Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

class="p1">Андрей нашарил ключ и вставил в замок зажигания и провернул на пол-оборота. Двигатель натужно заработал, резко набрал обороты до двух тысяч. Удушливый синий газ, с брызгами вырывавшийся из выхлопной трубы, стал быстро заполнять помещение.

— Электронный впрыск, автоматическая регулировка подачи топлива, — деловито объяснял Юрий. — В целом хорошая машина, если б топлива поменьше жрала, цены б ей не было.

Через пять минут внутри салона сделалось жарко. Андрей захлопнул дверцу, поправил зеркало заднего вида, попробовал руль; Юрий тем временем пошёл открывать железные ворота.

Когда тяжёлые створки раскрылись, Андрей мягко нажал ногой на педаль тормоза и перевел рукоятку переключения скоростей в положение «D». Машина дёрнулась на месте, а потом как бы с надсадой стронулась с места и покатилась вперёд. С трудом перевалила через железный порог и выехала наружу, в ледяную мглу.

На улице по-прежнему стояла ночь, небо было усеяно звёздами, особенно яркими в предутренние часы.

Андрей остановился, вышел из машины и подошёл к другу.

— Спасибо тебе! Ты меня спас, ей-богу.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Юрий. — Езжай, пока не рассвело. А если уж сильно прижмёт, возвращайся. Я тебе всегда помогу. Дружба, Андрюха, святое дело! Я помню друзей детства!

Андрей сдержанно улыбнулся.

— Я тоже буду помнить.

В иные моменты слова бывают не нужны. Оба понимали это.

Андрей залез в машину и захлопнул дверь. «Nissan-march» выкатился на оледеневшую дорогу и поехал по скрипучему снегу вдоль кирпичных коттеджей, тянувшихся с правой стороны. Слева смутно маячил обрыв, за которым открывалась бескрайняя снежная равнина. Андрей знал, что внизу, под обрывом, укрылся под толстым слоем льда и снега полноводный Иркут. Чуть дальше, в полукилометре, смутно угадывался железнодорожный мост. К нему и направлялся Андрей, задумавший нечто необычное: заехать с разгону на рельсы и переехать по шпалам на тот берег. Другого способа форсировать реку не было. Возвращаться в город и делать тридцатикилометровый крюк не хотелось, да и опасно было. Зато здесь никто его искать не будет. Сам по себе переезд не представлял проблемы, проблема заключалась в том, чтобы затащить машину на рельсы! Поезда здесь ходили редко, это был так называемый третий путь знаменитого Транссиба. Андрей сам строил этот путь четверть века назад, работая в студенческом строительном отряде, потому и знал о нём больше, чем положено знать обычному человеку. Эта ветка уходила с основной линии в районе станции «Шелехово» и снова соединялась с Траннсибом возле «Сортировочной» — всего-то и было километров двадцать. Смысла этой петли Андрей никогда не мог понять. Но сама ветка ему нравилась, было в ней нечто загадочное, романтичное, не укладывающееся в шаблоны развитого социализма. Бывая в этих местах, он любил смотреть на поезд, медленно выплывающий из пустых пространства. Такое чувство было, что поезд вынырнул из вневременья, и везёт он что-то такое, чему нет названия, хотя Андрей прекрасно знал, что везут эти поезда всё то, что и другие — брёвна, уголь, сырую нефть.

Мост был недлинный, метров триста. По нему изредка ходили пешком, а вот автомобильный переезд сделать не догадались. Оно и к лучшему — местным жителям спокойнее. Станции здесь не было, пассажирские поезда и электрички тут не водились. Андрей аккуратно съехал с возвышенности и поехал вдоль железнодорожного полотна, высматривая удобное место. Через пару минут притормозил. Насыпь вплотную приблизилась к дороге; если хорошо разогнаться, можно было попробовать выскочить на шпалы. Посадка у машины была достаточно высокая. Главное — не застрять в снегу. Андрей вышел из машины, присел возле переднего колеса и стал разглядывать протектор. Резина была так себе, всесезонная, не шипованная — «Good year», уже порядком стёртая. Андрей подумал секунду, а потом вернулся в салон. Приходилось рисковать — да и что оставалось делать?

Он отъехал метров на пятьдесят и аккуратно развернулся на узкой дороге. По-прежнему ни единой души не было вокруг, всё было тёмно, ни огонька, ни звука.

Мотор взревел, колеса бешено завращались на месте, машина дрогнула и стала набирать ход. На скорости в сорок километров Андрей вывернул руль вправо и, жёстко ударившись передними колёсами о насыпь, вздымая тучи снежной пыли, вылетел на самый верх. Правое колесо стукнулось о крайний рельс, машину бросило вверх и накренило; тут же последовал новый удар — правое колесо перемахнуло второй рельс. Ошибиться было нельзя, и Андрей не ошибся. Сразу после второго удара он резко вывернул руль влево, захватывая колею передними колёсами, и тут же почувствовал два удара по днищу — правое заднее колесо последовательно перепрыгнуло оба рельса; машина уже мчалась по шпалам, подпрыгивая и трясясь как в лихорадке. Временами слышался скрежет днища о головку рельса, но не это беспокоило Андрея. Нужно было успеть проскочить мост. Составы ходили в обоих направлениях, и заранее нельзя было угадать, когда стотонная махина выскочит навстречу.

Машина влетела на мост, тряска заметно усилилась. Замелькали перекрещенные пролёты моста, летало вверх-вниз гулкое эхо, а внизу покойно лежал в своем ложе Иркут, укрытый толстым снежным одеялом, ни души не было вокруг на много километров.

Ещё несколько томительных секунд — и мост уже позади! Но радоваться было рано. Свернуть было некуда — по обеим сторонам лежала снежная целина, по которой не всякий трактор проедет. Но Андрей знал, что через пару километров должен быть переезд с вечно поднятым деревянным шлагбаумом — до него и надо было тянуть. Вдруг его словно толкнуло в спину, он оглянулся и увидел сзади яркий прожектор локомотива, тот был ещё далеко, но мчался на всех парах. Андрей вдавил педаль газа в пол, машина взревела и затряслась как в лихорадке. На скорости восемьдесят километров её стало кидать влево и вправо — лишь рельсы удерживали автомобиль на насыпи. То левым, то правым колесом он задевал головку рельса, и тогда внизу пронзительно скрежетало, а сзади вылетал длинный веер жёлтых искр.

До переезда оставалось метров сто, но и состав стремительно приближался. Машинист, кажется, еще не заметил препятствие на своём пути, а иначе он посигналил бы. Андрей стал притормаживать — нужно было притормозить, чтобы свернуть в нужном месте. Ошибись он на несколько метров — и машина вылетит на обочину, застрянет в метровом сугробе. Андрей сбросил скорость до двадцати километров, затем до пятнадцати… Состав был уже близко, вдруг раздался оглушительный гудок за спиной. Андрей въехал передними колесами на деревянный помост и стал заворачивать руль вправо. Колеса забуксовали было, но машина прокатилась по инерции несколько метров, и передние колеса зацепились за рассыпанный по снегу гравий. Последнее усилие — и,