Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль

я намеревался приобрести экипировку для большого путешествия. Наконец наступило чудесное осеннее утро, и мы отправились в путь. Помню, что солнце вставало за мысом Чарльза, который закрывает вход в Чесапикский залив. Поначалу мы ехали верхом. Не доезжая до реки Потомак, я обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на большой густонаселенный город, залитый солнечным светом. По реке плыли колесные пароходы. Повсюду сновали локомотивы, чередовавшие короткие гудки с пронзительным оглушающим ревом.

– Когда переберемся через горы, – сказал Бенуа, – нас уже не будет беспокоить этот шум.

Бенуа стремился поскорее сбежать из цивилизации. Им овладела жажда странствий и приключений.

Вечером следующего дня мы добрались до Мариетты, где намеревались сесть на пароход, чтобы попасть в Огайо, а затем поплыть вверх по Миссури до Грандетура и безостановочно пересечь бóльшую часть континента. Пароход был забит простыми людьми, ехавшими на поиски счастья в Калифорнию. Все эти американские Язоны только и говорили, что о Колхиде, и каждый мечтал отыскать там золотое руно. Путешествие на пароходе стало комическим прологом к захватывающей драме, свидетелями которой нам вскоре предстояло стать. Многие эмигранты были преисполнены величественных планов, и все как один оказались неисправимыми выдумщиками с мозгами набекрень. Примерно каждый третий из них прежде занимался мелкой торговлей. Попадались весьма колоритные типы, запечатлеть которых был бы рад любой художник. Я ничуть не преувеличиваю, когда утверждаю, что каждый пассажир был автором самого надежного способа поиска золота. Разумеется, никто не собирался раскрывать свои секреты, но многие были бы рады поскорее их продать. Многие везли с собой большие надежно заколоченные ящики, в которых хранились изобретенные ими промывочные устройства, машины для просеивания песка, дробилки, миксеры, сушилки.

Мне запомнился один галантерейщик из Филадельфии. Он вез волшебную буссоль, которая начинала трястись, как только ее клали на золоторудную породу.

Славный галантерейщик был готов отдать свой прибор за миллион долларов. Эти деньги были ему нужны, чтобы избавить свою семью от нищеты.

Однажды вечером Бенуа сказал:

– Мне бы хотелось сшибить доллар-другой прямо на пароходе. Надеюсь, сударь, вы не будете возражать.

– Если только вы заработаете их честным путем, – ответил я.

Бенуа поклялся всеми святыми, что любое незаконное обогащение вызывает у него панический ужас.

После этого он установил свойские отношения с начальником матросского камбуза и принялся скупать у него все пустые бутылки. Вскоре моя каюта была до потолка заполнена бутылками, а когда я спросил, что он собирается с ними делать, Бенуа с улыбкой ответил:

– Я же говорил вам, что собираюсь заработать здесь доллар-другой… Скоро вы все поймете!

Через какое-то время я заметил, что мой слуга стал объектом всеобщего внимания. Я даже слышал, как один пассажир шептал другому:

– Говорят, что лакею джентльмена известен способ… Этот способ действует наверняка!

Иногда перед отходом ко сну я садился напротив планширя и любовался широкой рекой, по которой наш пароход скользил, словно гигантские сани, летящие по льду. После того как все пассажиры расходились по каютам, и на палубе оставались только вахтенная команда и рулевой, Бенуа частенько покидал свой закуток и выходил подышать свежим воздухом. Вдыхая речной воздух, он занимался довольно странным делом. Я собственными глазами видел, как он тащил большую корзину к расположенной за колесом треугольной площадке, вынимал из корзины какие-то предметы, привязывал к ним веревку и окунал их в речную воду. Покончив с этим делом, он хватался за корзину, которая явно становилась гораздо тяжелее, и незаметно уползал в свой закуток рядом с моей каютой.

Однажды утром, помогая мне одеться, он сказал:

– Сударь, прошу простить мою вольность, но не согласитесь ли вы сделать меня своим должником?

– Что тебе понадобилось?

– У вас имеется воск для запечатывания писем, а у меня имеются бутылки. Мне бы хотелось уберечь их содержимое от контакта с воздухом, который плохо действует на летучие вещества.

Когда я услышал эти ученые речи, мне расхотелось спрашивать у него, откуда взялись масляные пятна на моем научном сочинении по химии.

Я отдал ему за спасибо половину имевшегося у меня воска. Произошло это за день до нашей высадки на сушу.

На следующий день после того, как нас с нашими лошадьми высадили на берег, Бенуа вдруг страшно развеселился. Мы отправились в путь в юго-западном направлении, и уже через час Миссури скрылась из виду. Тут-то я и спросил у Бенуа, что он сделал со своими бутылками.

– Надеюсь, сударь, вы понимаете, что я не взял их с собой, – ответил он.

– Тогда стоило ли тратить силы на их запечатывание?

В ответ Бенуа достал из кармана мешочек, набитый золотыми монетами. В нем было порядка семисот, а то и восьмисот долларов.

– Вот сколько я выручил за свои бутылки! – с гордостью сказал он.

– А что в них было, Бенуа?

– Сударь, вы сами видели, как я, стоя на корме, наполнял их водой.

– И вы продали воды из Миссури на четыре тысячи франков?

Бенуа напустил на себя важный вид и торжественным тоном сказал:

– Но ведь бутылки были запечатаны! На каждую бутылку я наклеил этикетку, на которой указан способ употребления… Вылейте воду на землю и, если почва золотоносная, тогда на ее поверхности появятся золотые песчинки… Нет ни одного доказательства, – добавил он с серьезным видом, – что этот метод хоть в чем-то порочен.

– До чего же уморительный тип этот ваш Бенуа! – воскликнула маркиза.

– Восхитительно! Восхитительно! – зашептались дамы.

Маркиза склонилась к сидевшей рядом и шепнула:

– Виконт мастерски умеет рассказывать…

– Неподражаемо, мадам!

– Полагаю, – заключила маркиза, – что с ним моя дочь будет счастлива.

Старый генерал О’Брайен наклонился к ней и, добродушно смеясь, прошептал:

– А как же иначе, дорогая моя? Разве можно быть несчастной с человеком, который так хорошо рассказывает истории?

– Вы злой! – отозвалась маркиза.

Обменявшись мнениями, все умолкли, чтобы более не мешать рассказчику.

Господин де Вилье продолжил свой рассказ:

– Итак, мы оказались в прерии. Великий американский романист уже познакомил вас с этими бескрайними степями Нового Света. Я не собираюсь утомлять вас подробностями нашего конного перехода по прерии, упомяну лишь, что на нас два раза нападали индейцы племени сиу, и что ночью мы стали свидетелями гигантского пожара. Он бушевал довольно далеко от нас и охватил сотни квадратных лье. С собой мы везли запасы провизии, хотя в этих местах довольно много дичи. Что касается Бенуа, то он постоянно вздыхал и мечтательно говорил мне:

–Эх, вот бы перетащить к подножию Монмартрского холма пятнадцать – двадцать арпанов[9] местной земли!

На пятьдесят второй день после отъезда из Балтимора мы добрались до Скалистых гор. Наши несчастные