Клуб лузеров - Дженнифер Киллик

туннель, включив фонарик – какой-никакой дополнительный свет. Я мог поклясться, что в каждой тени видел паукообразные силуэты, чувствовал, как щетинистые лапы касаются моей макушки. Судя по тому, как вздрагивали и ругались Гус с Наирой, им мерещилось то же самое.

В отличие от многих детей, в том числе моего младшего брата, я никогда не боялся темноты. Я не беспокоюсь, что кто-то схватит меня за лодыжку из-под кровати или выскочит из приоткрытой двери шкафа. Я знаю, что монстров не существует. Или по крайней мере знал – до сегодняшнего дня.

– Думаете, стоит проверить двери? – спросил Гус, стряхивая с волос что-то воображаемое.

На каждой двери висело по табличке формата A4 с надписями, нацарапанными знакомым почерком. Проходя мимо, я кинул на них быстрый взгляд. На одной написано «Стая 09: Geospiza…» и куча других латинских слов, разбирать которые у меня не было времени. На другой – «Стая 12: Cestoda…» – и опять набор незнакомых слов. Если потом получится, надо будет вернуться и всё прочитать, а может, даже прихватить с собой как доказательство. Я чувствовал, что это очень важно.

– Наверное, надо искать что-то более естественное, – сказал я. – Место, где пауки вырыли себе туннель и там обосновались.

– Ты имеешь в виду гнездо? – уточнила Наира.

– Ага, – кивнул я. – Что-то типа того.

– Или что-то вроде этого… – Гус остановился и с ужасом посмотрел на нечто впереди. Мы достигли конца туннеля – или, по крайней мере, части, сделанной людьми. Его задняя стена была расколота, и вглубь вёл большой круглый проход. Света там не было – в проходе царила полнейшая тьма. Мы не видели, что внутри него, – только то, что он уходил далеко и глубоко под землю. Стены нового туннеля были покрыты нитями паучьего шёлка, прикреплённого ко входу и теряющегося в неизвестности.

– Как только мы войдём внутрь, пауки узнают, что мы тут, – шепнул я. – Эти нити – как система растяжек.

– Есть вероятность томкрузнуть этот туннель? Типа как в «Миссия невыполнима»? – поинтересовалась Наира.

– Наира, – ахнул Гус. – Ты использовала несуществующее слово! Теперь я точно знаю, что нам конец.

– Всё, к чему мы прикоснёмся в туннеле, – каждый комочек почвы, каждый камешек – будет так или иначе связан с паутиной. Шансов пройти незамеченными нет совершенно. – Я прикусил губу, размышляя. Кое-что весь день не давало мне покоя, и мне кажется, мы можем это использовать.

– Что, Анджело? – спросила Наира. – У тебя опять этот глубокомысленный вид. Ты делал такое лицо, когда нас в третьем классе учили определять время.

– У меня до сих пор не получается, если только я не задумаюсь как следует, – признался Гус. – Терпеть не могу эти дедовские часы – пустая трата времени. – Он хихикнул и дал сам себе пять. – Трата времени!

– Я думаю, сколько раз за сегодня мы знали, что пауки близко, но на Лэтчиттов они не нападали, – сказал я.

– Это разве не потому, что Лэтчитты – их криповые родители? – поинтересовался Гус.

– Я так и думал, – кивнул я. – Но мистер Лэтчитт только что сказал, что их легко обучать.

– Значит, они их контролировали, – догадалась Наира. – Логично. Но как?

– Мне кажется, – я помедлил, прокручивая мысль в голове ещё раз, прежде чем произнести вслух. – Мне кажется, дело в мелодии. Которую они насвистывают. Мне кажется, это она не даёт паукам на них нападать.

На несколько секунд повисла тишина, пока остальные обдумывали то, над чем я ломал голову весь день.

– Они пели или свистели эту песню каждый раз, когда были на улице, – начал Гус. – Когда шли через поле с курами…

– …когда миссис Лэтчитт была у колодца, – подхватила Наира.

– И даже когда мистер Лэтчитт открывал нам утром ворота, – добавил я. – На дорожке на нас не напали. Пауки никогда не подходили близко, если Лэтчитты были рядом и пели свою песенку.

– И они не пели, когда мы были в закрытой лаборатории, – вспомнил Гус. – Но как только дверь открылась, снова начали. Анджело! Кажется, ты взломал их код!

– Возможно, – проговорил я. – Но мы не сможем узнать наверняка, пока не проверим.

– И под «проверим» ты имеешь в виду… – Гус сделал такое лицо, на котором было написано, что он в точности знает, что я имею в виду.

– Войдём в туннель, насвистывая детскую песенку про паучка и водосточную трубу, и будем надеяться на лучшее, – кивнул я.

– Знаешь, это звучит безумно, но кажется правильным, – согласилась Наира. – В этом есть смысл.

Гус тоже кивнул.

– Теперь мы будем Оуэнами.

– Это всё ещё очень рискованно, – напомнил я.

– Я тебе доверяю, Анджело, – сказала Наира. – И доверяю нам. Всем вместе.

– К тому же выбора у нас нет, – согласился Гус. – За Халли! – И он поднял Острую Палку в воздух.

– За Халли, – произнёс я, касаясь своим гвоздезабивным пистолетом конца палки.

– За Халли. – Наира добавила к нашему оружию фонарик.

А потом мы вошли в туннель – я стал насвистывать, Наира мычала, а Гус пел – надеясь, что это спасёт нам жизни.

Туннель – настоящий лабиринт тьмы. Свет нашего фонарика только добавлял теней и глубины черноте стен. Кажется, что из каждого сумрачного пятна на нас могли вот-вот наброситься. Мы шагали по земляному полу, задевая нити паутины, и вскоре воображаемые угрозы стали очень даже реальными.

Наира пихнула меня локтём – по стене слева от нас проползла тень размером с Бурого Здоровяка. Я поудобнее перехватил гвоздезабивной пистолет, и был готов сражаться, если придётся, но свистеть не перестал. Тень подкралась ближе, но мешкала. Паук наблюдал за нами – возможно, с недоумением? Я уверен: он знал, что мы не Лэтчитты, но если мы всё правильно поняли, то дрессировка не даст ему напасть, по крайней мере некоторое время. Паук держаля на расстоянии двух-трёх метров, пятясь по туннелю, так что от нас его всегда отделял один прыжок.

Глава 22

Преследуемые

Ещё через двадцать шагов земляная стена справа зашевелилась. Из-под пласта земли, которого я даже не заметил, высунулись две чернильно-чёрные