Сто дней - Патрик О'Брайан

– Христианин, – сказал седобородый громким официальным голосом, очень низко поклонился и вышел, пятясь назад.

– Добрый день, сэр, – сказал Стивен по-французски. – У меня есть рекомендательное письмо к его высочеству дею от консула Его Британского Величества в Алжире, но прежде чем вручить его ему и выполнить остальную часть моей миссии, я счел нужным засвидетельствовать вам свое почтение и, возможно, если это будет уместно, показать вам письмо. Так как я узнал, что вы прекрасно говорите по-французски, я не стал брать своего переводчика.

Визирь встал, поклонился и ответил:

– Очень раз познакомиться, сэр. Прошу вас, садитесь, – Он похлопал по дивану. – я, как и вы, свободно говорю по-французски: это мой родной язык, поскольку одна из жен моего отца была из Марселя. И вы правы в том, что любой документ, предназначенный для дея, принято показывать его главному министру. Прошу вас, курите, если угодно, пока я буду читать.

Вежливость Стивена редко подвергалась такому испытанию, но, выбрав наименее изношенный мундштук для кальяна, он принялся курить, сохраняя всю видимость самообладания. Однако это продолжалось недолго, потому что визирь пропустил вступительную часть и еще более замысловатую концовку и сказал:

– В письме говорится о частной и конфиденциальной миссии, а поскольку дей всегда обсуждает со мной вопросы такого рода, возможно, если бы вы в общих чертах рассказали мне о ней, это сэкономило бы вам время и избавило от многих утомительных поездок. Боюсь, что у вас сегодня был тяжелый день.

– Разумеется. Но сначала позвольте мне вручить вам этот скромный знак моего личного уважения.

Он положил шкатулку так, чтобы до нее можно было дотянуться; визирь открыл ее, и выражение его лица изменилось; он осторожно вынул брошь и поднес ее к свету.

– О, что за камень! – воскликнул он. – Я никогда не видел ничего более совершенного. От всей души благодарю вас, любезный сэр. Я надену его на свой тюрбан в пятницу.

Стивен пробормотал подобающие случаю слова и, возвращаясь к их сегодняшней поездке, сказал, что, хотя физически она действительно была утомительной, но как натуралист-любитель он был вознагражден растениями, птицами и если не животными, то, по крайней мере, следами довольно крупных животных, которые он видел.

– Возможно, вы охотитесь, сэр?

– Да, сэр, в меру своих скромных возможностей.

– Я тоже, хотя это не идет ни в какое сравнение с мастерством его высочества, который, как вы, наверное, знаете, в настоящее время охотится на львов в долине Хадна. Но, возможно, когда мы обсудим этот вопрос и вы отдохнете, мы могли бы вместе поохотиться. Но теперь, сэр, – Он бросил последний взгляд на синий камень. – можем ли мы перейти к причине вашего присутствия – которому мы, безусловно, рады, – в этой глуши?

– Что ж, сэр, прежде всего, я должен сообщить вам, что британскому правительству стало известно о том, что несколько многочисленных шиитских конфедераций и братств на адриатическом и ионийском побережьях, а также в Сербии, поддерживающих Бонапарта, объединились, чтобы выступить на его стороне и сделать все возможное, чтобы предотвратить или хотя бы помешать соединению русской и австрийской армий, которые движутся на соединение с союзниками. Но для того, чтобы их вмешательство было эффективным, им нужно еще большее количество вооруженных людей; наемники хорошо вооружены, обучены и готовы на все, но они не будут действовать без оплаты. Повсюду в этой части света они искали очень крупную сумму денег, и, наконец, она была найдена. Марокканский правитель готов заплатить золотом за два месяца их работы, и совсем недавно из Дураццо в Алжир были отправлены гонцы с просьбой переправить это сокровище через море, чтобы они могли немедленно выступить в поход. Погода на море была такой, что они могли и не прибыть, но в любом случае правительство Его Британского Величества было бы очень огорчено, если бы этим людям была оказана какая-либо помощь.

Визирь смотрел на него с удивлением, хотя и благожелательно.

– Позвольте, мой дорогой сэр, – сказал он наконец. – человек вашего ума и проницательности не может верить этим диким россказням? Его высочество – очень ортодоксальный суннит, в то время как агитаторы в Герцеговине и других регионах, о которых я довольно часто слышал, – самые ярые шииты, и они обратились к печально известному шиитскому шейху в Марокко. Для них обратиться к такому дею-ортодоксу выходило бы за рамки разумного: это все равно, как группа кальвинистов просила бы помощи у Ватикана. Можно ли предположить, что наш дей стал бы поддерживать их, даже если бы он не ненавидел Бонапарта со времен его недостойного поведения в Яффо, Акко и Абукире и даже если бы он не восхищался королем Георгом, чей королевский флот недавно добился таких успехов в Адриатике, – королем, которому никто из алжирских правителей никогда добровольно не нанес бы оскорбление? Он и сам скажет вам об этом, когда вы его увидите; и я уверен, что его грубоватая, по-солдатски откровенная речь будет еще более убедительной, чем все, что я могу сказать. А сейчас позвольте мне заказать для вас успокаивающую ванну и вызвать моего личного массажиста, чтобы восстановить гибкость ваших конечностей; а потом, когда вы отдохнете, мы перекусим и отправимся на охоту. У меня есть два лондонских ружья, очень красивых, и здесь полно совсем не пуганных горлиц. А завтра рано утром я дам вам и вашему драгоману приличных лошадей и поручу вас одному из егерей дея, который отвезет вас по личной дороге его высочества через горы и лес на другой их стороне к реке Арпад, которая питает Шатт-эль-Хадна, показав вам всевозможные виды цветов, птиц, и зверей или их следы. Это большой охотничий заказник, куда обычные люди не допускаются без специального разрешения, а браконьеров сажают на кол. Последними дей посадил на кол пятерых юношей и одного гермафродита за один раз: он решил, что это послужит действенным предупреждением.

Рано утром Стивен и Амос Джейкоб отправились на юг через оазис, следуя по очень узким тропинкам между посевами (в основном ячмень и немного нута). Горлиц по-прежнему было много, но эта ночь выдалась на редкость дождливой, рассвет был туманным, и птицы предпочитали сидеть тихо, нахохлившись. Горлиц в этих местах действительно было в изобилии, а визирь и понятия не имел о стрельбе по