Роанна Энгерская. Путь на Юг - Виктор Постоенко

смогут подняться вверх по реке почти до Хайланда. Моя гвардейская рота и свита заняли две галеры. Со мной отправились Кэтрин, сестры Валлис, три новые служанки, две поварихи с замковой кухни.

Бабушка настояла, что бы погрузили и дедовский шатер со всеми причиндалами. Я приказала отправлять корабли по мере погрузки. Сбор назначила у моста перед Хайландом. Оттуда двинем по дороге к крепости.

Дорога по реке заняла четверо суток. Гребцы постоянно менялись, остановки делали два раза максимум на час, на ночь не останавливались. Ночи были не темные, моряки русло реки знали хорошо.

Что порадовало в пути, так это новые крыши и отремонтированные дома в ранее разрушенных поселках и городках. Распаханные поля, дым из труб, стада овец и коров на полях у реки.

Все говорило о том, что за прошедший год в этой местности произошли большие изменения. Рыбаки махали руками провожая проходящие корабли с войсками.

Генерал Колин, прибывший на пол дня раньше нас к мосту, распорядился построить несколько причалов, на которые мы выгружали артиллерию. Там же меня дожидался отправившийся в Хайланд самым первым полковник Байан. В военной зеленой форме с полковничьими погонами.

Я его в форме видела первый раз, ему очень шел военный мундир. Он сразу же доложил о проведенных в городе и окрестностях задержаниях и, как он выразился, изоляции некоторого количества знати вместе с их семействами.

Что бы ни у кого не возникло соблазна попытаться их освободить, он сразу отправил всех задержанных под усиленным конвоем в крепость Хёрд. Недовольные в городе конечно есть, но обошлось хотя бы пока без кровопускания. Следствие по делу о заговоре велось тайно, тщательнейшим образом. И кое какие результаты его Байан уже мне доложил.

Я посоветовала ему дождаться приезда Каллога, который должен был реорганизовать местные правоохранительные органы и провести в них чистки. У Каллога были свои источники информации среди криминала, которыми я попросила его поделиться с Байаном.

Я твердо собралась жестоко покарать всех, кто был причастен к смерти Цаннена и всей его семьи. А под этим предлогом ликвидировать вообще любые возможности мятежей и волнений в последствии. Уж щадить обладателей графских и баронских титулов я не собиралась. Тем более у меня было кому эти титулы передать.

Колин и Стар повели войска на север, к месту встречи с армией Монса. Один из местных командиров рассказал все что знал про устройство крепостей. Стены там были настолько широкие, что по ним могла свободно проехать повозка. А значит станет возможным размещение корабельных пушек. Я же на сутки осталась в городе.

Первым делом поехала в дворец Цаннена. Там царило запустение, многие вещи и мебель были просто разбросаны, видимо что-то искали в спешке, часть помещений разграбили. Собрала всех оставшихся слуг, приказала навести порядок, и заверила, что все здесь останется по-прежнему. Пока я не определюсь с будущим предназначением комплекса этих зданий. Жалование им выплатят, охрану поставим.

Ночевала тут же во дворце. Мои слуги готовили и ужин, и завтрак. Перед сном Байан привел ко мне пожилого чиновника, представил его как бывшего помощника магистрата города. Сон пришлось отложить, пока обстоятельно не побеседовала с этим ученым мужем.

Кэтрин тут же написала Указ о назначении его главой городского магистрата. По его словам, он к обеду уже соберёт всех старых чиновников, и они постараются наладить нормальную жизнь в городе.

Байан оставался здесь для оказания помощи и продолжения своих тайных операций. У маркиза Роклорна он выпросил еще три эскадрона кавалерии, и генерал Стар оставил в городе две пехотных роты.

С рассветом мы тронулись в путь, и к вечеру, без приключений, минуя тянущиеся на встречу огромные толпы беженцев, добрались до развернутого прямо у дороги на холмах нашего военного лагеря. Впереди виднелись пожары в городе, к небу поднимались клубы черного дыма.

Колин и Дойл уже вошли в обе крепости и поднимали на стены артиллерию. У городских стен с нашей стороны по обе стороны дороги встали две батареи интересных пушек. Толстые короткие задранные вверх стволы. Командовавший там офицер пояснил что это отлитые недавно гаубицы.

Генерал Колин собирается стрелять ими через город по врагам на той равнине разрывными бомбами. Вот чего не знала так не знала. Значит гаубицы уже были в восемнадцатом веке.

Генерал Стар ввел в город сразу два пехотных батальона с артиллерией. Весь полк графа Десмуа. Энгерцев оттуда вывели на отдых. Из города одна за другой катили повозки с ранеными.

Стар так же распорядился вывезти из города всех погибших. Жителей практически не осталось, если только кто спрятался. Справа у гор вставали части армии генерала Монса, ставились шатры, тянуло запахом приготовляемой пищи.

У развернутого лазарета столкнулась с группой энгерцев, которые привезли раненого принца Ронера. Стрела пробила ему навылет предплечье, сейчас ее достали и обрабатывали рану. Я вошла как раз в тот момент, когда он пытался уйти и ругался с докторами и помощницами.

Сразу повысила голос, наехала на него, он даже оторопел. Медсестры просто исчезли, в закутке не осталось никого, только в дверях возникла фигура доктора Ли. Я обернулась к нему

- Господин Ли, оставляю Его Высочество на Ваше попечение. И выйти отсюда он сможет только тогда, года Вы ему это разрешите.

Потом повернулась к Ронеру.

- Я не шучу. А ты думай головой. Ты не только командующий армией, но и наследник трона. Есть генералы твои, есть мои, справятся и без тебя. Я не хочу, чтобы королевский трон моего Энгера занял кто-то кроме тебя. Поэтому будь добр прояви терпение и прежде всего уважение к своему народу. Который надеется на тебя. У тебя нет права его подвести. Я все сказала, и даже не вздумай спорить.

Он только рассмеялся и как бы защищаясь поднял вверх правую здоровую руку.

- Я не ожидал, что ты можешь быть такой, я даже успел немного испугаться. Все, обещаю, что отсюда ни шагу ногой без разрешения доктора.

- Я тебе конечно верю, но стражу из своих проверенных гвардейцев у твоего шатра поставлю. А то вдруг чего случится. Теперь о другом, ты получил письмо герцога Этернийского? Что скажешь? Нанке ведь то же тебе написала?

Он задумался, потом потер подбородок и сказал, что в письме герцогу написал о том, что предоставляет своей сестре выбрать свое счастье самой. И одобрит любой ее выбор.

Поэтому сейчас все будет зависеть от самого герцога. Если Нанке ему настолько понравилась, то пусть постарается завоевать ее сердце. Сам же он неволить сестру не будет. Потом спросил, а как я сама?

Я села на стоявший в шатре стул, положила руки на колени, вздохнула

«А я никак. Ты же знаешь, что моя судьба уже давно