История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

кого можно назвать богатым? Напрашивается ответ: того, кто обладает значительным состоянием. Но насколько значительным, и кроме того, что мы подразумеваем под состоянием? На эти и другие важные вопросы, касающиеся определений, будут даны ответы в главе 1, открывающей первую часть книги («В руках немногих»), общая цель которой – приготовить материал для последующего анализа. Под богатством далее имеется в виду материальное благосостояние (исключая другие возможные компоненты, такие как человеческий или социальный капитал[2]), обычно измеряемое как «чистая стоимость» домохозяйства, а богатые – это те, у кого его в избытке.

Точнее, будут использоваться два различных интегрированных определения: первое просто отражает вершину пирамиды, полагая богатыми тех, кто принадлежит по крайней мере к 5 % самых богатых, а второе рассматривает шкалу распределения благ в целом и устанавливает планку достатка относительно медианного уровня. Как мы увидим далее, удобнее всего работать с чертой богатства, превышающей медиану в 10 раз; то есть богатыми считаются те, чье благосостояние выше этой планки. Преимущество второго определения заключается в том, что оно позволяет провести содержательное исследование представленности богатых в разные времена, поскольку процент отдельных лиц или домохозяйств, находящихся выше порогового значения, может варьироваться в зависимости от формы распределения богатства. Это инновационный вид анализа, который обычно не применяется к современным социумам и который, насколько мне известно, я первым применил к доиндустриальным.

Однако нам также хотелось бы знать, насколько состоятельны были эти богатые – информация такого рода в современных исследованиях экономического неравенства обычно представляется в виде совокупной доли состояния верхних процентилей – например, верхнего 1 % по шкале богатства. Вторая глава посвящена работе с упомянутыми определениями применительно к историческим данным, с целью составить общую картину о концентрации богатства и представленности богатых на протяжении всей истории Запада. Поскольку самые длинные временные ряды можно получить примерно с 1300 года, нам удалось систематически охватить более семи столетий. Также обсуждаются факторы, формирующие распределение богатства в долгосрочной перспективе и на макроуровне. Главный вывод заключается в том, что основополагающая историческая тенденция к увеличению концентрации богатства не является просто побочным продуктом экономического роста. Это побудило нас сосредоточить внимание на человеческом факторе и на поведении экономических элит (непосредственно или через их руководство ключевыми институтами) – аспект, который стал объектом более углубленного изучения в последующих главах. Оказывается, что на всем протяжении истории Запада фазы существенного и продолжительного снижения имущественного неравенства, по-видимому, были вызваны масштабными катастрофами, и особенно пандемией «черной смерти» в XIV веке и двумя мировыми войнами, что в значительной степени связано с тем фактом, что катаклизмы заставали экономическую элиту врасплох (подробнее этот вопрос обсуждается в главе 11).

Поскольку можно довольно точно идентифицировать исторические фазы роста (как правило) или снижения (изредка) имущественного неравенства, а также фазы, когда богатые становились одновременно и более многочисленными, и пропорционально намного богаче всех других слоев общества, мы можем задаться вопросом, произошли ли в это время какие-либо заметные изменения в основных способах обогащения. Это цель второй части книги («Стези обогащения»), которая начинается с серии из трех глав (с 3 по 5), посвященных изучению исторически сложившихся основных путей к большому богатству: стать (или родиться) дворянином; «предпринимательская» деятельность, то есть использование новых экономических возможностей; и наконец, финансовая деятельность. Обсуждая тему дворянства, необходимо иметь в виду, что во время первой фазы (типичной для Средневековья, но не ограничивающейся ею) дворянский статус приобретался зачастую посредством какой-либо индивидуальной заслуги (чаще всего военной доблести), а впоследствии стал просто наследуемым. Было бы ошибочно утверждать, что все потомки основателей богатой знатной династии «не заслуживали» свой привилегированный экономический статус. Из истории мы знаем множество примеров неправильного ведения дел, приводящего к обнищанию и даже к потере или приостановлению дворянского титула; иными словами, управление унаследованным состоянием также требует усилий и умений. Тем не менее существует четкая разница между теми немногочисленными дворянами, которые перешли из грязи в князи, и множеством людей, которые родились с социально-экономическими привилегиями. Тема наследования богатства и статуса представлена в главе 3, а затем обсуждается в различных аспектах в последующих главах.

Если от собственно дворянства перейти к рассмотрению «аристократии» в широком смысле (социальные группы, обладающие высоким статусом и привилегиями), на первый план выходят поведенческие тенденции, которые характеризуют основателей династий, сколотивших свое первоначальное состояние различными способами. В главе 4 основное внимание уделяется торговцам и предпринимателям, которые во все времена богатели, используя инновации в продуктах или процедурах, часто связанные с технологическими изменениями. Из трех выделенных путей к богатству этот представляется наименее спорным. Кто возьмется отрицать, что отважный предприниматель заслужил вознаграждение за свою смелость? И все же в этой истории есть и темные стороны: например, когда экономический успех был основан на эксплуатации незападных народов (или на прямом порабощении), что было частым явлением с самого начала европейской колониальной и коммерческой экспансии. Кроме того, после первых поколений даже предпринимательское богатство становится больше унаследованным, чем заработанным. Со временем новые деньги неизбежно «стареют», а их обладатели склонны приобретать аристократические вкусы и поведение или стремятся прямо войти в число титулованных дворян. Помимо обсуждения этих общих вопросов, в главе 4 выделяются конкретные исторические этапы, когда разбогатеть с помощью предпринимательства было относительно легко: коммерческая революция XI–XII веков, открытие атлантических торговых путей на рубеже XVI века, промышленная революция XVIII–XIX веков и, наконец, информационная эпоха, начавшаяся во второй половине XX века.

Эти фазы экономического расцвета требовали инноваций и в области финансов, создавая широкие возможности для обогащения за счет кредитования и предоставления различного рода финансовых услуг (глава 5). Хотя подчас бывает нелегко определить, является состояние по своему происхождению предпринимательским или финансовым, финансовый путь обогащения нужно выделить особо, поскольку с доиндустриальных времен и до сего дня именно он вызывал наибольшее беспокойство и подозрения. Не только в Средневековье считалось, что делать деньги на деньгах греховно и предосудительно; западной культуре еще много веков было свойственно настороженное отношение к финансам, и оно регулярно проявляется, как совсем недавно показало движение Occupy Wall Street (англ. «Захвати Уолл-стрит»). В главе 5 мы поговорим о том, что притязания банкиров и финансистов на богатство, по сравнению с притязаниями знати и предпринимателей, всегда считались несколько менее обоснованными и вызывающими социальное напряжение. Если нынешняя тенденция к финансиализации западных экономик и связанное с ней преобладание состояний финансового происхождения сохранятся, можно ожидать, что эта запущенная социальная проблема станет более актуальной и болезненной.

Данная часть книги завершается главами 6 и 7, в которых собраны обоснования и выводы из специализированного анализа различных способов обогащения для подготовки обобщенного рассмотрения некоторых ключевых вопросов, а также итоговый обзор представленности различных типов богатых людей в разные эпохи. Глава 6 начинается