Змей Севера - Гордон Догерти

Это случилось всего через несколько месяцев после того, как он отправил своим западным хозяевам ложные донесения о собственной смерти. Он находился в форте XI-го легиона и направлялся к баракам, когда заметил молодого легионера, Курция, крадущегося в тенях. Парень был вооружен кинжалом и бесшумно двигался к двери в конце первого жилого блока. Авит понял, к чьим комнатам он направляется, и в тот же миг осознал, что мальчишка — не просто легионер. Старые хозяева наняли этого парня, чтобы завершить миссию, которую не смог выполнить Авит. Воспоминание о том, что случилось дальше, жгло мысли кислотой: борьба, мольбы, колебание, а затем удар кинжалом. Лишь на мгновение в ту темную ночь он нашел оправдание тому, что пролил кровь одного человека ради другого, — логика, которую он больше никогда не мог постичь. Обычно он оправдывался перед самим собой тем, что был молод и глуп.

— А теперь стар и глуп, — пробормотал он.

— А? — хмыкнул Кводрат. — Ты о чем?

Авит поднял глаза, заметив, что Фелиция уже поставила перед ними два свежих эля, пока он предавался размышлениям.

— А, ничего, просто мысли вслух.

— У всех нас в последнее время много мыслей, да? — Кводрат кивнул на открытую дверь, сквозь которую едва виднелась заснеженная громада крепости. — Лупицин и его легионеры, похоже, твердо решили сломать новобранцев. Я имею в виду — по-настоящему сломать, а не просто напугать до усрачки, чтобы проверить, как они поведут себя под давлением. Нет, он, кажется, хочет действительно уничтожить их дух. Одержим желанием выставить их трусами… просто одержим! — Большой галл с отвращением фыркнул.

Авит кивнул.

— Ему плевать на XI-й легион или на защиту границ. Главное — это сам Лупицин, великий герой.

— Скорее, здоровенный напыщенный павлин. Я еще не видел его в бою, когда это действительно важно, — ответил Кводрат, тыча пальцем в треснувшую дубовую столешницу. — А судя по тому, что я слышал, когда становится жарко, он исчезает.

— Будем надеяться, до этого не дойдет, — Авит отхлебнул эль. — Если Паво удалось выполнить приказ, то Галл и первая центурия должны вернуться в течение недели. Молись Митре, чтобы тоги, поехавшие с ним, сумели уболтать Атанариха на мир.

Кводрат одарил его кривым взглядом.

— Теперь ты точно выпил слишком много этого своего фруктового эля.

Приятели обменялись сухими смешками.

Никто из них не заметил, как Фелиция выскользнула из таверны, скрыв лицо капюшоном плаща.

* * *

— Быстрей, н-но! — вскрикнула Фелиция, ударяя пятками коня на дороге, соединявшей город с крепостью XI-го Клавдиева легиона; снег летел из-под копыт.

Затем она свернула с тракта, срезая путь через поля по диагонали. «У меня мало времени. Чем быстрее доберусь, тем скорее узнаю правду».

Приблизившись к форту, она увидела, как стражники на стенах вытягивают шеи, пытаясь опознать ее. Она замедлила коня перед мостками через ров, окружавший стены, затем откинула капюшон и крикнула караульным на надвратной башне:

— Дрожжи для склада! — произнесла она с вымученной улыбкой, поднимая пеньковый мешок.

Каменное лицо часового расплылось в мальчишеской улыбке при виде нее, и он крикнул вниз к воротам:

— Открывай! Госпожа Фелиция едет.

Улыбка исчезла с ее лица, как только часовой отвернулся, но тут же появилась вновь, когда ворота распахнулись. Пространство внутри форта казалось больше обычного; гарнизон был еще малочисленнее, чем она предполагала. И все же, главное, что один конкретный человек оставался здесь. И пока он напивается до беспамятства в таверне, у нее есть драгоценная возможность добраться до истины. Спекулатор, ублюдок, имперский агент, убивший ее дорогого брата Курция.

— Добрый день, госпожа, — приветствовал ее здоровенный легионер у ворот, склонив голову. — Холодновато для конных прогулок.

«Скоро станет еще холоднее», — подумала она, мрачнея, и устремила взгляд на барак рядом с хорреумом. Она похлопала по мешку.

— Может быть, но выручки за это хватит, чтобы купить дров для «Вепря» на пару недель.

— Эх, то, что мы варим здесь, на вкус как теплые помои по сравнению с янтарным нектаром, который вы наливаете нам в таверне.

Спешиваясь, она хихикнула, и легионер расплылся в влюбленной ухмылке. Этого, как она выяснила, было достаточно, чтобы получить от них желаемое. Этого хватило и на прошлой неделе, когда она накачивала элем одного молодого новобранца. Она надеялась, что в своем опьянении юнец поможет ей подтвердить теорию о том, что человек, которого она ищет, — один из ветеранов. И тогда, словно луч солнца среди глухой ночи, он начал заплетающимся языком болтать о секрете, о чем-то, что видел в одном из бараков: легионер, сидящий на корточках в одиночестве, плачущий и держащий свиток с особой печатью. Она ненавидела себя за то, что использует парня вот так, но значение имела лишь справедливость. Или это была месть?

— Надеюсь скоро увидеть тебя у нас? — Она подмигнула. — А теперь я просто занесу это в хорреум, хорошо?

Легионер кивнул, все еще улыбаясь, прежде чем повернуться обратно к воротам.

Она направилась к дверям склада, но затем остановилась и бросила быстрый взгляд на стены. Вся стража смотрела наружу, наблюдая за окрестностями. «Хорошие мальчики», — подумала она.

Затем она скользнула к бараку и крадучись вошла внутрь.

Внутри она поморщилась от сомнительного амбре застарелого пота. В полумраке она провела быструю разведку комнат контуберниев, ныряя в каждый проем и заглядывая внутрь; все они были пусты. Когда она добралась до отсека в конце коридора, сердце гулко забилось. Внутри стояло восемь пустых коек с небрежно прибранными постелями. Это было то самое место.

Она замерла, заметив полоску красного шелка, привязанную к стойке одной из коек. Она подошла и провела пальцем по мягкой ткани, вспоминая лицо Паво в тот момент, когда она подарила ему эту ленту. Она все еще улавливала сладкий аромат духов, которыми пропитала шелк, чтобы напоминать ему о себе. Паво отличался от других солдат; молодой парень с добрым сердцем. А она, кроме этого лоскутка, дарила ему лишь противоречивые надежды да срывала на нем злость. Он заслуживал лучшего, и она знала это уже давно. Но, как и все остальное, Паво отходил на второй план перед поисками убийцы Курция. Она взяла себя в руки и отвернулась от койки Паво.

Она тщательно осмотрела