать. Она описывается сильной и крепкой, как мужчина. Эта женщина била сына, всячески ограничивала его свободу. Феодосий бежал в монастырь, так мать отправилась его оттуда забирать. Никто в ответ не принижал ее, не прогонял. С женщиной вели уважительную разъяснительную беседу. И старец преподобный Антоний, и сын ее старались убедить. Удалось. Сильная женщина и сама предпочла отправиться в женский монастырь. То есть, в древнем житии мы более отчетливо видим женский образ, нежели в песнях неопределенного века.

Но это песни. А возникает вопрос, стоит ли воспринимать, например, былины, а равно как и другой фольклорный элемент как отпечаток действительности Древней Руси? Известно, что часть содержания былинных произведений сказители будущих веков уже сами не понимали в полной мере[218] часть повествования или осознавали смутно. Сюжеты со временем переосмысливались и обретали новое современное значение. В результате появлялись и существовали одновременно дублирующие варианты разных времен.

Схожая тенденция происходила и со сказками, с песнями, играми. Достаточно сравнить сборник сказок под редакцией А. Н. Афанасьева и сказки с похожими названиями, публикуемые в 20 веке для советских детей.

Все же мы знаем сказку Репка? Быстренько перечислим всех персонажей: Репка, Дед, Бабка, Внучка, Жучка, Кошка, Собака. Но у Афанасьева в сборнике 19 века мы в этой сказке видим совсем другой набор персонажей. Поначалу все идет как полагается: Дед, Бабка, Внучка, Жучка (правда не на букву «ж», а на «с», ну это частности), а далее начинается сюрприз. Собака призывает не кошку, а … ногу. Нога, свою очередь призывает другую ногу, та третью ногу и так далее. В чем секрет, что это за ноги? Версий много, вы и сами можете придумать свою, но точно никто не знает. Потерялась какая-то смысловая нить. За век буквально потерялась. Что же говорить о волшебстве прошлых эпох. Большую работу проделал Владимир Пропп по разматыванию клубка русских сказок. Но и он не обладал набором тех, что сказывали во времена Ярослава Мудрого или раньше, а работал с современными ему народными сказками, либо отстоящими от него в век-два. Плюс разгадывать их он умел лишь как ученый XX-го века, с широчайшим кругозором. Потому и находил трактовку событий волшебных сказок в традициях различных народов. Вероятно, был и прав, к тому времени наши сказки наверняка впитали в себя и сюжеты иностранные. А наши исконные сказки, искать их очень непросто. Сразу же вспоминаются былины.

Но и тут загвоздка, например, былинный сюжет о Добрыне и Маринке специалисты даже возводили к совсем «недавним» временам, а именно к отражению Событий начала XVII века – Смутного времени[219]. Если так, то воспринимать главную героиню исключительно как представительницу Древней Руси было бы неправильно. Возможно это некий древний образ, сопряженный с представлением о жизни и делах Марины Мнишек[220], в том числе и получивший имя от этого исторического прототипа.

Таким образом, мы понимаем, что обладаем набором русского фольклора, дошедшего до нас через века не в исконном виде, а с несколькими культурными наслоениями, которые оставляли не только народные сказители, но и составлявшие записи этнографы, знакомые и с иностранной литературой.

Поэтому многое уже представляется предметом дискуссий нежели эталоном. Н. А. Цертелев считал[221], что большую часть старинных русских повестей можно отнести ко второй половине XVI века, учитывая их язык, явные анахронизмы и другие признаки.

Но важно тут сделать оговорку. Просьба не воспринимать это как разоблачение русского фольклора – он прекрасен, удивителен и самобытен. Важно просто чувствовать его время, и читать по нему о тех временах, к которым он в большей мере относится. Потому не стоит по привычным нам русским народным сказкам и песням стараться восстановить картину Древней Руси, хотя черпать вдохновение не только можно, но и нужно. Что же передает тогда русский фольклор? Передает нашу историю – богатую, сложную, уникальную, в которой были разные времена, в которой мы соприкасались с разными народами, все это украшало наш фольклор и делало его неповторимым. И пусть он не отражает реальность Древней Руси, лишь несет в себе ее следы, проблески – быть документальным материалом от него и не требуется.

Вместо эпилога

А мир не меняется. Не меняется ничего. Люди всегда мечтают о счастье. По большому счету, счастье это похоже: здоровье близких, семейное счастье, достаток. Но в разные времена отличаются пути к этому счастью. Не только в Древней Руси.

Императрица Екатерина Великая – всесильная государыня, могла любить и быть любимой. Эта женщина была свободной в выборе мужчины сердца. С той же степенью легкости она могла расстаться с человеком, с которым отношения изжили себя и начать новые отношения. Но самодержица была свободной лишь в рамках стен своего дворца, своей спальни. Даже женщине такого уровня власти нельзя было стать женой любимого человека. Екатерина была вынуждена прятать своих родных, рожденных вне брака детей от общества. Отдавать их на воспитание чужим людям и лишь изредка видеть их.

В таких же условиях жили и другие русские императрицы.

Дочь великого Петра Первого императрица Елизавета долгие годы состояла в фактическом браке с Алексеем Разумовским. Говорят, что даже венчалась с ним. Тайно. Рассказать всему миру о своем счастье они не могли.

Как не могла и Анна Иоанновна стать счастливой с Эрнстом Бироном[222]. Ни царевна Софья, ни мать Ивана Грозного Елена Глинская не смогли построить счастья со своими любимыми мужчинами. Что выбрали бы они? Тихое семейное счастье или остаться в истории?

По сути, ни одна женщина, пришедшая к власти в России, не смогла быть полностью счастливой в личной жизни. Они казнили и миловали, объявляли войны и заключали мир, перекраивали карту мира, управляли страной, но