Путь в будущее. Транспортный коридор «Север – Юг». Россия – Иран – Индия – Китай - Игорь Игоревич Носырев

Используя такое положение, под предлогом борьбы с бандитизмом и защиты иранского населения возникло движение ханов, ставящее основной своей целью установление режима управления страной путём ханства.

В январе сего года в иранский Серахс (против участка Серахского пограничного отряда) прибыл родовой вождь белуджей Асадулла-хан с группой в 230 человек, разоружил полицию, оружие роздал своим джигитам. Одновременно Асадулла-хан направил группу своих джигитов для разоружения личного состава против полиции в аулах Киндыкли, Муадеран и Джона-Абат»[82].

«Пользуясь крахом диктатуры Реза-шаха, в Иранском Азербайджане, Курдистане и ряде других населенных неперсидскими народами районах в этот период легализовали или возобновили свою деятельность представители творческой интеллигенции и литературы, пишущие на родном языке (тюркском, курдском, туркменском и т. д.). Создавались театральные труппы, оркестры, поэтические общества. Значительное содействие процессу культурного возрождения оказывали приезжающие на гастроли из СССР творческие коллективы.

Еще в 1941 г. в северо-западные районы Ирана из Советского Азербайджана по указанию Москвы была командирована большая группа партийных работников, врачей, хозяйственников, деятелей культуры и других специалистов. Первоначально руководил работой группы бывший секретарь Азербайджанской компартии (Баку) Азиз Алиев. Члены прибывшей из Баку миссии развернули заметную активность в Иранском Азербайджане. Врачи безвозмездно лечили больных, консультировали местных докторов, организовывали медицинские осмотры детей, взрослых, страдавших хроническими недугами и т. д. Ученые-историки, литературоведы, музыканты знакомили представителей местной интеллигенции с культурой и наукой Северного Азербайджана и всего СССР.

Для жителей Иранского Азербайджана в Тебризе члены миссии на тюркском языке издавали специальную газету. Политический успех этой миссии вызвал негативную реакцию как иранских властей, так и представителей США и Великобритании. Избегая возможного ухудшения отношений с союзниками, советское руководство приняло решение об её отзыве, и к весне 1942 г. большинство членов группы уже вернулось в Баку»[83].

Мы умышленно приводим большие цитаты, дабы избежать обвинений в тенденциозности. Картина в северных районах Ирана была более чем сложна и многопланова. Имело место и культурное возрождение, был и разгул бандитизма.

До 1917 г. Азербайджаном (Адербейджаном) называлась исключительно область на северо-западе Ирана, а к Бакинской губернии России это название не применялось.

Любопытно, что с начала ХХ века и по сей день иранские националисты утверждают, что азербайджанцы – это чистые персы, в свое время перешедшие на тюркский язык. Они же считают, что по антропологическому типу азербайджанцы сходны с персами и ничего не имеют общего с турками. По сему поводу «антропологи в штатском» в Кембриджском университете провели обширные исследования, дабы наукообразно подтвердить сие утверждение.

Однако азербайджанцы по-прежнему считают себя одним народом с населением АзССР. Думаю, что нет нужды доказывать, что к 1941 г. жизненный уровень населения Советского Азербайджана был существенно выше, чем в Иранском Азербайджане. Я уж не говорю об уровне культуры, образования и здравоохранения.

После ввода советских войск на территорию Северного Ирана у советского руководства возникло два естественных вопроса – использование иранской нефти и возможность создания автономного, а лучше независимого азербайджанского гособразования в Иране.

Историк С.М. Алиев писал: «Впервые интерес Советского Союза к иранской нефти возник задолго до Второй мировой войны. Ещё в 1925 г. советское правительство приобрело у бывшего российского промышленника А. Хаштария долю акций (65 %) иранской нефтяной компании мощных нефтяных скважин возле деревушек Хаджиабад и Хуриан в районе г. Семнана. Достоверных данных об объёме производства указанной компании не существует. Известно, что исходя из нового законодательства, иранские власти оспаривали законность сделки между бывшим российским подданным и правительством СССР. Тяжба по этому вопросу продолжалась почти до середины 50-х гг.

Л. Элвелл-Саттон, упоминая о ноте советского правительства Ирану от 30 августа 1941 г., подчеркивает, что “Россия вновь вернулась” к нефти, “предложила Ирану помощь в освоении нефтяных ресурсов Кевир-Хуриана”»[84].

В октябре 1941 г. из Азербайджанской ССР в северные провинции Ирана выехала большая геологоразведочная группа. Без санкции шахского правительства геологи приступили к поискам нефти и газа. Проведя изыскания, геологи выдали заключение, что по запасам нефти Иранский (Южный) Азербайджан, Гилян, Мазендеран, Астрабад и Северный Хорасан вместе взятые не уступают богатейшим месторождениям нефти на юго-западе Ирана, входящего в концессионную зону английской компании АИНК. Любопытно, что до сих пор это утверждение полностью не подтверждается.

В начале 1944 г. в Иран прибыли представители двух американских нефтяных компаний. Иранский премьер-министр Мохаммед Саед вступил с ними в тайные переговоры. Британское правительство и руководство компании АИНК не желали терпеть конкуренцию янки. Под их давлением Саед 2 сентября 1944 г. принял решение не выдавать иностранным компаниям никаких новых концессий вплоть до окончания войны.

Советское правительство приняло решение направить в Иран делегацию с официальной задачей изучить состояние Кевир-Хуранской акционерной компании. Однако в иранскую прессу просочилась информация об истинных целях визита делегации. Но первоначальная реакция СМИ Ирана о советских предложениях относительно совместной разработки нефти на севере Ирана была положительной.

10 сентября 1944 г. в Тегеран прибыла советская правительственная комиссия, возглавляемая замнаркома иностранных дел С. Кавтарадзе. Члены комиссии осмотрели окрестности города Семнана и приступили к выполнению основной части своего визита. Встретившись с председателем иранского правительства, они были приняты шахом. Затем члены комиссии поехали в предполагаемые районы деятельности будущей совместной нефтяной компании.

Советская комиссия разработала предложения по нефтяной концессии и вручила их иранскому премьеру Саеду. В этом проекте указывались вероятные участки расположения концессионной зоны, условия работы и сроки деятельнсоти предполагаемого советско-иранского предприятия. Проект этот включал в себя 22 статьи, срок его действия составлял 60 лет. Но длившиеся больше месяца переговоры с иранским правительством не дали результатов, и 25 октября советские представители вернулись из Тегерана в Москву. В тот же день в Тебризе и других городах Южного Азербайджана начались митинги и демонстрации против кабинета министров Ирана, возглавляемого Саедом.

8 ноября 1944 г. премьер Саед подал в отставку. В конце ноября новым премьером стал влиятельный консервативный политик и крупный помещик Мортеза-Коли бек Баят. Однако он не имел определенного мнения насчёт выдачи концессий иностранцам. А тем временем, воспользовавшись замешательством в правительстве и ростом национально-патриотических настроений в Иране, представители буржуазии активизировались. Доктор Мохаммед Мосадлык – депутат меджлиса, имевший репутацию патриота, 29 октября выступил в меджлисе, популярно рассказав об истории иранской нефти. Главное внимание он обратил на ущерб, который понесла его страна в политическом и экономическом отношении, сдав огромную часть свой территории в концессию АИНК. Затем Мосадлык вручил меджлису подготовленный им законопроет по нефтяному вопросу, который стал предметом общенациональной дискуссии, и 2 декабря 1944 г. большинство меджлиса поддержало этот проект.

Закон этот состоял из трёх частей. Иранскому правительству запрещалось вести переговоры с иностранными правительствами или частными компаниями об иранской нефти, а также