Легионер - Гордон Догерти

Ранним утром, перед самым отплытием «Аквилы», Галл пошел в храм Митры и опустился на колени перед невозмутимым изваянием бога. Бог обещал вечную жизнь и славу верным солдатам... Зачем мне честь, Митра? Верни мне Оливию!..

Судорога прошла по бесстрастному лицу Галла, он отогнал от себя горькие воспоминания и принялся с силой растирать кулаками мокрое от дождя лицо, пока не побелели костяшки пальцев.

— А, чтоб тебя... — зарычал Зосима, борясь с колесами тележки. — Кводрат, подсунь свою задницу под этот край, чтобы я мог нацепить долбаное колесо на долбаную ось!

Кводрат, багровея и пыхтя от натуги, возился с другим колесом, но внял призыву друга и пришел к нему на помощь. При этом он просто уронил свой край тележки в грязь, задев ноги молодого легионера, и тот взвизгнул, словно девчонка. Дружный, хотя и немного нервный хохот дал солдатам краткую передышку. Галл был рад этому.

— Зосима! Постарайся не извести мою центурию под корень еще до начала похода.

Зосима хмыкнул, затем напряг огромные мускулы, побагровел еще сильнее — и поставил колесо на место.

Солдаты торопливо строились, проверяли оружие, затягивали ремни и распределяли поклажу. Галл ходил вдоль шеренги, поминутно бросая взгляды на мутное серое небо. Затем он осмотрел строй: все солдаты были в шлемах, поверх белых туник — кожаные доспехи, почти все в шерстяных штанах и кожаных сапогах. Вооружены они были просто, но эффективно — короткие мечи-спаты, копья и короткие дротики-плюмбаты, утяжеленные свинцовыми грузилами. За спиной у каждого солдата висел круглый щит красного цвета. Галл невольно вспомнил, как прежде выглядели римские легионы. Ушли в прошлое тяжелые квадратные щиты и громоздкие мечи-гладии. Вместе с ними — как сказали бы некоторые — ушло и главное отличие старых легионов: непобедимость.

Галл тяжело вздохнул, дождался, пока последний солдат встанет в строй — и развернул пергаментную карту.

— По моим расчетам, у нас в запасе есть часа три до захода солнца. Мы сможем идти вглубь полуострова часа два, чтобы потом расположиться лагерем в лесу, чуть севернее...

Галл прервался и внимательно посмотрел на своих мокрых до нитки солдат. Их облик сказал ему о многом. Глаза беспокойно обшаривали темный кустарник на опушке леса, пальцы беспокойно сжимали и разжимали края щитов. Одни на бескрайнем песчаном берегу, они чувствовали себя беззащитными... и жалкими. Галл молча скатал карту, едва скрывая свое разочарование.

Он несколько раз прошел вдоль строя, мучительно подыскивая слова, которые могли бы воодушевить их. Затем набрал воздуха в грудь и рявкнул:

— Выше головы, легионеры! Дышите полной грудью и смело идите вперед! Ибо мы — часть величайшей военной машины, которую знал этот мир. Леса, в которые мы входили, моря, которые мы переплывали, пустыни, которые мы пересекали, горы, которые мы покоряли — все это принадлежит нам! Мы — победители. Да, мы знали и неудачи — но сегодня мы вновь стоим на границах нашего мира, и значит — мы снова побеждаем. Пусть боятся варвары, что скорчились сейчас в подлеске, трепеща от ужаса — если у них, конечно, вообще хватает духу смотреть на нас!

Галл уловил легкие проблески гордости и уверенности в глазах солдат — и усилил нажим.

— Помните всегда: мы — Одиннадцатый легион Клавдия!

Он вскинул штандарт, развернув его к лесу — и серебряный орел закачался в сыром воздухе, точно насмехаясь над невидимым противником. Рев одобрения прокатился над шеренгой солдат, и сердце Галла забилось чаще. Он обернулся к своему опцию и щелкнул пальцами.

— Феликс, оставь полсотни человек на корабле, остальным — построиться! Мы идем вглубь страны.

Затем он повернулся к бенефициарию, офицеру штаба военного трибуна.

— Проведешь «Аквилу» вокруг полуострова. Через три дня встречаемся на восточном побережье.

— Есть, командир! — безмятежно откликнулся Феликс.

— Есть, командир, — бенефициарий нахмурился.

Галл вспомнил брюзжание, недовольство и сомнение трибуна Нервы во время военного совета. Галл высоко ценил командующего за храбрость, но даже самое тривиальное событие командир Одиннадцатого легиона умел превратить в драму. Однако на этот раз в деле была замешана еще и политика. Дукс Вергилий (командующий всей приграничной армией) лично отдавал приказ, и один Митра знает, кто отдавал приказы дуксу...

— Феликс... — Галл подождал, пока опций придвинется поближе, и добавил совсем тихо: — Будь настороже!

Он встретился глазами с греком и прошептал:

— Мы идем прямиком в пасть льва...

ГЛАВА 3

В Константинополе начиналось обычное суетливое утро на исходе зимы. Именно в это утро очень худой человек с жидкими, коротко стрижеными каштановыми волосами устало подошел к дворцу Святого престола. Остановившись возле боковых ворот, он нерешительно и робко обратился к стражнику, смущенно комкая в руках край грубого конопляного плаща:

— Я здесь, чтобы встретиться с епископом. Он ожидает меня.

Стражник поглядел на него презрительно и с явным сомнением.

— О... Да? И твое имя...

Странник с беспокойством перебил его:

— Тебе нет дела до моего имени.

Стражник сбил шлем на затылок, почесал лоб и усмехнулся.

— Видишь ли, боюсь, что есть. Мне приказано не впускать никого без особого распоряжения или приглашения. И все нарушители...

Тут достойный страж замолчал и многозначительно забарабанил пальцами по ножнам своего меча.

Странник беспокойно огляделся по сторонам и очень тихо произнес:

— Босфор!

Всего мгновение стражник выглядел озадаченным, но потом, когда до него дошло, что он слышит пароль, лицо его прояснилось.

— Прошу прощения, господин! — почтительно сказал он, отступая в сторону и распахивая перед бродягой калитку в воротах.

Сенатор Пелей подавил желание задержать свой взгляд на стражнике, боясь быть узнанным. Вместо этого он низко наклонил голову и торопливо проскользнул в калитку, а дальше прошел через внутренний дворик, посыпанный мелким гравием, и подошел к заржавленной двери подвала. Щелкнул замок, дверь нехотя приоткрылась, и удивительный посетитель дворца уверенно спустился в подвал по узким каменным ступеням. Потом он прошел по длинному коридору, освещенному огарками свечей, минуя кладовую за кладовой. В каменных нишах виднелись бесчисленные ящики и корзины. Затем коридор кончился, и мужчина оказался перед массивной дверью сокровищницы. Судя по ее толщине, финансам Святого престола ничего не угрожало. Однако Пелея сокровищница не интересовала. Он свернул в одну из кладовых, пустую и полностью погруженную во мрак. Здесь он пошел медленнее, нащупывая рукой каменные столбы, державшие свод, и тщательно считая про себя шаги. Один... два... три... повернуть налево... один... два... три... четыре...

Тьма навалилась, сдавила горло. «Это