Исключение из правил - Ольга Владимировна Златогорская

– Как мы их найдем? – удивилась Алиса.

Марат вздохнул, покопался в рюкзаке, достал пробирку. Над ней появилось светящееся лицо незнакомого паренька.

– Кто-нибудь, сделайте снимок, – попросил Марат.

Стас достал мобильник и щелкнул.

– Получилось фото?

– Да. – Стас показал фотографию. Лицо на экране выглядело даже отчетливее, чем на голограмме.

Марат довольно сказал:

– Я так и думал. Переснимем, запустим в Инете поиск по лицам. Думаю, найдем. Их всего одиннадцать…

Настя хмуро сказала:

– Десять.

– В смысле? – удивленно посмотрел на нее Марат.

– Одной девчонки нет в живых. Я смотрела видео про нее. Она выпрыгнула в окошко с пятнадцатого этажа.

– Погоди-ка… – зашевелился Геральт. – У нее еще подружка была. Они вместе прыгнули, да? Я тоже смотрел.

– Ага. Только этой подружки нет здесь.

Марат кивнул:

– Может, она в другой партии оказалась. Или вообще не поэтому умерла. Мы не знаем.

– И теперь не узнаем, – печально сказала Настя.

Антон осторожно спросил:

– Как думаешь, все эти подростковые самоубийства – их рук дело?

Марат поморщился:

– Вряд ли… Хочется, конечно, все наши беды свалить на неведомых врагов. Обидно признавать, но мы так живем, что у нас в стране запросто можно любой бизнес проворачивать. Самоубились подростки – и никто всерьез не задумывается почему. Ходят мрачные, жить не хотят, о будущем не думают – и всем проще решить, что это компьютеры виноваты, Интернет. А самое главное: вот тебя когда накрывало, ты это кому-нибудь рассказывал?

– Нет.

– И это беспроигрышный вариант, понимаешь? Мы не рассказываем. Мы не просим помощи. Взрослый впадет в депрессию – так к психологу сходит или там к психиатру, таблеточки попьет и успокоится. А каждый парень, каждая девчонка будут страдать в одиночестве. Сходить с ума и мучиться. И даже не знать, что рядом живет кто-то, кто также страдает и даже по той же причине.

Геральт с тоской проговорил:

– Но это же капля в море. Мы вернем память десятку ребят – а остальные? Ты же сам говорил: скорее всего, такие центры во всех крупных городах есть.

Настя вдруг вспомнила: «Делаю, что могу». И сказала то, о чем думала в лесу:

– Надо внимательнее смотреть друг на друга. Про этих девчонок, что в окно вышли, писали: «обыкновенные». Сколько сейчас таких «обыкновенных», а еще пару дней назад гениальных, живет прямо рядом с нами?

– Как их вычислить-то? – не понял Геральт.

– Да не надо никого вычислять. Надо нормально смотреть на всех.

У костра стало тихо.

Марат негромко добавил:

– И еще. Надо промониторить все конкурсы. Вокальные, музыкальные, научные, творческие… Найти всех ребят, которые их выигрывают. И связаться с ними. Предупредить, что, если к ним подкатит некто с фантастической историей и предложит поделиться способностями, делать это ни в коем случае нельзя.

Настя с сомнением спросила:

– Ты думаешь, они нам поверят?

– Конечно, нет, – хладнокровно ответил Марат. – Но ровно до тех пор, пока не появятся они, понимаешь?

Настя кивнула. Никто не сказал ни слова против.

Марат немного помолчал и продолжил:

– Когда мы про сирот разговаривали, что у них нет будущего, я подумал одну вещь… Вот скажите мне, только серьезно: вы вообще думали о том, кем станете, когда вырастете?

– А при чем тут это? – удивился Геральт.

– При том. Я сам собирался какую-нибудь интересную профессию иметь, путешествовать, зарабатывать и не париться. Но, похоже, нам придется заняться кое-чем другим.

– Чем? – резко спросила Настя.

– Мы должны стать не просто взрослыми. Мы должны стать теми, кто решает.

– Как это? – озвучил общий вопрос Антон.

Марат обвел взглядом всю компанию:

– Вот наши родители – взрослые люди. Они много чего решают? От них вообще что-нибудь в этом мире зависит? Сколько будет стоить бензин, с какого возраста учиться в школе, сносить или не сносить дом, где дороги строить?

– Ну-у… – нерешительно протянул Стас.

Геральт сказал:

– У меня отец в совете директоров заседает. Он говорит, его холдинг определяет политику на рынке ценных бумаг…

– И дальше что? – не отступал Марат.

– Не знаю. Я не вникал, – признался Геральт.

– Придется вникать, – непривычно жестко сказал Марат. – И как можно быстрее.

Настя догадалась:

– Ты президентом, что ли, стать хочешь?

Марат хмуро ответил:

– Если понадобится, то и президентом. Он же не сразу главой государства родился, сначала тоже был пацаном. Но решает не только президент. Много кто решает. Главы фондов и активисты, режиссеры и политики и даже популярные блогеры.

– Ты нам всем предлагаешь в политику идти? – поморщился Стас.

– Нет. Я предлагаю стать теми, кто будет иметь вес. А не прожигать жизнь и ждать, когда она закончится. И тогда у нас под боком никакая сволочь не сможет обтяпывать свои темные делишки.

Настя подбросила в огонь березовое полено. Ребята потянулись к огню. Ночь вступала в свои права, становилось прохладно и сыро. Настя посмотрела на часы в мобильнике: еще только половина двенадцатого. К четырем утра ребята окоченеют даже у костра. Марат без куртки. Антон в коротких штанах. Спать в таком виде будет невозможно.

Кажется, кроме нее никто не начал беспокоиться, даже Марат. Хватило бы дров…

Марат хотел что-то сказать, но вдруг вздрогнул и посмотрел куда-то поверх Настиной головы. Настя резко оглянулась.

За деревьями появилось пятно света. Похоже, там, где проходила тропинка, загорелся фонарь.

– Кто-то в лагерь приехал, – сказал Марат.

Настя встала:

– Я пойду посмотрю?

– Может, все пойдем? – неуверенно предложил Геральт.

Настя поморщилась:

– Зачем толпой переться? Лучше я одна. Аккуратно.

Антон тут же вскочил:

– Я с тобой.

Марат кивнул:

– Идите вдвоем. Только быстро. Туда – и сразу назад.

Настя шагнула на тропинку. В лопухах светились фонарики-лапки.

Антон улыбнулся:

– Прикольная идея…

Настя вышла к домику. На крыльце горел фонарь. Настя осторожно повернула ручку двери и потянула – по-прежнему заперто.

По тропинке к автостоянке они крались вдоль самых зарослей, готовясь, если что, нырнуть в полынь. Настя впереди, Антон за ней. Так они дошли до центральной площадки.

В штабном домике горел свет. На парковке, под фонарем, стояла черная машина.

Настя шепнула:

– Погоди здесь… – и быстро проскочила к жилым домикам.

Проверила один, другой, третий – везде закрыто. Бесшумно, как тень, она вернулась к Антону.

– Пошли к ребятам, – распорядилась Настя.

Дверь штабного домика открылась. Настя и Антон присели, сейчас их прикрывал изгиб тропинки.

На порог вышел бородатый человек. Достал пачку сигарет, закурил. Плотно закрыл дверь и шагнул вперед. Он оказался прямо под фонарем.

Настя показала Антону жестом – отползай назад. Тихо-тихо, почти на четвереньках, они отступили по дорожке и нырнули под защиту деревьев.