Второй шанс. Опозоренная невеста злодея - Дита Терми

Его рука мгновенно слетела с моих пальцев, перехватила меня за плечо и с чудовищной силой рванула вниз. Я рухнула на пол кареты, больно ударившись коленями, и в то же мгновение Кайран навалился сверху, полностью закрывая меня своим огромным тяжёлым телом.

В ту же секунду воздух разорвал пронзительный свист.

Стук! Треск!

Дерево дверцы над моей головой брызнуло щепками. Тяжёлый арбалетный болт пробил стенку кареты насквозь и с мерзким чавкающим звуком вонзился в бархатную обивку сиденья ровно в том месте, где секунду назад находилась моя голова. Ещё один болт вдребезги разнес стекло, пролетев в миллиметре от виска Кайрана. Осколки дождем осыпались на его чёрный мундир и мой плед.

Снаружи разверзся настоящий ад. Захрипели раненые лошади, раздались яростные крики гвардейцев, звон обнажаемой стали и свист новых стрел. Наша карета резко вильнула, заскрипела осями и с сильным толчком остановилась, едва не завалившись на бок.

– Засада! Дерево на тракте! – донесся с улицы приглушенный расстоянием и дождем голос командира эскорта. – Защищать принца! Смыкайте строй!

Я лежала на полу, едва дыша. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Кайран чуть приподнялся на локтях, не снимая с меня своего веса, и бросил быстрый цепкий взгляд через разбитое окно.

– Их слишком много, – процедил он сквозь зубы. Его голос прозвучал спокойно, как сухая военная сводка. – Человек тридцать или сорок. Арбалетчики на скалах, пехота спускается с флангов. Двигаются слаженно, держат строй. Это не разбойники.

– Это привет от Люциана, – выдохнула я, сжимая кулаки. – Или от тех лордов, которых мы макнули лицом в грязь на Совете. Они решили не тянуть.

– Трусливые шавки, – Кайран скрипнул зубами. – Решили убрать нас до того, как мы доберемся до твоих земель.

Снаружи раздался предсмертный хрип – это кто-то из наших гвардейцев упал. Силы были слишком неравны. Обычной сталью десяти воинам не отбить атаку сорока прекрасно вооруженных наемников в узком ущелье.

Кайран повернул голову и посмотрел на меня так странно-нерешительно, что в первый момент я даже не сразу поверила, что увидела там...

Страх?

Это казалось абсолютно немыслимым, какой-то злой шуткой моего собственного зрения. Только не в этих бездонно-чёрных глазах человека, который привык смотреть в лицо смерти каждый день!

Снаружи ржали раненые лошади, хрипели наши гвардейцы, а тяжёлые арбалетные болты с мерзким треском вспарывали обшивку кареты, но его пугало совершенно не это. Я видела, как судорожно дернулся его кадык и побелели костяшки пальцев, намертво стиснувших рукоять меча. Он медлил. Идеальная машина для убийств, лучший полководец империи вдруг замер в нерешительности, не сводя с меня отчаянного, почти затравленного взгляда. А его Тьма, ещё секунду назад яростно бившаяся о пол кареты, вдруг тоже замерла, словно сжалась, чувствуя смятение хозяина.

И тут до меня дошло.

Он боялся не наемников. Тридцать, сорок, сотня хорошо вооруженных бойцов были для него лишь помехой, которую он мог стереть в порошок. Он до ужаса боялся меня. Вернее, моей реакции.

Я знала о законе. Весь Вальгор знал. Суровый королевский эдикт категорически запрещал Первому Принцу использовать свою магию вне линии восточного фронта или стен специальных магических подземелий.  Это было сделано для того, чтобы не травмировать рассудок мирного населения и благородного сословия. Чтобы столичные лорды могли спать спокойно, делая вид, что их границы охраняет обычный человек, а не живое воплощение смерти. Кайран годами носил эти невидимые кандалы и давил в себе Тьму в угоду лицемерному двору, позволяя ей лишь слабо клубиться у сапог, как прирученному псу.

Но сейчас обычным мечом нас было не вытащить, и он, как блестящий тактик, понял это ещё в первую секунду засады. Чтобы я осталась жива, ему придется перестать сдерживаться. Выпустить своего внутреннего монстра наружу прямо здесь...

Прямо на моих глазах.

Похоже, Кайран был уверен: стоит мне увидеть его истинную чудовищную природу без дворцовых прикрас и хоть мельком взглянуть на разрушительное зло, что живет внутри него, и я сломаюсь. Он искренне верил, что вся моя поддержка превратится в пепел, а сама я забьюсь в угол с криками и буду смотреть на него с тем же отвращением, что и весь остальной Вальгор. Он готовился спасти мою жизнь, точно зная, что тем самым убивает шанс быть со мной.

Его большие ладони вдруг судорожно обхватили моё лицо, и пальцы, способные голыми руками гнуть сталь, сейчас едва заметно дрожали, впиваясь в мои щёки.

– Арианна, – его голос сорвался на глухой рык, в котором сквозило такое обречённое предчувствие конца, что у меня заныло в груди. – Слушай меня очень внимательно... – Он склонился ещё ниже, тяжестью своего тела вдавливая меня в ворс ковра, словно пытался напоследок впитать моё тепло, прежде чем я, как он был уверен, отвернусь от него навсегда. – Что бы сейчас ни началось снаружи... какие бы звуки ты ни услышала... лежи здесь. Вдавись в этот чёртов пол и не смей высовываться.

– Кайран... – попыталась выдохнуть я, накрывая его ладони своими, но он жёстко перебил меня, не давая возможности возразить.

– Не высовывайся, Арианна! – приказал он, и в его властном тоне вдруг прорвалась совершенно мальчишеская надломленная мольба. – Сиди тут, пока я сам не войду. Обещай мне!

Он тяжело, судорожно сглотнул. На короткое мгновение его непроницаемая маска треснула, обнажая кровоточащую рану человека, который прямо сейчас делал самый страшный выбор в своей жизни: он выбирал спасти меня, осознанно жертвуя моим к нему отношением.

– Прошу тебя, – прошептал он почти в самые мои губы, обжигая их своим дыханием.

– Обещаю, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Осторожнее... Кай.

Он судорожно выдохнул, прижался лбом к моему лбу и тут же резко отстранился. Затем одним плавным текучим движением поднялся и с силой вышиб сапогом покореженную дверцу кареты. Петли жалобно скрипнули, и дверь отлетела в грязь.

Кайран шагнул наружу в серую пелену дождя.

Я обещала не высовываться. Но не обещала не смотреть. И, осторожно приподнявшись на коленях, я выглянула в выбитый проём. 

Это больше не был стелющийся по полу туман или шипящие тени. Магия вырвалась из него с такой чудовищной силой, что небо над ущельем мгновенно почернело, словно наступила глубокая ночь.