Клуб лузеров - Дженнифер Киллик

– Это даже криповее, чем та доска у них дома, – проговорил Гус, подходя ближе.

На фотках Колетт обедала, играла в хоккей, смеялась с друзьями, смеялась со мной. Есть фото, как она выступала на выборах в ученический совет, читала в библиотеке, поправляла очки, которые постоянно сползали вниз по её носу. Тут были нелепые лица, счастливые лица, нервные и печальные лица. Была фотка, где она застукала меня, когда я залез к ней сумку и украл деньги.

– Ни на одной она не смотрит прямо в камеру, – заметил я. – Она не знала, что её снимают.

– Да кто она такая? – спросила Наира.

– Она наша внучка, – раздался за нашими спинами низкий мужской голос. Мы повернулись и увидели, что прямо возле дверей, блокируя выход, стоят Лэтчитты. Позы у них были практически непринуждённые, будто они и не думали делать ничего жестокого или жуткого. И они словно совсем не были удивлены нас здесь увидеть.

Я прокрутил в голове все наши с Колетт разговоры.

– Она о вас никогда не говорила, – заявил я. – Она вообще не упоминала, что у неё есть бабушки или дедушки.

– Это потому что она не знает, сладенький, – отзвалась миссис Лэтчитт. – Её мать была когда-то нашей дочерью, но она нас бросила и спряталась, чтобы мы не нашли.

Кажется, они настроены поболтать, так что я решил дать им эту возможность, а сам оглядел комнату, ища пути отступления.

– Почему дочь вас бросила?

– Ну очевидно же, Анджело, – шепнул Гус. – Кто бы на её месте не бросил?

– Она отвернулась от нас, – сказал мистер Лэтчитт. – Как и все наши друзья и коллеги.

– В смысле, когда вы были докторами Лэки? – спросил я.

– Да, – подхватила Наира. – Когда вы были очень уважаемыми учёными?

Лицо миссис Лэтчитт озарилось.

– Мы были лучшими в своей области, – ответила она. – Все так говорили. Мы достигли того, о чём другие только мечтали. Мы брали теории и превращали их в реальность.

– Вперёд, команда Лэки, – пробормотал Гус.

Напротив той двери, в которую мы вошли, я увидел ещё одну дверь. Других выходов из комнаты не было.

– Никакого уважения! – внезапно крикнул мистер Лэтчитт, и его раскатистый голос заполнил всю комнату. – Вот в чём твоя беда, Густав. Ты ничего и никого не уважаешь.

Гус вздрогнул и в кои-то веки ничего не ответил.

– Так что произошло? – спросил я. – С вашими друзьями и коллегами?

Лицо миссис Лэтчитт окаменело.

– Они сказали, мы зашли слишком далеко. Сказали, что прекрасные существа, которых мы создавали, омерзительны и противоестественны. Нас вынудили покинуть мир, который мы так любили.

– Но мы по-прежнему были друг у друга. – Мистер Лэтчитт обнял жену. – А ещё – наша взрослая дочь. Мы любили её так же, как все наши творения.

– Повезло ей, – сказал я. – Так почему она вас бросила?

– Мы не прервали работу, конечно, – продолжил мистер Лэтчитт так, будто я ничего и не говорил. – Нельзя просто так оставить дело всей жизни.

– Особенно когда это может изменить весь мир. – Миссис Лэтчитт снова улыбнулась. – Но ей это не нравилось. Этой девчонке. – Она практически выплёвывала слова. – Она была не согласна с тем, что мы делали. Не отставала от нас.

– Тогда мы поняли, что с ней что-то не так, – продолжил мистер Лэтчитт, а его жена покачалась и улыбнулась. – Мы хотели помочь ей, но она не хотела нашей помощи.

Дверь в дальней стене отличалась от всех, через которые мы проходили до сих пор. Ручка у неё не круглая, а продолговатая, а сбоку было приделано какое-то электронное устройство. В нижней части двери виднелось что-то вроде решётки, прикрытой листом металла с креплениями сверху.

– Однажды ночью наш маленький кукушонок улетел, – сказала миссис Лэтчитт.

– Она как будто исчезла с лица земли, – добавил мистер Лэтчитт. – Конечно, мы не собирались сдаваться, пока не найдём её. На это ушло время, но в конце концов мы её выследили – она переехала в этот город. Когда в этой школе открылись вакансии, всё пошло как маслу, так ведь? – Он улыбнулся миссис Лэтчитт.

– Мы могли незаметно продолжать нашу работу. – Она кивнула так яростно, что я испугался, что у неё переломится шея. – У нас был доступ к оборудованию и разным распрекрасным тварюшкам, которые стали кирпичиками нашей новой семьи.

– И что это за семья! – подхватил мистер Лэтчитт. – Идеальная команда охотников. Преданы друг другу и нам. Смертоносны, умны и легко обучаемы. Они стали нашей стаей.

– И мы могли держаться близко – очень-очень близко к нашей бывшей дочери – а она даже не знала. Мы осторожно наблюдали за ней со стороны, надеясь увидеть в ней перемену – что-то, что дало бы нам понять: она раскаивается и хочет к нам вернуться. Но единственной переменой был её округлявшийся живот – внутри неё рос ребёнок. Мы были уверены, что она свяжется с нами – не могла же она лишить нас внука или внучки. Но месяцы шли, а новостей не было. В конце концов нам пришлось принять, что она решила нанести нам самую страшную рану – оградить нас от нашей плоти и крови. Мы были у больницы, когда она рожала свою малышку. Нашу внучку. Мы фотографировали, как она несла её в машину. – Её лицо расплылось в широкой зубастой улыбке.

Просто в голове не укладывалось, насколько это было крипово.

– А потом Колетт поступила в эту школу, вот повезло-то, – подсказала Наира. Лица её я не видел, но рад был услышать классическую Наирину холодность в её голосе. Она рассержена и расстроена и совсем не боится.

– Это было самое светлое время с тех пор, как мы приехали сюда, – ответил мистер Лэтчитт. – Может, наша дочь и была для нас потеряна, но у нас появилась новая надежда. Наша Колетт была рядом, и мы могли за ней приглядывать.

– Приглядывали вы капитально, конечно, – заметил Гус, указывая на стену с фотками.

– Мы позаботились, чтобы в школе обновили систему безопасности, – сказал мистер Лэтчитт. – Видеонаблюдение охватывает практически каждый