Красная земля. Египетские пустыни в эпоху Древнего царства - Максим Александрович Лебедев

Считается, что первичная обработка руды была и остается целесообразной вблизи рудников[713]. В случае с золотом это измельчение и промывка, в случае с медью – измельчение и обогащение. И действительно, вблизи ряда месторождений встречаются остатки инфраструктуры для первичной обработки руды. Однако известны и рудники, вблизи которых таких свидетельств не найдено[714].

Наши представления о древней инфраструктуре рудников в значительной степени зависят от качества разведок или раскопок, а также сохранности древних ландшафтов, многие из которых сегодня сильно пострадали. Очень ценны поэтому современные данные с относительно сохранившихся археологических памятников. Например, разведки совместной египетско-французской экспедиции выявили в северной части Восточной пустыни целую серию рудников III тыс. до н. э., расположенных в Вади Дара, Вади Умм Балад и Вади эль-Урф. Благодаря удаленности и относительной бедности этих месторождений состояние памятников там на момент разведок было хорошим[715]. Руда добывалась во всех этих местах, однако свидетельства ее первичной обработки были отмечены лишь в Вади Дара[716]. Кроме того, в Вади Умм Балад исследователям удалось обнаружить несколько горнов, которые, учитывая небольшой объем связанного с ними шлака, могли использоваться для экспериментальных работ, призванных определить качество руды[717]. Означает ли это, что налаженный в данной местности производственный процесс подразумевал доставку в Вади Дара руды с других близлежащих месторождений, наиболее удаленные из которых находились в одном дне пути (ок. 25 км)? Вполне возможно. Во-первых, датировки поселений и разработок в Вади Дара, Вади Умм Балад и Вади эль-Урф совпадают, – с рубежа Протодинастического (Нагада III) и Раннединастического периодов до IV или V династий (более поздняя керамика единична), – а потому они действительно могли принадлежать к единому производственному комплексу. Во-вторых, на всех трех месторождениях явно работали выходцы из Нильской долины, о чем свидетельствуют сходный керамический материал и планировка лагерей. То есть отнести месторождения в Вади Умм Балад и Вади эль-Урф к «бедуинским», предположив, что они являлись частью другой, местной, производственной цепочки, не представляется возможным.

Судя по всему, расположенные в середине большого рудного региона месторождения Вади Дара стали логистическим центром, где решено было устроить первичную обработку кварца с соседних мест. Современному читателю может показаться, что развести по месторождениям легкое топливо было бы проще, чем свозить со всего региона тонны руды в единый центр. Однако при использовавшейся в III тыс. до н. э. технологии все было иначе: на 1 кг руды для выплавки металла требовалось 9-10 кг топлива (см. ниже). Похоже, что в случае с эксплуатацией меднорудного района Вади Дара-Вади Умм Балад-Вади эль-Урф египтяне эпохи Древнего царства сделали ставку на производственную специализацию. Служило ли это повышению эффективности или только упрощало контроль и учет[718] – сказать теперь сложно. Не исключено, оба фактора имели значение.

Вблизи медных месторождений северной части Восточной пустыни пока не найдено типичных для государственных предприятий экспедиционных надписей[719], но созданная там инфраструктура очень напоминает почерк древнеегипетского государства, которое стремилось к созданию сетей из специализированных центров как в Нильской долине, так и за ее пределами. Вади Дара – пример центра, куда свозилась на обработку руда с близлежащих месторождений. Но точно такие же центры по первичной обработке руды египтяне времен Древнего царства создали на Синае в Вади Гарандель[720], Сех Насб[721] (илл. 15б) и Вади Магара[722]. Во времена Среднего царства такими центрами стали Серабит эль-Кадим на Синае и Айн Сохна на «египетском» берегу Суэцкого залива.

Первое известное изображение мытья золота появляется в гробнице номарха Бакета III в Бени Хасане (XI династия). Там представлен наклонный стол, напоминающий те, что используют современные старатели[723], а промывка, судя по сцене, могла происходить непосредственно в долине Нила, возможно, в самом хозяйстве Бакета III. Отсутствие более ранних свидетельств, в том числе археологических, конечно, не означает, что до XI династии золота не мыли. Египетские художники могли попросту не считать этот процесс важным в контексте оформления гробниц, ведь добычу других минералов там тоже не изображали, либо слабо его представляли. Например, до Среднего царства золото могли мыть преимущественно в самой Восточной пустыне, а в долину доставлять только шлихи. При этом мог применяться способ, распространенный среди бедуинов и других скотоводов: смешанную с водой кварцевую пудру промывали не на столе, а на шкуре животного, пока золотые частицы и другие тяжелые минералы не оседали в ее нижней части. После этого шкуру сворачивали и сжигали, а оставшееся золото выбирали из золы[724]. Проверить эту гипотезу, впрочем, сложно, ведь надежных археологических или иконографических свидетельств знакомства египтян или скотоводов III тыс. до н. э. с таким методом пока не найдено или не выявлено[725]. Как бы там ни было, не исключено, что с начала Среднего царства, в связи с деградацией водных ресурсов пустыни, руду для промывки стали чаще доставлять к долине, где египетские художники и смогли увидеть процесс отделения золотых частиц от породы воочию. В любом случае для мытья золота требовался крупный или стабильный источник воды, поэтому вполне вероятно, что иногда руду приходилось промывать на расстоянии от собственно месторождений.

Диодор Сицилийский сохранил полный драматизма рассказ о добыче золота из кварцевых жил на месторождениях Восточной пустыни в I в. до н. э. Если состав работников и инструменты в III тыс. до н. э. должны были отличаться, то тяжесть изнурительного труда вряд ли была меньшей (учитывая отсутствие железных орудий, труд на деле мог быть даже сложнее). В сообщении вполне правдоподобно описаны и месторождения в породах докембрийского фундамента, и порядок самих работ. Обращает на себя внимание наличие занятых охраной чужеземцев и профессиональных рудознатцев, которые управляли процессом: «…земля там по природе черная, со щелями и жилами мрамора, отличающимися своей белизной… Люди, руководящие рудным делом, добывают золото с помощью большого числа работников. Ведь цари Египта осужденных за преступления и взятых в плен во время войны, а также несправедливо оклеветанных и по злобе отданных под стражу – иногда только их самих, а иногда и вместе со всей родней – собирают и отдают в золотые рудники, чтобы тем самым одновременно и наложить наказание на осужденных, и получить большие доходы от использования работников. Отданные туда в огромном числе, все заключенные в оковы, они непрестанно работают, не получая никакой передышки ни днем, ни ночью, абсолютно лишенные всякой возможности побега, так как сторожами к ним приставлены солдаты – варвары, говорящие на языках, отличных от их родного, так что никто из них не может ни обещаниями, ни любезной просьбой