Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

Акт IV, сцена 4, строки 50–51

У римлян каждый мужчина имел своего духа (эквивалент нашего ангела-хранителя), которого называли Гением. У женщин имелась своя Юнона, поэтому Гения можно считать мужской формой Юноны. Сегодня мы называем гением исключительно одаренного человека, неосознанно утверждая, что устами такого человека говорит божественный дух.

Естественно, что с Гениями было связано множество предрассудков. Например, что Гений криком предупреждает человека о близкой смерти, на это и намекает Троил.

«Тьфу, тьфу на нее!»

Прибыв в лагерь греков, Крессида внезапно меняется кардинально. Она флиртовала и слегка лицемерила с Тройном, дразнила Пандара и несколько непристойно шутила, но в этом не было ничего дурного. Однако в греческом лагере она неожиданно превращается в потаскушку, шутит с греческими вождями и горит желанием поцеловать их всех, даже Нестора.

Отказывается только проницательный Улисс. Он публично оскорбляет Крессиду, а после ее ухода говорит Нестору:

Ну ее!

Зовет мужчин губами и глазами,

Щеками, всем – ногами даже кличет;

Во всех движеньях ветреность видна.

Акт IV, сцена 5, строки 54–57

Крессида ни с того ни с сего становится девицей легкого поведения.

Чем вызвана такая перемена? Шекспиру следовало объяснить это хотя бы в одном монологе. Она насильно увезена из дома, ее разлучили с Тройном в самый разгар любви, она слаба, напугана и не уверена в себе. Чосер изображает Крессиду намного более сочувственно и вызывает у нас жалость к ней. Но у Шекспира она вызывает лишь презрение.

Может быть, причина жестокости Шекспира к Крессиде и желания показать ее в самом неприглядном свете вызвана какими-то внешними обстоятельствами?

Похоже, что премьера пьесы состоялась в 1602 г., а писал ее Шекспир в 1600–1601 гг. Возможно, на него произвело сильное впечатление трагическое событие, случившееся в это время.

Покровитель Шекспира Генри Ризли, граф Саутгемптон, с которым Шекспира связывали очень близкие отношения, был членом кружка Роберта Девере, второго графа Эссекса.

Примерно в то же время, когда Шекспир начал карьеру драматурга, Эссекс стал фаворитом и любовником королевы Елизаветы I (которая была на тридцать три года старше его).

Эссекс стремился добиться успеха на военном поприще, однако умная королева считала, что в любовники он годится, а в полководцы – нет. В 1596 г. Эссексу все же удалось уговорить Елизавету поставить его во главе экспедиции в Испанию (Англия продолжала вести с этой страной спорадическую войну, кульминацией которой был разгром Непобедимой армады в 1588 г.). В этой экспедиции Эссекса сопровождал Саутгемптон.

Экспедиция имела успех; англичане взяли город Кадис и разграбили его. Однако Елизавета сочла, что добыча не оправдала затрат (дама она была бережливая и считала каждый шиллинг) и что Эссекс и его кружок (в том числе Саутгемптон и, возможно, сам Шекспир) не оправдали ее доверия.

Эссекс, познавший вкус успеха, все больше превращался в «ястреба». В 1599 г. он убедил колебавшуюся Елизавету (которая начинала понимать, что честолюбие Эссекса становится опасным) направить его во главе карательной экспедиции в взбунтовавшуюся Ирландию. Как всегда, Саутгемптон отправился с другом, но был отозван королевой (к собственному неудовольствию).

Кружок Эссекса возлагал на эту кампанию большие надежды; во время пребывания Эссекса в Ирландии Шекспир написал «Генриха V», чрезвычайно лестно отозвавшись об экспедиции в хоре, открывавшем пятый акт этой пьесы.

Однако экспедиция закончилась полнейшим разгромом; Эссекс, в бешенстве вернувшийся в Англию, обвинил в поражении (как и весь его кружок) антиэссекскую придворную группировку, завидовавшую его воинской славе и настраивавшую против него королеву.

С горя Эссекс устроил заговор. Саутгемптон содействовал возобновлению шекспировской пьесы «Ричард II», в которой критика была направлена на английского монарха. Елизавета узнала об этом. Эссекса и Саутгемптона арестовали, обвинив в государственной измене, судили и в феврале 1601 г. признали виновными. 25 февраля Эссекса казнили, а Саутгемптону заменили казнь пожизненным заключением; его освободили после смерти Елизаветы в 1603 г.

Велик соблазн считать, что Шекспир написал «Троила и Крессиду» под впечатлением несчастий, обрушившихся на Эссекса и Саутгемптона.

Поход греков на Трою должен был напомнить ему испанскую и ирландскую экспедиции Эссекса. По мнению драматурга, недостойная и неблагодарная женщина, глухая к страданиям ее верных слуг, забыла их ради соперника Эссекса, сэра Уолтера Рали, пока верный Эссекс воевал. Не поэтому ли Шекспир изобразил в столь невыгодном свете Елену?

Шекспир намеренно преувеличил раздоры в греческом стане, написав горькую сатиру на придворные интриги, которые, по мнению членов кружка Эссекса, нанесли последнему удар в спину.

В таком случае Крессида становилась двойником Елизаветы – лгуньи, которая изменила своему любовнику и отправила его на виселицу. Может быть, Шекспир писал четвертый акт именно в тот момент, когда Эссексу предстояло отправиться на эшафот, а Саутгемптон сидел в тюрьме? Может быть, именно поэтому он так жестоко расправился с Крессидой, не сделав ни малейшей попытки объяснить или оправдать ее поведение? Может быть, он сознательно нарисовал бедняжку самыми черными красками и слова Улисса «тьфу на нее» относятся не столько к Крессиде, сколько к самой королеве?

«Самый младший из сыновей…»

Наступает долгожданный поединок между Гектором и Аяксом. Поскольку Аякс родственник Гектора (вновь обнаруживается путаница между Аяксом и Тевкром), противники договариваются не убивать друг друга.

Перед поединком Агамемнон спрашивает, как зовут грустного троянца, сопровождающего Гектора. Улисс отвечает:

То младший сын Приама, – храбрый воин:

Он юн еще, но зрелых превзошел…

Акт IV, сцена 5, строки 96–97

Это Троил, представленный здесь в самом выгодном свете. Похвала никак не связана с сюжетом пьесы; волей-неволей начинаешь думать, что Шекспир имел в виду казненного Эссекса, написав эпитафию этому пылкому и опрометчивому человеку.

Характерный курьез: в «Троиле и Крессиде» соперники незнакомы. Их представляют друг другу несмотря на то, что за прошедшие годы они много раз встречались на поле боя.

То же самое происходит в «Илиаде». В третьей песни поэмы описан поединок между Парисом и Менелаем. Приам и его советники, расположившись на стене, рассматривают греческих воинов. Елена находится рядом и указывает Приаму на некоторых вождей греков – Агамемнона, Улисса и Аякса. Конечно, после девяти лет осады Приам должен знать этих людей. Возможно, в ранних сказаниях война была не столь продолжительной (насколько нам известно, это куда ближе к истине), но ее пришлось продлить, чтобы отразить события многочисленных мифов, придуманных более поздними сказителями. Возможно, поэма Гомера была составлена из отрывков этих сказаний, в результате чего возникли неизбежные нестыковки.

«Неоптолем…»