Из Петербурга в Карелию - Дмитрий Григорьев

разрушенный рекой мост. Оставшиеся шесть километров с удовольствием прошли пешком, собирая по дороге (в прямом смысле) подосиновики и белые. Есть еще одна дорога, но в переплетении путей ее найти непросто. Может, вам повезет разгадать этот ребус. Водопад гремит так, что слышно его за несколько километров. Знаменитый и модный Кивач отдыхает. Рядом – еще несколько живописных порогов, поэтому руководством республики в 2013 году в этих местах был учрежден памятник природы регионального значения «Куми-порог».

Куми-порог

Далее наш путь ведет в Калевалу. Не в сам эпос, а в поселок, получивший благодаря ему такое название. В Калевале еще один памятник, на этот раз самому Лённроту, – высохшая сосна, говорят, та самая, под которой он записывал руны. Тогда она была зеленой, а Калевала называлась Ухтой (до 1963 года). Лённрот провел в Ухте целую неделю. Здесь он познакомился с известной сказительницей вдовой Марто. Полтора дня она, с вязанием в руках, пела, а он записывал. Помимо нее, Лённрот записал еще нескольких рунопевцев.

Стоит заглянуть в совсем небольшой музей в мемориальном доме сказительницы Марии Ремшу (1869–1943), собравший много интересных предметов традиционного быта. Сама сказительница уже в советский период сочинила немало собственных стихов и песен.

Раз уж заговорили о быте, приведу цитату из статьи народного учителя Михаила Ивановича Бубновского, опубликованной в 1915 году в «Известиях Архангелького общества изучения Русского Севера»: «В общем народ живет небогато. Рокша, ягоды, картошка, волнухи, реже – рыба и мясо, три раза в день кофе, обязательно с калачами, – вот пища ухтян. Одежда и постройки сравнительно с пищей несколько изысканнее. Даже в будни мужчины ходят в черном и без заплат… Женщины одеваются в модное, ярко-цветное. Характерными в постройке избы ухтян является крыша типичного “глаголя” и темно-коричневой окраски, которая устраивается из небольших дранок (3 четв. дл., 2 вер. шир.) и имеет форму чешуи»[56].

Глава 10. О поселке Калевала, о том, как на карельском флаге появился ирландский трилистник, и о Северо-Карельском государстве

В этих местах карелы появились несколько веков тому назад, еще в XVI веке основную часть населения составляли саамы, которые вели полукочевой образ жизни. Вот цитата из отдельной книги Кемской волости, датируемой 1552–1553 годами: «Да на Кемской же земли жили лопари крещеные и некрещеные лукозерские по лешим озерам на Топозере, и в Кистенге да на Кунтоозере». В эти места карелы бежали от шведов. Основное переселение происходило в XVII веке. При этом серьезных конфликтов с саамским коренным населением, судя по отсутствию упоминаний, не происходило – часть лопарей переместилась на север, часть ассимилировалась и осела. Смешанные семьи саамов и карелов были достаточно частым явлением.

Лённрот отмечает, что во время Северной войны деревня была уничтожена дотла. Читая его дневники, понимаешь, насколько легко теплые отношения между соседями могут стать враждебными. Началось все с конфискации сукна у русских (точнее, у русских карелов) каким-то чиновником из Каяани. Это спровоцировало один конфликт, другой, и разгорелась «суконная», или «грабительская», война с сожжением деревень и убийствами мирного населения. Причем воевали и уничтожали друг друга не только регулярные войска, но и группы крестьян с финской и русской сторон…

Еще Ухта известна как столица Северо-Карельского государства. Часто к нему лепят прилагательное «марионеточное» или «белофинское». Как я понял, копаясь в разных источниках, все не совсем так. Во времена Российской империи карелы даже не помышляли о своем государстве, но идеи социальных свобод и национального равноправия приветствовались многими. С этой целью в 1906 году был создан Союз беломорских карелов. Он проводил мощную просветительскую деятельность. Союз как панфинский был запрещен в 1911-м, и тогда вместо него появилось Карельское просветительское общество. Потом случилась Первая мировая война, затем революция, давшая Финляндии независимость. Затем в Финляндии, как я уже писал, началась гражданская война. В это неспокойное время в Ухте из местного населения стали создаваться отряды самообороны. Именно такие отряды некогда противостояли шведам.

Война не заставила себя ждать. В 1918 году белофинны, возглавляемые Тойво Куйсма, при поддержке немецких союзников заняли часть территории Карелии. Отряд подполковника Мальма захватил Вокнаволок, а затем Ухту. Была создана зависимая от Финляндии Карельская Республика, возглавляемая Ухтинским комитетом. 21 июня 1918 года появился первый флаг Карельского государства – на синем фоне семь серебряных звезд в форме созвездия Большой Медведицы. 31 августа 1918 года в Реболах состоялось как бы «народное собрание», постановившее присоединить Карелию к Финляндии на правах автономии. Многие свободные карелы были против.

При этом весной 1918 года ограниченный контингент войск союзников высадился в Мурманске. Думаете, помогать белым против красных? Вовсе нет – продолжать Первую мировую, остановить белофиннов (эта же задача была и у Красной армии), не допустить того, чтобы они вместе с германской армией захватили Мурманскую железную дорогу, и вытеснить их обратно на территорию Финляндии. Троцкий приказал Мурманскому краевому совету (а туда входили большевики, эсеры и меньшевики) вести совместные действия с британскими и французскими подразделениями по обороне края. Контролировал эти действия Совет, и даже потом, когда сверху пришел приказ о прекращении сотрудничества с союзниками, он это сотрудничество продолжал.

Здесь мне хочется рассказать об одном карельском боевом формировании, которое возглавил английский полковник Филипп Вудс. Этот неординарный человек оставил после себя очень интересные воспоминания[57].

По словам Вудса, несколько десятков бородатых и крепких карелов, горящих желанием освободить родные земли, обратились к английскому командованию помочь им. Англичанам, имевшим свои интересы на этой территории, такая затея была на руку. Из добровольцев был создан знаменитый карельский полк, который возглавил полковник Филипп Вудс. Он хорошо понимал карелов – ведь сам полковник был ирландцем, и идея национальной свободы была ему не чужда. Помимо всего прочего, эти бородатые мужики оказались замечательными воинами и сразу нашли с командиром общий язык. Полк пополнялся новобранцами, в том числе и женщинами. Вудс писал, что уже через месяц численный состав полка достиг 500 человек, причем каждый из новоприбывших был метким стрелком, а их опыт службы в российской армии позволил наладить дисциплину и порядок до такой степени, что за все время существования полка не было практически никаких нарушений субординации и ни одной жалобы от жителей тех мест, где он останавливался. Исключительную честность и порядочность воинов-карелов признавали даже враги.

Впрочем, о честности северокарельского народа писал за полвека до этого, в 1877 году, Василий Немирович-Данченко в книге «Страна холода. Виденное и слышанное»: «Нравственность и целомудрие корелов не имеют ничего себе подобного. Преступления против чужой собственности