Голоса Серебряной страны. Краткая история Аргентины - Эсекьель Адамовски

северо-запада, включая закаленных в боях авасов Чако. Вместе они собрали около 10 000 воинов, готовых совершать внезапные нападения на главные города, которые наверняка были бы разрушены, если бы не предательство со стороны индейских союзников конкистадоров. Испанцы поймали Вильтипоко и подавили восстание.

Народы в других областях также сопротивлялись. Их успеху мешали раздробленность и соперничество между касиками, а также ограниченная способность производить достаточный экономический излишек для поддержания длительных военных усилий. Испанцы использовали эту слабость, нанося молниеносные атаки на лошадях, уничтожая посевы и оставляя непокорное население на грани голода.

Сопротивление означало, что испанское завоевание было неравномерным. Долины народа кальчаки оставались непобедимыми на протяжении всего XVI века. Некоторые общины вдоль реки Уругвай сохраняли свою независимость до середины XVIII века. Патагония, Пампасы и Чако оставались автономными в течение всего колониального периода.

Завоевание Америки вызвало одну из величайших демографических катастроф в истории. Ничто не уберегло территорию, которая сейчас является Аргентиной, от ее худших последствий. Сочетание различных факторов привело к резкому сокращению численности населения. Началось все с истребления тех, кто сопротивлялся конкистадорам вскоре после их прибытия. Тех, кто пытался избежать порабощения в последующие годы, также убили. Кроме того, появление болезней, неизвестных в Новом Свете, таких как оспа и корь, опустошило целые общины.

Чрезмерная эксплуатация привела к общему росту смертности и, вероятно, к снижению рождаемости. Свою роль в этом сыграло также разрушение общинного производства из-за лишения земли или использования рабочей силы в других целях. Некоторые бежали, чтобы избежать этой участи. Присвоение женщин испанцами и метисация также внесли свой вклад.

Катастрофу невозможно оценить количественно, но имеющиеся у нас цифры указывают на резкое сокращение населения. По оценкам специалистов, на момент вторжения гуарани было около полумиллиона. После 50 лет контактов с европейцами осталась только треть или, возможно, четверть от этого числа. В регионе Тукуман сокращение, по-видимому, было более серьезным. Из полумиллиона жителей в начале завоевания спустя столетие осталось только 15 %.

Данные об индейцах, работающих в энкомьендах, столь же показательны. В Сантьяго-дель-Эстеро в 1553 году в энкомьендах содержалось более 80 000 человек, 30 лет спустя – только 18 000. В течение XVII века спад продолжался. В регионе Тукуман в 1596 году насчитывалось 56 500 коренных жителей, плативших дань. К 1607 году это число сократилось до 16 200, а в начале следующего столетия их осталось едва ли 2000.

Колониальный порядок

Первые исследователи часто сами выполняли роль гражданских властей в городах, которые основали. После первоначального разграбления постепенно развивался колониальный порядок с законами и институтами, контролируемыми испанской монархией, хотя решения оставались за местными властями. Это было не государство как таковое, а скорее сеть соперничающих друг с другом гражданских и религиозных властей с пересекающимися юрисдикциями.

Территория, которую сейчас занимает Аргентина, изначально входила в Вице-королевство Перу, колониальный административный округ, который охватывал большую часть Южной Америки, находившейся под властью испанцев. Как представитель короля, вице-король обладал широкими исполнительными, законодательными и судебными полномочиями. Король также назначал губернаторов важнейших административных подразделений. В определенные периоды эти должности можно было купить, что приводило к вопиющим злоупотреблениям, чтобы отбить инвестиции, а также к нескольким скандальным увольнениям. Другие должностные лица – главные магистраты, лейтенанты, капитаны и верховные судьи – принимали решения в округах поменьше.

Кроме того, было создано несколько королевских советов (Reales Audiencias) в качестве апелляционных судов. Первоначально территория Аргентины подчинялась Аудиенсии Чаркаса (современный Сукре), за исключением городов в Куйо, которые подчинялись Королевской аудиенсии Чили. В каждом городе был свой кабильдо (муниципальный совет), который отвечал за местные дела, включая дела прилегающих сельских районов. Членов кабильо избирали весиньо[20] или мужчины, которых считали «уважаемыми» членами общества с точки зрения класса и расы. Основная функция колониального административного аппарата – управлять механизмом извлечения прибыли из земли и труда коренных народов. Следить за тем, чтобы торговля шла бесперебойно, собирать налоги, бороться с контрабандой, сдерживать восстания и нападения коренных народов на города, защищать товары при транспортировке, охранять свои владения от европейских соперников – все эти задачи требовали административного аппарата.

Прежде всего, было важно обеспечить поток металлов из Потоси и других рудников на Пиренейский полуостров. Для этого корона организовала торговую монополию под контролем чиновников, «систему флота и галеона»[21]. В теории все довольно просто: лишь несколько портов на Пиренейском полуострове имели право торговать с вице-королевством Перу (и еще несколькими портами в Америке). Вице-королевству было строго запрещено торговать с другими испанскими территориями. Торговцам в Лиме предоставили местную монополию на все, что поступало из Европы. Товар отправлялся туда, а затем агенты распределяли и продавали его в различных общинах. Система требовала, чтобы как можно больше золота и серебра накапливалось в Лиме, а затем отправлялось на Пиренейский полуостров.

Если в теории это было просто, то на практике – чрезвычайно сложно. Товары, прибывающие в Лиму, и металлы, отправляемые оттуда, перевозились вдоль Тихоокеанского побережья на судах, которые соединяли Перу с Панамой. После прибытия на Панамский перешеек товары приходилось перевозить по суше от одного океана к другому. После прибытия на Атлантическое побережье их загружали на другие корабли, которые отправлялись в Старый Свет большими группами, чтобы защищаться от нападений пиратов. Длительное и дорогостоящее путешествие и многочисленные агенты и посредники делали эту схему невероятно дорогой. С точки зрения покупательной способности металлы из Америки теряли большую часть своей стоимости.

Поэтому обход этой монополии путем контрабанды был непреодолимым искушением для торговцев в Америке (за исключением торговцев из Лимы, конечно) и всячески поощрялся в конкурирующих странах, которые не хотели, чтобы их исключили из прибыльного дела.

Имея прямой доступ к Атлантике, портовый город Буэнос-Айрес оказался идеальным местом для нелегальной торговли, которая долгое время была его основной деятельностью. Суда самого разного происхождения выгружали товары и порабощенных людей, которых затем торговцы в Буэнос-Айресе продавали по всему континенту. В качестве оплаты иностранные торговцы получали драгоценные металлы и товары, которые они перевозили обратно в Европу.

Корона колебалась между тем, чтобы подавить контрабанду и проигнорировать ее, ведь только так можно было финансировать и поддерживать Буэнос-Айрес – город, который был нужен Испании в качестве оплота борьбы против экспансии португальцев и других соперников. Чтобы извлечь выгоду и установить ограничения на нелегальную торговлю, в 1622 году в Кордове была создана внутренняя таможня (которую тем не менее некоторые контрабандисты обходили). Кроме того, на торговлю рядом товаров выдавались временные разрешения, чтобы Буэнос-Айрес мог торговать некоторыми товарами на временной основе. Ни одна из этих мер не смогла снизить растущий уровень контрабанды в Буэнос-Айресе, постепенно ставший центром международной торговли.

Католическая церковь и миссии

Церковь внесла свой вклад в колониальное предприятие. Фактически гражданская и религиозная власть пересекались и на самом Пиренейском полуострове, где те, кто находился