История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

составлять красу других групп фриза: он очевидно принадлежит «не к царской конюшне, а к коням прислуги царской». Обращаем внимание на эту подробность потому, что описание фриза Никопольской вазы, помещенное г. Забелиным в «Древностях Геродотовой Скифии» в 1872 году, дословно повторено г. Забелиным на с. 635–636 его «Истории русской жизни», изданной в 1876 году. Из этого ясно, что г. Забелин не изменил своего взгляда на значение изображений фриза Никопольской вазы даже и после напечатания статьи академика Стефани в Отчетах Археологической комиссии, а между тем труд почтенного академика совершенно исключает возможность некоторых соображений г. Забелина.

75 Там же, с. 14 (в конце). В дополнение к приведенным в тексте важным замечаниям академика Стефани, пользуемся случаем, чтобы поместить еще две выписки из его прекрасной статьи. Вот как, например, определяет он художественное достоинство драгоценной Никопольской вазы:

«…Лошадиные фигуры на этом сосуде, – говорит почтенный академик, – если они вообще не лучшее произведение, то во всяком случае принадлежат к совершеннейшим созданиям этого рода, дошедшим до нас от древнего искусства. В благородстве очертаний и форм у них много общего с конями Парфенона, но они превосходят последних приданной им, вместе с тем, необыкновенною естественностью во всех частностях, естественностью, которая именно была возможна только в период времени после Фидия, но, в связи с благородством общей концепции; вряд ли могла продолжаться в древнем искусстве после четвертого столетия до Р. Хр.» (С. 14).

Важным считаем и другое замечание г. Стефани, касающееся вообще всех находок в скифских могилах:

«…Большинство уцелевших предметов с первого же взгляда отзывается чисто греческим художественным стилем IV в. до Р. Хр., несмотря на поверхностную и небрежную отделку. Это последнее обстоятельство достаточно объясняется тем, что уцелевшие вещи по большей части служат украшением коней, колесниц и царских рабов, тогда как из числа более ценных и более изящных украшений, находившихся на самом царе, уцелели от грабительских поисков только несколько мелких вещиц» (Там же, с. 9).

Это тонкое и верное замечание опытного археолога особенно кажется нам важно, ввиду предположения, высказанного некоторыми взыскателями, относительно того, что «вещи более грубой отделки, находимые в скифских гробницах, представляют собою подражания греческим образцам, исполненные самими скифами».

76 Отчеты Археолог. комиссии за 1863 г., с. III и VIII.

77 Там же, за 1860 г., с. VIII–IX. К подобным же новым и важным чертам, дополняющим Геродотово описание погребения скифских царей, следует отнести и то, что могилы их, внутри, по стенам и своду, обвешивались богатыми одеждами; в некоторых гробницах сохранились даже крючья, на которых они были развешены. На самых крючьях найдены были остатки перегнивших тканей, а на полу подземелий самые ткани, тоже истлевшие, в виде комков неопределенной формы. См. об этом у Забелина («Скифия в своих могилах»), с. 633.

78 См. его «Историю русской жизни», с. 613–647.

79 Отчеты Археолог. комиссии за 1864 г. Статья акад. Стефани. С. 144–146.

80 Наносник – поперечный, а иногда и накрест положенный ремень уздечки, на носу лошади или повыше, между переносьем и лбом.

81 А именно в могиле Цымбалке. На одной из этих блях изображена сирена – женщина со змеиными хвостами, держащая в руках тоже змей с львиными головами. См. Забелин. Скифия в своих могилах, с. 644.

82 Там же, с. 645.

83 Там же; на той же странице ниже. Замечательные по своему объему котлы скифские сохраняются в зале скифских древностей в Императорском Эрмитаже.

84 Забелин. Скифия в своих могилах. С. 647.

85 Замечание E.Е. Замысловского.

86 Считаем нелишним привести здесь некоторые отрывки из «Сказаний» Приска Панийского. Эти отрывки ближе ознакомят читателей с любопытными подробностями быта, который Приск наблюдал и о которых мы только вскользь могли упомянуть в тексте нашей книги. Приводим эти отрывки в переводе Г.С. Дестуниса (Сказания Приска Панийского. СПб., 1860).

С. 46. Медос и камос. «В селениях отпускали нам в пищу вместо пшеницы – просо, вместо вина – так называемый медос. Следующие за нами служители получали просо и добываемое из ячменя питье, которое варвары называют камос».

С. 50. Дворец Аттилы. «Мы прибыли в одно огромное селение, в котором был дворец Аттилы. Он был, как уверяли нас, великолепнее всех дворцов, какие имел Аттила в других местах. Он был построен из бревен и досок, искусно вытесанных и обнесен деревянною оградой, более служащею к украшению, нежели к защите. Подле дома царского самый отличный был дом Онигисиев, тоже с деревянною оградою, но ограда эта не была украшена башнями, как Аттилина…Недалеко от ограды была большая баня, построенная Онигисием… Строивший баню был житель Сирмин, взятый в плен скифами… Онигисий сделал его своим банщиком. Он должен был прислуживать ему и его домашним, когда они мылись в бане».

С. 51. Встреча Аттилы. «При въезде в селение Аттила был встречен девами, которые шли рядами, под тонкими белыми покрывалами. Под каждым из этих длинных покрывал, поддерживаемых руками стоящих по обеим сторонам женщин, было до семи и более дев; а таких рядов было очень много. Сии девы, предшествуя Аттиле, пели скифские песни. Когда Аттила был подле дома Онигисия – супруга Онигисия вышла из дому со многими служителями, из которых одни несли кушанье, а другие – вино: это у скифов знак отличнейшего уважения. Она приветствовала Аттилу и просила его вкусить того, что ему подносила, в изъявление своего почтения. В угодность жене любимца своего, Аттила, сидя на коне, ел кушанье из серебряного блюда, высоко поднятого служителями. Вкусив вино из поднесенной ему чаши, он поехал в царский дом, который был выше других и построен на возвышении».

С. 59. Посещение Приском одной из жен Аттилы. «На другой день я пошел ко двору Аттилы с подарками для его супруги. Имя ее Крека… Внутри ограды было много домов; одни выстроены из досок, красиво соединенных, с резною работою; другие из тесаных и выровненных бревен, вставленных в брусья, образующие круги; начиная с пола они поднимались до некоторой высоты… Я застал Креку лежащею на мягкой постели. Пол был устлан шерстяными коврами, по которым ходили. Вокруг царицы – множество рабов; рабыни, сидя на полу, против нее, испещряли разными красками полотняные покрывала, носимые варварами поверх одежды для красы».

С. 68. Певцы на пиру Аттилы. (На пиру) «с наступлением вечера зажжены были факелы. Два варвара, выступив против Аттилы, пели песни, в которых превозносили его победы и оказанную в боях доблесть».

87 Подробности о границах территории, которую занимали венеты, см. в «Славянских древностях» Шафарика (в переводе Бодянского. Москва, 1847), т. I, ч. 1; с. 209. Перечисление свидетельств о венетах с VI в. до Р. Хр. и до VII в. по Р. Хр., там же, с. 265.

88 Там же,