Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

«…Для Тимона?»

Действие происходит в доме богатого человека. Входят Поэт, Живописец, Ювелир и Купец. Персонажи безымянны, их называют только по профессии. Ювелир несет драгоценный камень. Купец говорит:

Ах, покажите мне, пожалуйста. Наверно, для Тимона?

Акт I, сцена 1, строка 13 (перевод П. Вейнберга)

Тимон – владелец дома и центр притяжения для всех остальных персонажей пьесы.

Видимо, Тимон – историческая личность, он жил в Афинах в период Пелопоннесской войны (431–404 гг. до н. э., через восемь веков после Троянской войны), так что время действия пьесы можно отнести к последней четверти V в. до н. э.

Тимон был известен современникам и их ближайшим преемникам в лице Аристофана и Платона исключительно благодаря своей мизантропии. Его так и называли – Тимон Мизантроп (то есть Человеконенавистник). Он жил уединенно и заявлял, что ненавидит человечество и презирает общество. Грекам, для которых беседы и общение были смыслом жизни, такое поведение казалось чудовищным.

Плутарх в своем «Жизнеописании Марка Антония» указывает, что в минуту отчаяния Антоний решил последовать примеру Тимона и удалиться от общества. Во время работы над «Антонием и Клеопатрой» Шекспир, вероятно, обратил внимание на эту фразу и решил написать пьесу о мизантропе. «Тимон Афинский» и в самом деле был создан сразу после «Антония и Клеопатры», в 1607 или 1608 г.

«Афинские сенаторы»

Входят другие люди. Поэт сразу узнает их и восклицает:

Афинские сенаторы! Счастливец!

Акт I, сцена 1, строка 40

[В оригинале: «Афинские сенаторы, счастливцы!» – Е. К.]

Шекспир не был знаком с общественной и политической жизнью Афин, а потому на всем протяжении пьесы описывает ее по римскому образцу, который он знал куда лучше. В Афинах не было ни сенаторов, ни органа, подобного римскому сенату, этому знаменитому институту законодательной власти. Однако Шекспир без устали уподобляет афинских правителей суровым, вспыльчивым и жадным римским аристократам, хотя на самом деле афиняне были людьми веселыми, импульсивными, демократичными и непостоянными.

У большинства персонажей римские имена; это лишний раз свидетельствует, что при описании Афин Шекспир видел перед собой Рим. Конечно, в действительности такого не было. В Афинах времен Тимона не слыхивали не только о римлянах, но и о существовании самого Рима. Для тогдашних афинян Рим был всего лишь варварской итальянской деревней, не играющей никакой роли на политической арене.

«…Фортуну…»

Но в начале пьесы Тимон еще не мизантроп, а очень богатый и поразительно щедрый человек. Он буквально сорит деньгами, и каждый встречный стремится получить свою долю. Однако Поэта не обманывает видимость богатства и счастья, окружающая Тимона. Он сообщает Живописцу тему своего сочинения:

Итак, изобразил

Фортуну я: сидит она на троне,

На высоте прелестного холма…

Акт I, сцена 1, строки 63–64

[В оригинале: «…неверную Фортуну». – Е. К.]

Богиня удачи (римской Фортуне соответствовала греческая Тихе) стала чрезвычайно популярна в период, последовавший за греческим золотым веком. Александр Великий мелькнул как молния, оставив после себя величайшие завоевания и величайший беспорядок. Отдельные греческие города оказались во власти полководцев и армий, культура приходила в упадок, так как возрастал материализм, богатые становились еще богаче, а бедные – еще беднее.

Божество удачи налучшим образом соответствовало веку, последовавшему за эпохой Александра Великого, веку, понимавшему, что молодость и уверенность в себе проходят, а добро и зло выпадают на долю человека чисто случайно и никак не связаны с его заслугами.

Поэт объясняет, что Фортуна настроена милостиво и Тимон достиг вершины холма, ведя за собой тех, кого он считает друзьями. Но богиня капризна и может в любой момент сбросить Тимона с холма; при этом ни один из друзей, которых он привел с собой, за ним не последует.

Таким образом Шекспир заставляет публику задуматься над тем, почему Тимон стал мизантропом.

Плутарх сообщает о Тимоне только одно: «…из-за неблагодарности друзей, которым он сделал много добра, Тимон возненавидел всех людей и перестал им доверять».

То же самое, но куда более пространно написал о Тимоне греческий автор Лукиан, родившийся в Сирии около 120 г. до н. э. Он написал двадцать шесть «Разговоров богов», в которых высмеивал религию, но делал это так забавно и изящно, что даже законченный святоша не чувствовал себя оскорбленным.

Лучшим сочинением Лукиана считается «Тимон», где автор высмеивает Юпитера и богатство, описывая человека, ставшего мизантропом из-за неблагодарности ближних. Он использует фразу, брошенную Плутархом, и изображает Тимона фантастически щедрым человеком, который разорился из-за друзей, затем бросивших его в тяжелую минуту на произвол судьбы.

Шекспир воспользовался этим сюжетом, но вместо легкой насмешливости диалога Лукиана его пьеса выглядит мрачной и жестокой.

«Пес»

Но вот появляется сам Тимон и обходит прибывших, щедро и дружелюбно и одаривая каждого тем, что он просит, и не отказывая никому. Хотя Тимон относится к их угодничеству с юмором, но все же мирится с ним. Неприятный момент возникает лишь однажды, когда входит философ Апемант. Он груб, и каждая его фраза оскорбительна.

Живописец не остается в долгу и отвечает ему:

Ты пес.

Акт I, сцена 1, строка 202

Это не столько оскорбление, сколько констатация факта; правда, здесь Шекспир допускает незначительный анахронизм.

Около 400 г. до н. э. философ Антисфен учил, что добродетель ценнее богатства и удобств, а бедность следует приветствовать, так как роскошь развращает человека. Одним из его учеников был Диоген, живший в окрестностях Коринфа около 350 г. до н. э. Он довел учение Антисфена до абсурда.

Диоген лишал себя самого необходимого, доказывая, что добродетель ни в чем не нуждается. Он публично высмеивал тогдашние общественные условности, называя их лицемерием.

Диоген и его последователи смущали покой обычных граждан. Казалось, эти вредные философы лаяли и рычали на все, что делало жизнь приятной. За это рычание их прозвали киниками («подобными псам»); и в латинском это слово превратилось в «циник».

Диоген принял это прозвище и стал Диогеном Циником. Апемант изображен в этой пьесе циником за сто лет до появления самого термина; называя философа псом, Художник выражает свое презрение к циникам.

Оскорблений Апеманта не избегает даже Тимон. Когда Поэт заступается за хозяина, Апемант расценивает это как попытку подхалимажа и рубит сплеча:

Тот, кто любит лесть, достоин своего льстеца.

Акт I, сцена 1, строки 229–230

Это первый намек на то, что благородный с виду Тимон на самом деле восхищения не заслуживает. Да, он щедр, но что им руководит? Желание сделать доброе