Из Петербурга в Карелию - Дмитрий Григорьев

Прежде чем представлять Соловки (Соловецкий архипелаг – уже территория Архангельской области, но обойти его в этой книге невозможно), необходимо хотя бы несколько слов сказать об архипелаге Кузова, который находится на половине пути. Рейсовые теплоходы на Кузова не заходят, поэтому катер следует забронировать на сайте «На Кузова»[63], там же указаны и все сопутствующие услуги заказника – от предоставления места под палатку до продажи дров.

Самые крупные из шестнадцати островов – Русский Кузов и Немецкий Кузов. Оба острова – словно утопленные под море и земную кору огромные шары, которые выступают своей небольшой частью из воды более чем на сто метров. Кузова – одно из самых таинственных мест Русского Севера. Здесь найдено шесть стоянок эпохи мезолита и бронзы. Но более всего поражает количество древних религиозных артефактов: сотни саамских сейдов и вертикально поставленных камней – идолов, схожих с фигурами людей. Такое обилие идолов на Немецком Кузове объясняют легендой о том, что однажды отряд шведов шел разбойничать на Соловецкий монастырь, но из-за шторма остановился на Кузовах. Бог не позволил им идти дальше, превратив в камни. Потому и остров назван Немецким (напомню, что тогда всех иностранцев называли немцами).

На еще одном острове, Олешине, помимо сейдов и святилищ находятся два древних лабиринта. О назначении лабиринтов ученые не имеют единого мнения. Многие относят их к культовым объектам, связанным с погребением и миром мертвых. Лабиринты находятся между нижним миром (миром темных духов) и средним, человеческим, миром и символизируют либо сам нижний мир, либо путь к нему. Не исключена версия, что лабиринты имеют отношение к астральным культам. Некоторые ученые считают, что эти сооружения использовались для культовых хороводных танцев, военных игрищ. Есть также версия, что лабиринты являются наглядными макетами орудий для ловли рыбы… В любом случае, их довольно много и на Кузовах, и на Соловках.

Белое море. Чайки (фото Сергея Носова)

Но один из самых навязчивых символов Соловецких островов – крупные серебристые чайки – появляется еще до прибытия на остров. Пассажиры начинают их кормить, и чайки выхватывают еду чуть ли не из рук. На палубе, когда мы ехали, началась настоящая фотоохота: мои друзья, писатель Сергей Носов и ученый, писатель и фотограф Виктор Стасевич, достали фотоаппараты и щелкали ими всю дорогу. На острове чаек также много, но они не столь наглые. Раньше, двести лет тому назад, судя по многочисленным описаниям, они были еще более «ручными». Так, Константин Случевский в своих заметках пишет: «Вся святыня, вся древность монастыря сосредоточена вокруг внутреннего двора обители, обращенного в сад; густо насаженные и обрезанные березки и рябины образуют картины, окруженные деревянным заборчиком; дорожки между них уложены плитняком, и тут, на этих дорожках, где день и ночь топчутся богомольцы, имеет место нечто исключительно редкое, характерное. Это – монастырские чайки. Они очень велики, с гуся, и почти совершенно белы. Они налетают весной, с Благовещенья, и расселяются по монастырю. Ко времени нашего приезда они только что вывели детенышей, называемых здесь чебары; гнезда их расположены вдоль дорожек, устланных плитняком; они видны и в зелени куртин, и вне монастыря по холмикам и кочкам на самых торных местах, на крышах, подле стен. Гнезда эти в полном смысле слова лежат под ногами проходящих, вечно толкущихся тут людей, и их старательно обходят; нам довелось видеть не только что птенцов, но и самое появление их на свет из яиц, и чайка, уверенная в своей безопасности, только покрикивает, сидя на гнезде, и, подняв голову, любуется людьми, ее обступившими»[64].

Рисунок из книги К. К. Случевского «По Северо-западу России». 1897

По словам писателя и узника соловецкого лагеря в 20–30-х годах Геннадия Хомякова (псевдоним Г. Андреев), во время его пребывания в лагере чайки уже не строили гнезда во дворах, но по-прежнему совершенно не боялись людей и нагло расхаживали между заключенными.

Глава 13. Об истории Соловецкого монастыря, об узниках Соловецкой тюрьмы и Соловецкого лагеря

Соловки, как и Кузова, имеют долгую историю. Об этом свидетельствуют захоронения второго тысячелетия до н. э., а также саамские культовые сооружения, коих на острове немало. Издревле люди здесь охотились на тюленей и белух.

Но настоящая история началась с того, что в 1436 году в этих удивительно красивых, но суровых (средняя температура июля, самого жаркого месяца, +13 °C) местах поселились (некоторые карельские легенды рассказывают, что приплыли на камне[65]) два подвижника – Савватий и Герман. Несмотря на преклонный возраст, Савватий в поисках мест более уединенных покинул Валаамскй монастырь, добрался до устья реки Выг, где встретил молодого инока Германа, который уже бывал на Соловках (возможно, вместе с поморами в 1428 году), и затем вдвоем они прибыли на Соловки, точнее на Большой Соловецкий остров. Он действительно большой – его площадь 225 кв. км.

Соловки были идеальным местом для молитвы и пустынного жития. «Природа Соловецких островов словно создана между небом и землей. Летом она освещена не столько солнцем, сколько громадным высоким небом, зимой – погружена в низкую кромешную тьму, смягченную белизной снега, изредка прорываемую сполохами Северного сияния, то бледно-зелеными, то кроваво-красными. На Соловках все говорит о призрачности здешнего мира и о близости потустороннего…»[66] – писал Дмитрий Лихачев.

Соловки

Место привлекало и рыбаков. Рассказывают легенду о том, что, когда рыбаки с семьями решили поселиться на острове рядом с отшельниками, к жене одного из них пришли два ангела и повелели покинуть Соловки, сказав, что сам Господь предназначил остров для отшельничества и прославления своего имени. Рыбаки не могли ослушаться.

«Житием чудным и трудолюбивым» иноки прожили на острове несколько лет, а когда Савватий скончался, Герман нашел нового сопостника – Зосиму. Постепенно вокруг Зосимы, в прошлом богатого новгородца, раздавшего все свое имение бедным, стала складываться монашеская община. Чтобы выжить на острове, требовался ежедневный тяжелый труд, и Зосима был одним из самых усердных тружеников, подавая пример пастве. Лишь в преклонные годы братия убедила его, пригрозив покинуть остров, стать главой монастыря. К этим трем святым обращается с молитвами всякий паломник, прибывающий на Соловки.

Монастырь рос. Росла и слава о чудесах святых Зосимы и Савватия: они являлись морякам, чтобы спасти их от гибели, обращение к этим двум заступникам