Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Индейский император с непроницаемым лицом, на котором не дрогнула ни одна из глубоких морщин, опустошил чашку холодного жасминового чая, закурил длинную трубку, передал ее Эмильену и только после этого заговорил.

А говорил он вот о чем.

По совету генерала император решил собрать в столице внеочередной Большой Круг вождей, чтобы обсудить возможность нападения Соединенных Штатов на Орегон и меры защиты от нее. Разумеется, Круг должен быть закрытым для посторонних. Пригласил одного лишь главного правителя Русской Калифорнии Александра Гавриловича Ротчева (тот занял этот пост после Павла Шелихова). Во-первых, без помощи Русама, как небезосновательно полагали император и начальник Генерального штаба, Орегон обойтись не мог: слишком сильна была юсовская армия против разношерстных индейских сил; бригада спецназа под командованием полковника Тараканова, конечно, являлась крепким ядром вооруженных сил империи, но хватит ли ее мощи — вопрос весьма серьезный. У Русама же имелись в распоряжении еще две подобных бригады, возглавляемые офицерами, обученными в пестелевской Военной академии (так по указу императора Николая Павловича стало именоваться бывшее военное училище). Во-вторых, сам Ротчев, хоть и не был военным, но обладал умом универсально-аналитическим, обостренным поэтическим воображением, и это могло принести неожиданные плоды.

Короче говоря, Маковаян Ютрамаки не мыслил будущего империи без русских.

– Все это мне ведомо, — нетерпеливо перебил его Эмильен Текумсе. Рылеев осуждающе покачал головой, но генерал не обратил на него внимания. — Однако ж ты не ответил: откуда в нашем поезде взялся Ламар, держи меня за ноги?! Ты что, позвал его на Большой Круг? — Маковаян сдержанно кивнул. Эмильен хлопнул руками по коленям: — Мать… моя Россия! Глупее не придумать!

– Емельян Корнеевич! — возмутился Рылеев. — Поимейте совесть: перед вами император! О чем вы только думаете!

– Уж точно не об верситете… тьфу на него — не выговоришь! — ощерился генерал. — Об империи думаю, Кондрат, об ейной безопасности. Ламар, этот вшивый полковник, точно каку-нито гадость удумал, а Маковаян с ним в обнимашки играть собрался, держи меня за ноги…

Мирабо Бонапарт Ламар был вторым президентом Техасской республики. Избран в 1838 году после генерала Сэма Хьюстона, героя Техасской революции. Эмильен назвал его «вшивым полковником» за то, что тот получил высокий чин сразу из рядовых за спасение двух теханос — так называли местных патриотов.

Император прервал излияния генерала, подняв правую руку ладонью наружу. Эмильен, зная индейские правила, мгновенно замолчал и тяжело задышал, сдерживая эмоции.

– Я понимаю тебя и во многом с тобой согласен, — размеренно и четко заговорил Маковаян. — Безопасность империи сейчас важнее всего. Поэтому я и пригласил на Большой Круг вождей президента Ламара. Он выступает за независимость Техаса от Соединенных Штатов, а значит, по сути, является нашим союзником. — Эмильен протестующе фыркнул, но подать голос не решился: понимал, что сейчас говорит не старый друг и товарищ, а — император. У Маковаяна же не дрогнула на лице ни одна морщинка. Продолжил как ни в чем не бывало. — Конечно, союзник он ненадежный. Во-первых, сам юсовец и в любой момент может переметнуться на сторону Штатов. Во-вторых, по его указанию наши братья чероки и команчи… да, несмотря ни на что, команчи — наши братья по крови… они изгоняются из Техаса с применением артиллерии, так что неудивительно, что именно команчи напали на поезд, в котором ехал Ламар. И все-таки, пока он не поддерживает Штаты, он работает на Орегон и Русам.

Император сделал паузу, и Эмильен тут же поднял руку с открытой ладонью, однако его опередил Рылеев.

– Ваше Величество, Соединенные Штаты, несомненно, используют этот случай с поездом как повод для военного конфликта. Они объявят Орегон территорией зла, угрожающей свободе и правам человека. Ламар — явный провокатор, своими действиями против индейцев чероки, апачей и команчей он нагнетал напряженность на юге Орегона и в Техасе, прикрываясь заявлениями о независимости, на самом деле действовал в интересах Соединенных Штатов. И это понятно: ведь так называемую революцию совершили американские колонисты при поддержке добровольцев с востока континента, из тех же Штатов…

– А я чё говорю, — пробурчал генерал. Император промолчал, разрешая министру продолжать, чем тот и воспользовался.

– В истории с поездом есть одна странность. — Рылеев перевел взгляд с Маковаяна на Эмильена и обратно, как бы призывая их присоединиться к своим мыслям. — Ламар получил приглашение, конечно же, не открытой почтой, — император кивнул, подтверждая, — но команчи каким-то образом узнали о том, что он поедет по железной дороге, и организовали нападение, хотя до этого уже давно поезда не трогали. Отсюда два вывода: либо Ламар сам известил их, и они действовали по его плану, либо в его ближайшем окружении есть шпион. Однако белые вряд ли возьмутся шпионить в пользу аборигенов, а самих аборигенов Ламар не потерпит возле себя. Таким образом остается одно: нападение организовано с ведома или по плану президента Техаса и является грандиозной провокацией.

– Есть у меня сумление, — поднял руку Эмильен. — Команчи ведают об охране с «черепановками». Навряд ли нашлись бы охотники подставляться заради белого, держи меня за ноги, без надежды поживиться добычей. А поживиться там было нечем.

– Бледнолицые развратили наших братьев, — сказал Маковаян, — и в последние годы появилось много нарушителей наших древних правил. Раньше таких преступников предавали смерти, но теперь так поступать значит наносить урон племени, поэтому казнь откладывается либо до очередного нарушения, либо до исправления, чаще всего кровью. Вот из таких преступников могла быть собрана команда налетчиков.

– Пожалуй, — кивнул Эмильен. — А вот почто нападали не в Техасе, а у нас? Там-то железных дорог нет — обычные грунтовки. Выбери удобное местечко и хватай кого-нито за мошонку. Хотишь бедолагу ковбоя — хватай ковбоя, хотишь президента…

– Кстати, где сейчас Ламар? — прервал генерала Рылеев.

– Хороший вопрос, держи меня за ноги, — проворчал тот. — Я ужо подумал — никто и не спросит. Развели тут говорильню: бля-ляля, бля-ляля…

Император поднял руку, останавливая генеральскую воркотню.

– Не тяни пуму за хвост, — назидательно сказал он и неожиданно улыбнулся. — Так правильно?

Маковаян всегда уточнял произношение русских пословиц и поговорок.

– У нас говорят «кота», однако пума вроде кошка, сойдет, — сварливо ответил генерал и тоже улыбнулся, правда лишь одной стороной рта, вроде бы нехотя. — Ну да ладно… Значитца, Ламар… президент, держи меня за ноги… — Эмильен еще чуть-чуть «потянул пуму за хвост» и заржал: — Похоже, убег твой союзник, государь!

– Как убег?! Почему?! — одновременно воскликнули Маковаян и Рылеев.

– Откуда сия информация? — добавил