Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

поясе: кинжал, ножи, чекан, оселок, лук в налучье. Изображения бывают настолько точными, что по ним можно установить тип кинжала или чекана, распространенный в то или иное время; на этом основываются некоторые датировки оленных камней. Верхнюю опоясывающую выбивку обычно называют ожерельем; возможно, в ней отражен обычай ношения шейной гривны высокостатусными людьми (вождями?) в древнекочевническом обществе. Стало быть, верхушка камня выше «ожерелья» – голова. На ней спереди чаще всего проведены косые параллельные линии (несколько странная замена лица!), а с левой стороны бывает выбита круглая фигура с палочкой или конусом внизу. В ней исследователи видели зеркало, символ солнца, – такие зеркала из бронзы нередки в погребениях скифской эпохи. С тех пор как в Монголии был найден оленный камень с изображением лица и такое колечко находилось у его уха, его стали считать серьгой. Действительно, подобные серьги, в том числе с припаянным снизу конусом, встречаются в воинских погребениях слева от черепа. Впрочем, вполне возможно, что кольцо является одновременно и серьгой, и зеркалом, и солнечным диском.

Изображения на оленных камнях бывают многозначны. Это в первую очередь относится к фигурам животных, которые, собственно, и дали название всему роду каменных изваяний.

Фигуры животных могут встречаться везде: и внизу, и посередине, и вверху, и на лицевой, и на оборотной, и на боковых сторонах оленного камня. Зверинец этот вполне традиционен для скифского искусства: бараны, козлы, лошади, кабаны, хищники из семейства кошачьих… Но самые главные, самые разнообразные – олени. Иногда они покрывают почти всю поверхность камня. Иногда идут вереницей. В большинстве случаев их позы вполне традиционны для звериного стиля: лежащие с поджатыми ногами, стоящие с задранной головой, с ветвистыми, закинутыми на спину рогами или же поднятые «на цыпочки», как олень с царского головного убора из Аржана-2. Есть особый род – летящие олени, тела которых настолько стилизованы, что теряют подобие реальности и превращаются в облака, скользящие по поверхности каменного неба; их морды удлиняются, перестают быть оленьими, становятся похожими на клювы колпиц…

Происхождение и предназначение оленных камней – предмет научных дискуссий. Некоторые исследователи видят в них продолжение традиций окуневских изваяний. Но территории распространения тех и других не совпадают: оленных камней нет в Минусинской котловине, а окуневские изваяния не встречаются в пределах ареала оленных камней. Притом изобразительные системы, представленные на этих двух видах памятников, совершенно различны, а значит, различны и вложенные в них смыслы.

Очевидно то, что оленные камни связаны с погребально-поминальными сооружениями. В Туве и на Алтае они обнаружены рядом с курганами или в курганах скифского времени. Наиболее ранние комплексы, к которым относятся многие оленные камни, представляют собой тоже необычное и загадочное явление. Это так называемые херексуры. Слово, как предполагают, происходит от монгольского «хэргэс-уур» – «киргизское гнездо» или «хэргэс-хуур» – «киргизская могила».

Херексуры – курганы с округлой каменной насыпью, окруженной кольцеобразной или квадратной каменной выкладкой, причем насыпь соединена с оградой каменными лучами. Их обычно датируют концом 2-го – началом 1-го тысячелетия до н. э. Встречаются они главным образом в Монголии, но несколько херексуров исследовано в южной части Тувы.

Самый большой из исследованных на территории России херексуров – Улуг-Хорум в Саглынской долине Тувы. Его центральная часть представляла собой курган диаметром 22 м, окруженный внешней оградой диаметром 66 м. От кургана к ограде расходились 32 радиальных луча, сложенные из небольших камней. В кургане не было обнаружено захоронение, поэтому руководитель раскопок Александр Данилович Грач интерпретировал Улуг-Хорум как святилище древних кочевников, как «курган-храм». У подножия центральной насыпи с юго-восточной стороны находился оленный камень необычной, саблевидной формы. В верхней его части выбиты опоясывающая широкая полоса и «ожерелье» из овальных фигур. Под ним на одной стороне – кольцо (серьга-зеркало) и лук в налучье; на другой – три косые линии и кинжал.

Несомненно, на этом святилище совершались какие-то ритуалы и оленный камень был их непременным участником.

Другой пример сакральной роли каменных воинов дает Аржан-2. Тут прослеживается и астрономический аспект: точная ориентировка элементов сооружения по сторонам света. Три каменные вертикали выстроились в линию, направленную строго на север. Значит, когда они стояли на кургане, их можно было использовать как солнечные часы, как компас, как основу для календарных расчетов.

Рассказывает руководитель раскопок Аржана-2:

«Два оленных камня и стела образуют меридионально-ориентированный ряд, делящий площадь кургана на две равные половины… Ни одна из стел не связана непосредственно с погребениями, так как в центре кургана не было могильной ямы… После завершения определенного цикла погребально-поминальной церемонии камень, вероятно, утрачивал свое значение и мог быть перекрыт кладкой или переиспользован как строительный материал. Так, один из найденных камней обнаружен в одной из окружающих курган кольцевых оград с кальцинированными костями, где он был использован явно вторично. На этой стеле изображена серьга с конусовидной подвеской (с противоположной стороны камень сколот) и три косые черты. Серия таких сережек найдена в могилах Аржана-2»[107].

Итак, оленные камни совершали свое дело, стоя на кургане, а потом, в некий значимый момент, могли быть сняты и помещены в кладку кургана или даже захоронены в могиле, как настоящие воины.

В 2011 году в ходе работ на кургане Чинге-Тей в верхней части долины Уюка экспедицией К. В. Чугунова был обнаружен оленный камень. Он лежал в неглубокой ямке под стеной, опоясывающей курганную насыпь. Под этой стеной к тому времени уже было раскопано несколько воинских погребений в каменных ящиках. Располагались они по окружности в определенном порядке, и оленный камень оказался именно там, где можно было ожидать появления очередной могилы. Это и другие обстоятельства указывали на то, что он был не просто положен, а именно похоронен как должно в соответствии с погребальным обрядом.

Этого каменного воина после извлечения из могилы решено было поставить на раскопе. В течение всего сезона он наблюдал за работой археологов.

В нем и вправду было заключено что-то живое и героическое. На его поясе висели воинские атрибуты: чекан, кинжал, лук. Серьга на его левой щеке была дополнена некими рельефными лучами – то ли солнце, то ли растопыренная ладонь. У него не было черт лица, но было выражение лица. Какое? Не берусь сказать точно.

Это было лицо вечности.

Оленные камни Алтая менее разнообразны, чем их тувинские собратья, но не менее внушительны.

Самый известный из них – Чуйский камень – стоит на высокой террасе над Чуей, у самого Чуйского тракта, в 5 км от писаной скалы – Калбак-Таша. Время наклонило, но не разрушило его. Варварские надписи, оставленные современными дураками, не могут скрыть атрибутов его воинского достоинства: мощного широкого