Безграмотное Средневековье - Екатерина Александровна Мишаненкова

лишь всякие досадные мелочи вроде огромных судебных архивов, написанных отнюдь не крестиками, или бухгалтерских книг, которые были у любого купца, в любом монастыре и даже у любого ремесленника. А также – тысячи сохранившихся средневековых рукописей, плюс данные о том, что это лишь малая толика от реально существовавшего количества, ведь в каждом монастыре ежегодно переписывались сотни книг, а с XIII века копирование рукописей вообще было поставлено на поток. Не будем забывать и о том, что и бумага, и книга как таковая в принципе были изобретены в Средние века.

Безусловно, говорить о стопроцентной грамотности населения и даже о хоть сколько-нибудь сравнимой с современной, было бы большим преувеличением. Но нельзя же на полном серьезе верить и в то, что королевские чиновники подписывались крестиками, потому что не умели читать и писать, но им все равно доверяли важнейшие государственные документы. Еще более невероятно предполагать, что торговцы были неграмотными – заключали договора, брали кредиты, закладывали имущество, вели деловую корреспонденцию с партнерами (которой во всех европейских странах остались целые тома) – и при этом не умели читать, а полностью доверяли своим секретарям, писцам и приказчикам.

Причем не стоит забывать, что среди торговцев, да и среди ремесленников, особенно в пивоварении, было немало женщин, которым, разумеется, опасаться обмана приходилось куда больше, чем их коллегам из числа сильного пола – как из-за того, что в Средние века женщина по умолчанию считалась глупой, так и в силу того, что слово, данное женщине, для мужчин никогда не было столь же значимым, как и слово, данное мужчине. Так что для средневековой «бизнесвумен» умение самостоятельно читать договоры и прочие деловые бумаги было жизненной необходимостью.

Конечно, тут можно вспомнить Марджери Кемпе (ок. 1373 – ок. 1438 гг.), которая вполне успешно управляла пивоваренным бизнесом и оставленным ей от отца наследством, занималась богословскими изысканиями, но в то же время свою книгу, так и названную «Книга Марджери Кемпе», не написала собственноручно, а надиктовала. Но умение читать и умение писать в Средние века были двумя совершенно разными навыками, и дальше я еще буду рассказывать об этом подробно. Вот сейчас писать умеют все, но даже грамотный пост в соцсети сочинить сможет не каждый, не говоря уже о научной статье или книге. За большинство известных личностей их автобиографии пишут литературные «негры», и никто не находит в этом чего-то удивительного и предосудительного. Умение записывать буквы на бумаге и умение письменно излагать свои мысли литературным языком – это, по сути, и в наше время тоже два разных навыка.

Образованные люди

азумеется, мы сейчас говорим о Высоком и Позднем Средневековье, когда грамотность достаточно широко распространилась за пределами монастырей. Так как же дело обстояло в реальности? Кто умел читать, кто – писать и кого в принципе в те времена можно было считать образованным человеком?

Если проводить аналогии с современностью, то человек с университетским образованием в Средние века – это примерно как сейчас доктор наук. Вроде бы и обычное явление, а все-таки не на каждом шагу встречается. Множество людей за всю жизнь ни с одним доктором наук даже ни разу не разговаривали, так же, как средневековые горожане с людьми, прошедшими все ступени обучения в университете и получившими степень.

Другое дело люди, окончившие начальную школу, то есть умеющие как минимум читать, писать и считать. Сохранились данные, что во Флоренции в 1338 году было около десяти тысяч школьников. Это на город со стотысячным населением. «От восьми до десяти тысяч мальчиков и девочек учатся читать, от тысячи до тысячи двухсот мальчиков в шести школах изучают счет и алгебру, – писал Джованни Виллани[71]. – Тех же, кто обучается грамматике и логике, насчитывается от пятисот пятидесяти до шестисот человек в четырех больших школах».

Учитывая, что в то время около 40 % жителей было моложе 18 лет, нетрудно подсчитать, что в школе учился каждый четвертый ребенок, то есть как минимум 25 % жителей в итоге становились грамотными. И это не считая того, что девочек в школах все-таки училось мало, большинство из них, вне зависимости от социального статуса, получали домашнее образование[72].

В Англии в тот же период, по подсчетам Йена Мортимера, в городах полноценно грамотными были около 20 % жителей. «Заседания поместных судов тщательно протоколируются, равно как и финансовые дела каждого поместья, – пишет он. – Каждый епископ ведет реестр. В каждом большом поместье на каждого богатого землевладельца работают клерки. У каждого судьи есть конторские работники, равно как у каждого шерифа, сборщика выморочного имущества и коронера. Большинство богатых купцов ведут бухгалтерию в том или ином виде. К 1400 году даже церковные старосты умеют вести баланс доходов и расходов. Все профессионалы в городе – врачи, юристы, нотариусы, хирурги и школьные учителя – умеют писать и читать, около двадцати процентов остальных ремесленников тоже грамотны. В сельской местности основную часть грамотного населения составляют поместные клерки, приходские священники и ктиторы[73]. При составлении списков фригольдеров[74], наиболее достойных доверия, часто специально указывается, грамотны ли они – и таковых находится немало».

То есть 20–25 % грамотных. Достаточно неплохие цифры, если вспомнить, что речь идет о людях, получивших школьное или равноценное ему домашнее образование. Подчеркну – они умели писать. Не только читать, а именно писать.

Современному человеку трудно понять, в чем разница. Мы-то сейчас читать и писать учимся параллельно. Но в Средние века все было по-другому. Вспомните про все те же крестики вместо подписей королевских чиновников. Неужели кто-то в здравом уме дал бы составлять и подписывать документы людям, не умеющим читать? Естественно, нет, мало ли что им там подсунут для подписи и печати.

История этого крестика сама по себе интересна. На самом деле это так называемый Signum manus – королевская монограмма в виде креста, которую франкская династия Меровингов, а потом и англосаксонские монархи, видимо, переняли у святого императора Константина и активно использовали в VII–VIII веках. Во многих странах она изображалась на монетах, а в документах уполномоченные лица ставили ее в подтверждение того, что это королевский документ. Потом Signum manus заменили печати, а короли стали подписываться полностью, но этот процесс растянулся на века, еще император Священной Римской империи Генрих III в XI веке предпочитал ставить такую стилизованную под крест подпись. Уж очень нравился средневековым монархам ее религиозный подтекст.

Чтение и письмо

то же касается умения читать и писать – в Средние века широкие массы населения читать и писать учились по-разному, и это были два совершенно отдельных процесса. Поэтому множество