Безграмотное Средневековье - Екатерина Александровна Мишаненкова

на одежде выпускников – на академическом одеянии докторов, преподавателей и бакалавров различных факультетов. Фасон академического костюма, а вовсе не его расцветка являлся отличительной чертой студенческих мантий.

В XIV и XV столетиях мантии преподавателей и докторов искусств на старших факультетах были подбиты или украшены мехом согласно рангу каждого. Разновидность меха или подбоя, использованного для платья и шапки, зачастую служила показателем статуса школяра. Университетским статутом 1414 г. бакалаврам искусств в Кембридже запрещалось украшать свои одежды мехом или шелком (если только они не были знатного происхождения, в этом случае выбирались более ценные меха), допускалась только овчина на шапках. Среди разновидностей мехов, применяемых в английском академическом костюме, овечья шерсть, мех кролика, куницы, волка, лисы и дикой кошки были менее престижны, чем мех белки, а на подбой шли шелк и сатин[70].

Привлекательная мантия старшекурсников являлась предметом зависти младших студентов, и оксфордское руководство сочло необходимым в 1432 г. издать закон против ношения ими подбоя или мехов, предназначенных преподавателям и знати. В 1490 г. было постановлено, что студенты младших курсов не должны носить головные уборы, более подобающие статусу преподавателя. В XV в. английские университеты пошли на некоторые уступки в отношении одежды школяров знатного происхождения; самые ранние примеры этого встречаются в статуте Кембриджа 1414 г. и в статуте Оксфорда 1490 г.

Академическое население средневековой Европы прекрасно ориентировалось в направлениях светской моды. В оксфордском статуте 1313 г. предписывалось предостерегать преподавателей каких-либо факультетов от чтения лекций в излишне модной обуви. В 1342 г. архиепископ Кентерберийский издал в Лондоне постановление, осуждающее экстравагантность в облике и одежде университетских студентов и клириков – слишком длинные, как у женщин, завитые или напудренные волосы, обувь в красную и зеленую клетку, плащи, отделанные очень дорогими мехами, кольца, роскошные и искусно украшенные пояса, с которых свисали длинные ножи на манер шпаги. В пику хаотичным университетским уставам, касающимся одежды, многие колледжи придумали ливрею, производящую впечатление туники клерикального покроя. Ее форменный материал и расцветка различались согласно академическому статусу. Ливреи предписывались Королевским и Новым колледжами, колледжем Тела Христова в Оксфорде, Гонвилль-колледжем, Тринити-Холлом, Кингз-Холлом и Королевским колледжем в Кембридже. В оксфордском Королевском колледже члены студенческого братства носили верхнюю одежду пурпурного цвета в память о пролитой Христом крови. В первой половине XIV в. их туники и петлицы были голубого или изумрудного оттенка. Ничего не известно о расцветках во второй половине столетия, однако в королевском гардеробном реестре от 1444 г. помечено, что студенты получили на мантии меру голубой материи. То, что эта голубая ливрея была королевской, установлено из писем Генриха VI от 19 ноября 1448 г. В них говорится о том, что с этого момента мантии не могут быть перекроены в течение двух или трех лет, так как их новые фасоны создавались с тем, чтобы старшекурсники были прилично одеты в клерикальное платье – королевскую ливрею – согласно их академическому рангу. Из всех английских университетов эта привилегия принадлежала только представителям Кингз-Холла. Накануне XVI в. лишь те старшекурсники Оксфорда и Кембриджа облачались в специальное платье, которые являлись членами колледжей с установленной униформой.

Евсеев В. А. «Некоторые аспекты регулирования частной жизни студентов Оксфорда и Кембриджа в XIV–XV вв.»

Наказания и штрафы

аказания и штрафы – это сама по себе интересная тема, потому что по ним можно многое узнать о жизни студентов и о том, что власти университета считали действительно важным. Как пишет В. А. Евсеев, в Оксфорде «школяры штрафовались за высказывание еретических мыслей, невоздержанность в пище, клевету на общежития, общение с сомнительными личностями, запрещенные игры, проникновение в общежитие и за его пределы после закрытия главных ворот или проведение ночи вне общежития без разрешения, а также за пребывание в Оксфорде без соответствующей санкции».

Довольно много штрафов и других наказаний связаны с беспорядками и насильственными действиями. Был, например, запрет на разжигание розни между нациями, сословиями или факультетами. Носить и хранить где-либо оружие строго запрещалось, причем штрафовали даже за то, что достал собственный нож за столом, пользоваться можно было только столовской посудой и приборами. Для эпохи, когда каждый мужчина носил с собой оружие, а основным столовым прибором был как раз нож, это очень суровое правило. Штрафовали за драки, нанесение побоев, если у побитого текла кровь, то штраф удваивался, а за повторную драку могли и выгнать.

Штрафовали и за нанесение вреда имуществу общежитий, причем, судя по перечислению этого имущества, оно в основном страдало во время студенческих драк – речь шла по большей части о столах и другой мебели, стенах, полах, окнах. Между прочим, и за хождение по газонам тоже штрафовали (и кое-где это не отменили до сих пор). Да еще и заставляли школяров помогать в работе по саду.

Конечно, были и другие наказания, не только штрафы: за некоторые проступки студента могли посадить во что-то вроде карцера, а могли и подвергнуть телесному наказанию. Причем пороли обычно публично – в назидание остальным. Правда, что интересно, – телесные наказания предназначались только для студентов младших курсов, не старше 20 лет, а кое-где и 18 лет. Взрослых людей не пороли. Почему – не уточняется, но, возможно, это связано с тем, что в 20 лет уже обычно получали степень бакалавра и становились не просто школярами, а полноценными членами научного сообщества.

И напоследок еще один интересный момент – во многих колледжах был штраф за использование на территории колледжей других языков кроме латыни. Так что в те времена латынь отнюдь не была мертвым языком, все, кто учился в университете, вынуждены были уметь на ней разговаривать.

Культура вагантов

ассказывая о средневековых студентах, стоит сказать несколько слов и о культуре вагантов – бродячих поэтов XII–XIII веков, в основном вышедших из студенческой среды и писавших на латыни.

Поэзия вагантов в XIX веке, когда о ней вспомнили после нескольких сотен лет забвения, несколько шокировала образованную публику. Эти, как очень точно сказал М. Л. Гаспаров, «латинские стихи клириков, бичующие Рим, воспевающие вино и нисколько не платоническую любовь», никак не соответствовали привычному мрачно-романтическому образу Средневековья.

На заре пастушка шла

берегом, вдоль речки.

Пели птицы. Жизнь цвела.

Блеяли овечки.

Паствой резвою своей

правила пастушка,

и покорно шли за ней

козлик да телушка.

Вдруг навстречу ей – школяр,

юный оборванец.

У пастушки – как пожар

на лице румянец.

Платье девушка сняла,

к школяру прижалась.

Пели птицы. Жизнь цвела.

Стадо разбежалось.