Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

и видом на бухту. В небольшой комнате с кремовыми обоями и занавесками на раскрытом окне было очень уютно. На столе кипел самовар. В вазочке тонкого стекла рубиново мерцало вишневое варенье. Пирожные с заварным кремом, бутерброды со свежайшим сыром и черная икра, выложенная горкой в стеклянной икорнице, дожидались своей участи.

Я терпеливо поджидал задерживающуюся на работе хозяйку дома. Ровно в восемь хлопнула закрываемая калитка. По забетонированной дорожке торопливо процокали каблучки и буквально через пару мгновений Татьяна очутилась в моих объятиях… Конечно, когда мы наконец сели ужинать, самовар уже остыл и вкусности, выложенные на столе, не имели первоначального блеска свежей пищи, но нам было на это наплевать. После любовных игр проснулся зверский аппетит, и мы, посмеиваясь и изредка перекидываясь ласковыми фразами, сметали со стола все подряд.

– Может быть, выпьем? – предложил я и, оторвавшись от еды, достал из серванта бутылку сливовой китайской водки.

– Нет, нет – отмахнулась Татьяна, ласково глядя на меня.

– Ну, как знаешь, а я махну за удачу! – Выпил и вытер слезы, набежавшие на глаза, и лишь сейчас заметил, как напряглась моя подруга.

– Ты чего, милая?

– Нас ожидают какие-то перемены?

– Возможно, – слегка смущенно ответил я.

Татьяна отвернулась к окну, пряча в глазах слезы, и чуть слышно прошептала:

– Не хотелось бы никаких перемен в такой момент.

– В какой такой момент?

– Я беременна.

Некоторое время я молчал, собираясь с мыслями. Не то чтобы новость меня ошеломила. Просто вживаться в новую роль отца семейства как-то непривычно. Хотя и приятно, и несколько тревожно.

– Не грусти, Танюш, все переживем. Я пока не знаю, какое меня ожидает задание, скорее всего, ничего страшного…

Мои предположения не оправдались. Лишь только предстал пред ясны очи своего начальства, как меня с порога огорошили, что через двое суток выезжаю в Харбин.

– Костя, не скрою, задание опасное. Две группы провалились, пытаясь провести акцию. Мишина ты знал?… Да, так вот он попался при пересечении границы с грузом взрывчатки. Еще группа китайских товарищей была уничтожена при попытке взорвать дворец Чжан Цзолиня. Но, как говорится, бог любит троицу. Мы учли прежние ошибки, и я практически уверен, что тебе, черт удачливый, повезет больше.

– Так мне что, поручают в одиночку взорвать генерала? – испугался я.

Щеглов подошел вплотную, приобнял за плечи, провел от порога и насильно усадил меня в свое кресло:

– Спокойно, Костик, руки у нас длинные и исполнителей вполне хватает. Но ты на данный момент лучший. Понимаешь, Костя, надо не просто подорвать место, но и убедиться, что объект уничтожен. Конечно, помощников у тебя будет хватать. Да и руководить операцией не тебе. В первую очередь доставишь груз, а потом, после акции, убедишься, что объект ликвидирован. Короче, если объект выживет после взрыва, его необходимо добить.

Все еще видя скепсис на моем лице, Щеглов убеждал:

– Да ты не сомневайся, границу пересечешь в лучшем виде. Мы тебе такие документы подготовили, что ни один полицейский не пристанет и багаж на границе осматривать вряд ли будут. Главное, они настоящие, осталось только тебя сфоткать в гражданке – и дело сделано. – Щеглов покопался в ящике стола и бросил мне под нос британский паспорт. – Смотри, Костя, самый настоящий, а фотографию, будь спокоен, наши мастера так переклеят, что и английские таможенники не заметят подмены.

Я внимательно оглядел лицо, за которое мне придется себя выдавать. По фото на паспорте трудно определить характер человека, но, без сомнения, мужчина был самоуверенный, холенный с детства. Лет чуть больше, чем мне. Очевидно, что задолго до революции родители вывезли его за границу, где он и воспитывался. Есть, знаете ли, определенный шарм у богатеньких «не граждан» нашей страны, вскормленных не на хлебе и картошке.

– Интересно, что стало с этим человеком?

– Шлепнули его, – досадливо поморщился Щеглов. – В наши территориальные воды на яхте заплыли, туристы, мать их за ногу! Пограничная шхуна обстреляла яхту. Экипаж не пострадал, а владельца яхты грохнули с первого выстрела. Жаль, не успели побеседовать, зато смотри: наш бывший соотечественник, по бумагам представитель крупной западной фирмы. Даже чековая книжка имеется и чистый бланк с подписью. Мы тебе ее тоже отдадим. Сумму впишешь сам. Конечно, хорошо бы почистить счетик, но лучше не наглей. Отчет о потраченных суммах предоставишь, как вернешься. (Мне бы его уверенность!) По приезде в Харбин остановишься в гостинице «Модерн». С тобою свяжутся. Пароль не нужен. Связного ты знаешь – вместе в поезде по КВЖД путешествовали…

– Теперь насчет экипировки. Сейчас спустишься на первый этаж. Комната 110. Там тебя снабдят всем необходимым. Да, когда переоденешься, не забудь зайти к фотографу. Лаборатория тоже на первом этаже.

После осторожного стука дверь резко отворилась, и на пороге возник старичок в мятом синем халате, чем-то похожий на взъерошенного Циолковского.

– Вы к нам, молодой человек? Знаю, знаю – Константин Рукавишников, – сказал старичок, пропуская меня в комнату. В длинном узком помещении на стеллажах, где аккуратными стопками, а где навалом, лежали различные предметы одежды. Старик оглядел меня оценивающим взглядом, как бы снимая мерку, и широким жестом отдернул занавеску. В глубокой нише рядами висели мужские и женские костюмы, плащи, брюки.

– Ну-с, молодой человек, начнем с верхней одежды. Сейчас подберем костюм, плащ, шляпу, туфли, затем сорочки, галстуки… Кстати, на вас белье отечественное? Немедленно сменить!

Не понимаю женщин, как они с радостью выдерживают подобную пытку. Старичок-экзекутор согнал с меня семь потов, прежде чем подобрал одежду на свой вкус. Впрочем, то, что я увидел в зеркале, мне понравилось. Светло-песочный плащ-реглан прекрасно сочетался с ослепительно-белой сорочкой и галстуком кремового цвета. Темно-коричневая легкая фетровая шляпа довершала мой наряд. Ну не чекист, право слово, а лондонский денди. Я с сожалением снял с себя обновки. Хотелось покрасоваться перед Татьяной, но, увы, в городе в такой одежде не пройдешься, сразу обратят внимание. Тем временем старик с трудом вытащил из угла какой-то квадратный баул.

– Что это?

– Груз, – последовал краткий ответ.

Мину упаковали в коробку из-под автомобильного аккумулятора. Хорошая маскировка! Остается только надеяться, что таможенники не озаботятся вопросом, зачем везти даймлеровский аккумулятор из Советской России.

* * *

Поздний вечер, за окном моросит дождь, в такт унылому настроению во дворе воет соседский пес. Завтра я уезжаю в заграничную командировку.

– Опять, опять ты уезжаешь… – шепчет Татьяна, медленно водя рукой по моей обнаженной груди. Приятно лежать в ухоженной постели, и если бы не мысли, терзающие мой испуганный мозг, можно было бы сказать, что я доволен собственной жизнью. – Страшно, как страшно! – вторит моим мыслям Татьяна. – Вчера