Русско-американское общество: первые шаги - Дмитрий Владимирович Бабаев

– Ну и в чем же, собственно, новизна метода, что же сделал этот господин? – спросил Владимир Константинович.

– Все оказалось великолепнейшим образом просто: придуманное Львом Ивановичем устройство представляло собой лоток, куда засыпали специальной лопатой золотоносную породу, здесь же лили воду, мелкая порода проходила с водой вниз сквозь чугунную решетку в деревянный лоток, находившейся под решеткой, а крупная фракция оставалась над решеткой. Затем из поддона выбирали золотую россыпь, и механизм повторялся. Теперь не было необходимости в тягчайшем труде с киркой и лопатой в шахтах – золото искали на поверхности.

– Великолепно! – воскликнул Владимир Константинович.

– И это еще не все, – продолжил Петр Ильич, – Брусницын смог доказать превосходство своего метода, и с месторождения стали добывать пять-шесть пудов за год вместо одного с шахты. Вы только представьте себе! В пять раз больше!

После непродолжительной паузы Петр Ильич, обращаясь к Андрею, добавил:

– А ведь Вы, пожалуй, лучший ученик по горному делу в нашем заведении. Стоит ли говорить, что через десять или двадцать лет кто-нибудь вот так в гостях за столом станет восторженно рассказывать о Ваших деяниях!

Владимир Константинович, немного поерзав в кресле, произнес:

– Помилуйте, Петр Ильич, ведь у нашего Андрея в кабинете целый шкаф, и все заставлено камнями разных мастей, даже где-то, я забыл где, стоит золото, в камень заложенное, мы с Анной Федоровной уж и переживать стали, не культу ли золотого тельца теперича наш сын прислуживает.

Шутка пришлась по вкусу присутствующим – все засмеялись. Отвечая на нее, Андрей продолжил беседу:

– Я теперича из любого камня имею силу сделать жидкость, металл или соединение металлов какое, стоит мне только захотеть, или коль будет в этом великая надобность.

– Разумеется, вместо уроков французского все отрочество бегал в слободу к кузнецу Федору сыродутки мастерить и подмогать, где понадобится. Мы с Анной Федоровной разное говорили, а все равно убегал и принимал участие в лепке этих печей для производства железа.

Немного задумавшись, вспоминая французский язык, Андрей отвечал:

– Papa! Pourquoi devrais-je parler français? Village! C'est là que j'ai acquis de vraies connaissances. (фр.: Папа! Почему я должен говорить по-французски? Деревня! Вот где я получил настоящие знания.)

– Quelle bêtise, fiston? – ответила Анна Федоровна (фр.: Что за глупости, сынок?).

– Французский язык – язык Вольтера, Дюма, Руссо. Ах, как это красиво! – мечтательно отозвалась Ольга Владимировна.

Хлопнуло окно, порывом открылось. За окном сгущались тучи, влажный воздух потянулся снаружи, где-то вдали молнией осветилось небо. Слуга пошел закрывать окно, а в разговор вновь вернулся Петр Ильич:

– Я вот давеча отозвался о Вас, Андрей, как об очень умном юноше. Однако, памятуя о том злосчастном случае с Василием Егоровичем Карнеевым, отец его, управляющий Департаментом горных и соляных дел, а кроме того, директор Горного кадетского корпуса, имеет целью воспрепятствовать вашему вступлению в новообразуемый Горный университет в следующем году и, вероятно, найдет способ вывести Вас из состава слушателей курсов или совсем не допустить до него. Но есть и хорошие вести.

Петр Ильич сделал паузу, дабы объект речи смог обдумать вышесказанное, а затем продолжил:

– Совсем недавно Александр Николаевич Голицын, потворствовавший усилению цензуры и устраивавший чистки среди преподавательского состава в университетах, отошел от руководства Департаментом духовных дел и народного просвещения. Вероятно, запрещение естествознания, философии, политэкономии и технологии прекратится, а в университетах выйдут самые лучшие изменения, поживем – увидим. И эти знания весьма и весьма пригодятся нашему государству и смогут в дальнейшем сказаться на империи самым положительным способом. Вот, кстати, в следующем году открывается новое здание Императорского Казанского университета, я своими глазами видел чертеж – великолепнейшее здание.

И снова пауза, чтобы Андрей смог понять происходящее, не успев осмыслить, и затем продолжение кавалерийского наскока:

– Не изволите ли Вы поступить на слушание курса там, в новом университете? Это отличнейшая возможность попасть туда и стать одним из первых «камней» в основании этой научной крепости.

Андрей очнулся и произнес с сомнением:

– Поехать в этакое Пошехонье и променять столичную жизнь на глубоко провинциальную??

– Ну почему же Вы так сразу про Пошехонье?! Да, в Императорском Казанском университете нет направления, называемого «горным отделением», но есть несколько смежных с ним: физических и математических, врачебных и медицинских, где есть возможность заняться горным делом, геологией. А самое главное то, что переезд в Казань сулит возможность простого и более частого посещения мест непосредственного производства добычи металлов, из Казани путь на Урал значительно проще и быстрее, экспедиции будут занимать много меньше времени на дорогу и больше на исследования!

Владимир Константинович, ухватив суть предложения, заметил тут:

– Андрей, сказать категоричное «нет» можно всегда, не лучше ли сначала все хорошенько обдумать и решить?

– Я думаю, – добавила Анна Федоровна, – мой сын и правда рожден для открытий, и ему суждено принять участие в создании и сотворении истории Российской империи, по крайней мере, я в это верю.

– Вера – это, безусловно, хорошо, однако мы живем в век широкого просвещения. Век географических открытий почти закончился, но век знаний о природе, физической сущности, о тайнах Земли только-только начинается. И посему у меня есть к Вам, Андрей, еще одно важное дело.

По-видимому, гость и не рассчитывал на скорейшее принятие решения, поэтому в рукаве имел и иные предметные предложения. Он выложил на стол конверт и подвинул его в сторону Андрея.

– В конверте Вы найдете приглашение на лекцию профессора Нильса Густава Норденшельда по линии Императорской академии наук и Московского общества испытателей природы, великолепнейшее событие, сколь увлекательное, столь и необычное, пропустить которое молодому человеку с пытливым умом il est impossible (невозможно, фр.). Посетите, и, возможно, это перевернет все Ваши нынешние представления о природе – не пожалеете. Я, в свою очередь, сам не имею возможности прибыть лично – дела-с, поэтому считаю, что Вы отличнейшим образом прослушаете эту лекцию. Ежели Вы, поразмыслив, изволите поступить на слушание курсов в Императорский Казанский университет, я передам с Вами для профессора Фукса Карла Федоровича, моего давнего друга, сопроводительное письмо, в коем отличнейшим образом отрекомендую Вас ему в отделение.

Об изменчивости людей и камней

Когда Андрей вернулся к себе, в комнате уже было темно. Он зажег свечи, сел в кресло. На столе лежал все тот же лист бумаги с цифрами информации, полученной из атласа. Книги, которые он использовал, были поставлены на полку, возвращаться к «королю» Мадагаскара Андрей не стал, другие мысли сейчас занимали его голову. Он долго смотрел на цифры, пытаясь их представить себе. Затем он все