Пекин. Полная история города - Чжаньгун Сюй

к середине пятидесятых годов в Китае не осталось ни одной подпольной опиумной курильни. Употребление и распространение опиума пытались запрещать еще цинские императоры, но они не могли обеспечить должного контроля исполнения своих запретов, а вот коммунистам это удалось.

Последствия Великого голода еще не были полностью преодолены, когда по народному хозяйству был нанесен еще один удар. В апреле 1964 года Генеральный штаб НОАК доложил Председателю Мао о том, что традиционно сложившаяся концентрация промышленных предприятий в крупных прибрежных городах, а также в Пекине, может привести к быстрому уничтожению промышленности в случае войны с другими государствами (в качестве потенциального противника номер один выступал Советский Союз, отношения с которым к тому времени приобрели крайне напряженный характер). Мао санкционировал массовый переезд национальной оборонной промышленности вглубь страны. Перевезти на новое место свыше тысячи предприятий было очень сложной задачей, к тому же в глубинке предстояло с нуля создавать всю необходимую инфраструктуру, вплоть до электростанций. При этом предприятия все равно оставались досягаемыми для ракет и авиации противника. Экономический ущерб от «переезда промышленности» оценивается в двести миллиардов юаней – это больше ущерба, нанесенного Большим скачком.

Мао Цзэдун на борту самолета. 1957

ПЕКИН В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ПРОЛЕТАРСКОЙ КУЛЬТУРНОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1966–1976 ГОДОВ

«Пекин в те годы вызывал ассоциации с временами нашествия маньчжуров – повсюду были хунвэйбины, приехавшие издалека для того, чтобы увидеть Председателя Мао. Казалось, что на улицах города только они и есть. Повсюду развевались красные знамена, из громкоговорителей нескончаемым потоком лились революционные песни вперемешку с лозунгами… Стены всех пекинских домов были выкрашены в красный цвет. Красные улицы сливались в красное море. На бесконечном красном фоне тянулись лозунги и указания Председателя Мао. Попав в Пекин, каждый сразу понимал, что он находится в главном революционном штабе…» [266]

«Ныне мы ставим себе целью разгромить тех облеченных властью, которые идут по капиталистическому пути, раскритиковать реакционных буржуазных авторитетов в науке, раскритиковать идеологию буржуазии и всех других эксплуататорских классов, преобразовать просвещение, преобразовать литературу и искусство, преобразовать все области надстройки, не соответствующие экономическому базису социализма, с тем чтобы способствовать укреплению и развитию социалистического строя», – говорилось в «Постановлении о великой пролетарской культурной революции», принятом XI пленумом Центрального Комитета Коммунистической партии Китая 8 августа 1966 года.

«Революция не преступление, бунт – дело правое!» – призывал Мао Цзэдун.

На самом же деле смысл китайской культурной революции заключался в устранении из руководства партии и страны лиц, неугодных Мао Цзэдуну. Провал Большого скачка и порча отношений с Советским Союзом[267] серьезно ударили по авторитету Мао. Лю Шаоци, избранный в сентябре 1954 года председателем Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей, опубликовал в центральной партийной газете «Жэньминь жибао»[268] статью, осуждавшую руководителей, которые строили планы, не считаясь с обстоятельствами, и ставили невыполнимые задачи. Имя Мао не называлось, но всем и так было ясно, о ком идет речь. Политическое бюро Центрального комитета Коммунистической партии Китая выступило против наименее реалистичных проектов Мао. Следующим ударом стало исключение из партийного устава положения о руководящей роли идей Мао Цзэдуна, принятое на Первой сессии VIII съезда КПК в сентябре 1956 года. А на VIII пленуме ЦК КПК, состоявшимся в середине 1959 года, часть делегатов во главе с министром обороны маршалом Пэн Дэхуаем потребовала прекращения «левацких экспериментов» в экономике. У Мао хватило влияния, чтобы заменить Пэна на своего верного сподвижника Линь Бяо и снять с должностей других недовольных, но в следующий раз своих должностей мог лишиться сам Мао – его сторонники составляли меньшинство в руководстве партии и государства. Пугающим для Мао был пример советского руководителя Никиты Хрущева, смещенного в октябре 1964 года за многочисленные ошибки в работе и другие проступки. Следовало действовать, но о каких действиях могла идти речь, если большинство выступало против Мао?

Сборники с изречениями Мао Цзэдуна

Как известно, умный человек способен найти выход из положения, которое представляется безвыходным. Мао Цзэдун плохо разбирался в хозяйственно-экономических вопросах, но по части политических интриг он был корифеем наивысшего ранга. В 1962 году Мао выдвинул тезис о продолжении революции при диктатуре пролетариата, которому было суждено стать идеологическим обоснованием грядущей культурной революции. Большая рыба, как известно, лучше ловится в мутной воде. Мао Цзэдун постарался как следует «взмутить воду», для того чтобы избавиться от своих противников. Забегая немного вперед, скажем, что ему это удалось – до конца своей жизни, наступившего в сентябре 1976 года, Мао оставался председателем Центрального комитета Коммунистической партии Китая и единовластным лидером государства. «Цена вопроса» исчислялась жизнями миллионов китайцев, но все же Мао добился своего. Образно говоря, с королем и ладьей он поставил мат сопернику, у которого было превосходство в фигурах. В фигурах, но не в позиции…

Великая пролетарская культурная революция представляла собой серию сменявших друг друга идейно-политических кампаний, в ходе которых под предлогами «противодействия реставрации капитализма» и «борьбы с внутренним и внешним ревизионизмом» производилось уничтожение политических противников Мао Цзэдуна и вообще всех тех, кому Председатель не мог доверять. Сегодня все китайцы критиковали историческую драму «Разжалование Хай Жуя»[269], завтра они переключались на Чэнь Бода[270], а послезавтра – на Конфуция и вышедшего из доверия Линь Бяо[271]. Каждая из политических кампании устраняла часть лиц, неугодных Мао, но потаенная суть происходящего была непонятна большинству китайцев. На роль первоначальных творцов культурной революции была избрана молодежь, а далее процесс пошел сам собой. Юные бунтари из рабочей среды назывались цзаофанями[272], а учащиеся – хунвэйбинами[273]. Довольно скоро, уже в 1967 году, стало ясно, что молодые бунтари трудно поддаются контролю, после чего их организации начали распускать, а самих бунтарей ссылали на «перевоспитание» в отдаленные районы или даже расстреливали – Мао не жалел отработанный материал.

Студенты со сборниками изречений Мао. 1967

Главной мишенью культурной революции стал Лю Шаоци. Исключенный из партийных рядов как «изменник, провокатор и штрейкбрехер», Лю умер в заключении в ноябре 1969 года и был реабилитирован в 1980 году.

На одном из митингов Мао Цзэдун призвал хунвэйбинов «решительно уничтожать старую культуру», после чего по всей стране начали крушить памятники старины и разорять собрания старинных предметов, а также библиотеки. Запретный город избежал разорения благодаря Чжоу Эньлаю, знатоку китайской истории и ценителю старины. Чжоу приказал армейским частям взять бывшую императорскую резиденцию под охрану, а то хунвейбины сравняли бы ее с землей, ведь императорская власть являлась самым ненавистным проявлением старой культуры. Многие улицы китайских городов