Из Петербурга в Карелию - Дмитрий Григорьев

Далее наш путь лежит в сторону Вокнаволока. Рекламные щиты на обочине дороги из Костомукши (мы проедем мимо горно-обогатительного комбината) несут вместо привычной для нас рекламы рекомендации по технике безопасности, например, на одном из них девочка надевает каску на голову отца-горняка, и внизу соответствующий текст: «Береги себя!» Впрочем, и дорога в пределах города называется шоссе Горняков. Однако за комбинатом асфальт быстро переходит в грейдер.

Впереди – исторические деревни, в которых Элиас Лённрот собрал основной массив «Калевалы», – Вокнаволок, Поньгуба, Войница… Собственно, сам Лённрот около двадцати лет проработал врачом в городке Каяани, расположенном на территории Финляндии, всего в ста с лишним километрах от Костомукши. И я думаю, что наконец пришло время рассказать о Лённроте чуть подробнее.

Глава 8. Об Элиасе Лённроте и его трудах

Элиас Лённрот родился в 1802 году в поселке Самматти на юго-западе Финляндии, в многодетной семье сельского портного. Элиас был четвертым ребенком и единственным мальчиком. В школу он пошел поздно, в двенадцать лет, да и учился нерегулярно – вовсе не из лености или отсутствия способностей, а по необходимости: денег на учебу не было, и, чтобы учиться, приходилось работать. Он даже ходил по деревням и побирался, исполняя песни. Петь в его роду умели: дед Лённрота Матти Лостен по прозвищу Черная Голова играл на скрипке и пел, отец тоже умел петь и писал стихи.

Элиас Лённрот

Способности у Элиаса как раз были – в шесть лет научился читать, к пятому классу практически самостоятельно освоил шведский и латынь. Поэтому неудивительно, что в 1822 году он поступил в Университет города Або. Компания студентов подобралась замечательная – его однокурсниками оказались Йохан Рунеберг, поэт, пишущий на шведском, которого через десяток лет стали называть «финским Пушкиным», и будущий известный журналист, философ, писатель и государственный деятель Йохан Снельман.

Окончив философский факультет и защитив диплом на тему «Вяйнямёйнен – божество древних финнов», Элиас после небольшого перерыва продолжил обучение на медицинском. Его диссертация была посвящена финским народным приемам лечения, основывающимся на магии. По окончании университета Лённрот более двадцати лет проработал врачом в финском городке Каяани.

При этом, начиная с 1828 года, он в свободное время путешествовал по Финляндии и Карелии и записывал руны, песни, сказки, пословицы – все, что слышал от местных жителей. Эти самостоятельные фольклорные экспедиции Лённрот совершал с минимальными средствами, пешком, на лыжах, на лодке и лишь иногда на попутных повозках. Все его имущество составляли тетради для записей, одежда да ружье – походы по глухим лесам были небезопасными. В общей сложности за одиннадцать экспедиций Элиас прошел путь, равный расстоянию от Хельсинки до Южного полюса.

Надо сказать, что и до Лённрота были собиратели народных песен и сказаний. Например, Хенрик Габриэль Портан (1739–1804) не только записал немало рун, но и заметил, что многие песни согласуются между собой, выстраиваясь в более длинные повествования. Однако Лённрот, взявшись за это дело основательно и творчески, смог довести его до логического конца.

Уже первые экспедиции дали свои плоды: с 1829 по 1831 год он за свой счет выпустил четыре тетради под названием «Кантеле». Следующие книги уже выходили при поддержке Общества финской литературы. Иногда сбор фольклора удавалось совмещать с врачебной деятельностью – ему часто приходилось ездить по деревням: тогда уже практиковались прививки от инфекционных болезней. В 1833 году он посетил деревню Войница, где записал Онтрея Малинена и Ваассилу Киелевяйнена. После этого визита Лённрот начал складывать собранные руны в единый эпос. В пятой экспедиции, 1834 года, в этих же местах Лённрот встретился с Архиппой Перттуненом, и напетые им руны также послужили основой для «Калевалы».

В 1835 году появился первый сборник «Калевалы», состоящий из тридцати двух рун. Под предисловием стояла дата – 28 февраля, которую теперь празднуют как День финской культуры. В 1849 году вышло новое издание «Калевалы», которое состояло уже из пятидесяти рун и 22 795 строф. Многие исследователи считают, что Лённрот, наряду с финским и карельским народами, – полноправный соавтор «Калевалы»: он вольно подходил к компоновке текстов, делал необходимые связующие вставки. На это сам Лённрот вполне обоснованно отвечал, что он собрал столько рун, что с ним не может сравниться ни один рунопевец, и что он может выстраивать руны (как всякий рунопевец) в удобном для себя порядке. И почему бы не дописать пару-другую рун, чтобы фрагменты срослись в единый эпос? «Сам я стану рунопевцем, / Заклинателем отменным» – это ведь слова Лённрота.

Например, считается, что образ Куллерво стал трагическим (в народной поэзии не было трагических героев) благодаря стараниям Лённрота. Однако сколько художников им пленились! Да и последнюю руну «Калевалы», где присутствует сюжет непорочного зачатия нового героя и ухода Вяйнямёйнена, тоже приписывают Лённроту, дескать, решил завершить эпос сменой богов с намеком на приход христианства. Владимир Пропп, почитаемый мной ученый фольклорист, писал в 1949 году: «Лённрот не следовал народной традиции, а ломал ее; он нарушал фольклорные законы и нормы и подчинял народный эпос литературным нормам и требованиям своего времени».

На то и традиция, чтобы ее ломать. «Калевала» – одна из первых книг моего детства, истории, которые вызывали трепет, страх, восторг, и мне, как и многим простым читателям, было все равно, что в ней от Лённрота, а что от народа. Помимо «Калевалы», Лённрот издал отдельными книгами пословицы, загадки и заговоры финского народа, написал несколько статей о фольклоре. Но один из самых главных трудов его жизни – создание к 1880 году включающего в себя более двухсот тысяч слов «Финско-шведского словаря». Лённрот ввел в финский язык тысячи новых слов из юридического, ботанического, медицинского, лингвистического и математического лексиконов. Составленные им словари до сих пор не потеряли своей актуальности. Лённрота ставят в один ряд с Микаэлем Агриколой (1510–1557), основателем финского письменного языка и переводчиком Библии на финский.

Еще (с этого слова мне придется не раз продолжать рассказ об удивительном человеке Элиасе Лённроте) он создал собственный журнал на финском языке.

Еще в середине тридцатых, работая практикующим врачом, Лённрот руководил борьбой с охватившими Европу эпидемиями холеры, дизентерии и тифа. При этом он заразился тифом и чудом выжил. За заслуги в деле борьбы с эпидемиями император Николай I наградил Лённрота бриллиантовым кольцом, которое тот впоследствии преподнес своей невесте при обручении.

Еще идеи Лённрота по организации многопрофильных лечебно-профилактических учреждений для оказания амбулаторной медицинской помощи по