Змей Севера - Гордон Догерти

— Мне нечего бояться этих животных, — он презрительно махнул мечом в сторону собравшихся готов. — Вы, варварские псы, можете убираться обратно в свои палатки!

В этот миг готский мальчишка выскочил из круга, чтобы схватить раненую женщину за плечи и попытаться оттащить её подальше от римлян. Урс инстинктивно рубанул спатой вниз. Мальчик повалился на землю; его голова была рассечена до макушки, и серая жижа сочилась из раны. Урс поднял глаза и огляделся, паника расширила его зрачки.

— Я думал, он идет на меня с клинком!

В воздухе повисла тишина. Затем раздался резкий крик гота:

— Убейте их!

— Нет! — проревел Паво, но его слова потонули в шуме, когда толпа готов обрушилась на контуберний. Они с Сурой пытались оттащить готов назад, но их оттолкнули. В центре круга копья, топоры и мечи снова и снова опускались на контуберний Урса; звенели удары о щиты, пока те не раскололись. А когда римские щиты были уничтожены, воздух наполнился звуками рвущейся плоти и хрустом ломающихся костей, сопровождаемыми последними криками Урса и его людей.

Затем, без предупреждения, двое готских воинов схватили Паво и Суру, оттаскивая их от места расправы. Один из готов прошипел на ухо Паво:

— Благодари своего Митру, что ты проявил сегодня хоть немного доблести, римлянин, иначе тебя ждала бы та же участь.

Паво вырвался из хватки мужчины.

Тут воздух прорезал голос:

— Прекратить! Именем Бога и Митры, прекратить!

Паво резко обернулся. Из темноты выехали бок о бок Галл, Лупицин, Фритигерн и Сальвиан. По обе стороны от них выстроилась первая центурия XI-го Клавдиева легиона: её вёл Феликс, а Кводрат, Зосима и Авит прикрывали с правого фланга. Легионеры двинулись вперед, щиты и мечи наготове, их гребни на шлемах выступали вперед, словно клыки. Паво и Сура отступили, чтобы присоединиться к ним.

Фритигерн послал скакуна вперед, и круг готов тут же расступился.

— Что вы наделали? — вскричал он, видя месиво из хрящей и крови, которое когда-то было Урсом и его людьми. — Комес, трибун, — крикнул он Лупицину и Галлу, — вы должны поверить, я не желал этого! — Затем он повернулся к своим людям. — Вас предупреждали! — проревел он им. — Вы заплатите за это.

Готы смотрели в ответ с ошеломленными лицами, и к месту происшествия стекалось всё больше людей. Затем один гот крикнул в ответ:

— Мы и так дорого заплатили, юдекс Фритигерн. — Это был тот самый зеленоглазый гот, говоривший с Паво. — Они продали наших детей в рабство и насмехались над нами, давая нам тухлую собачатину. — При этих словах сотни голосов хором выразили согласие.

В этот миг на лице Фритигерна паника сменилась отвращением. Готский юдекс развернулся в седле и метнул испепеляющий взгляд на Лупицина.

— Это правда?

Губы Лупицина беззвучно задрожали, язык высунулся, чтобы увлажнить их, глаза бегали по толпе готов.

Тогда Фритигерн в отчаянии посмотрел на Галла, разведя руки.

— Трибун?

Галл брезгливо сморщил нос, услышав обвинения, и бросил яростный взгляд на Лупицина.

— Похоже на то, юдекс Фритигерн. Но ясно одно: как и вы, я ничего не знал о намерениях этих людей, пока дело не было сделано.

Фритигерн переводил взгляд с Галла на своих людей — раз, другой, третий. Он дышал сквозь стиснутые зубы, огненные локоны хлестали по гневным глазам, и он указал дрожащим пальцем на Галла и Лупицина.

— Вы не сможете прятаться за незнанием вечно, римляне.

При этих словах готы сплотились в крике поддержки; тысячи их собрались теперь вокруг первой центурии. Фритигерн, казалось, вздрогнул, осознав эффект своих слов, и повернулся к народу, подняв руки в успокаивающем жесте.

— Отверните свои умы от смуты, народ мой.

— Смута повсюду вокруг нас! — проревел один голос в ответ.

— Вы будете повиноваться своему юдексу! — рявкнул в ответ Фритигерн.

— Тогда дай нам еды! Дай нам еды, и мы пойдем за тобой! Иначе отойди в сторону и дай нам сражаться за свои жизни! — прокричал другой одинокий голос.

Тысяча других голосов поддержала его. Затем, со скрежетом железа, тысяча длинных мечей была обнажена и поднята над головой.

— Вот же срань, — прошипел Сура, видя, как вытянулось лицо Фритигерна, а рука Галла поднимается, чтобы отдать приказ сомкнуть щиты. — Началось!

Паво приготовился обнажить спату.

— Я прикрою твой фланг, брат.

Но тут с южной стороны лагеря нарастал грохот копыт, сопровождаемый криком. Римляне и готы замешкали, повернувшись на юг, чтобы рассмотреть двух всадников, несущихся к месту противостояния.

Сенатор Тарквитий скакал впереди, сжимая свиток, а Иво следовал за ним по пятам.

— Император Валент прислал весть! У нас есть зерно, у нас полно зерна!

При этих словах готы опустили мечи, и их рев стих. Все взгляды устремились на сенатора.

Кводрат и Авит вышли из римского строя, направляясь к Тарквитию; маленький опцион схватил сенатора за рукав.

— Гонец Энний, он вернулся? У парня талант появляться вовремя!

Тарквитий избегал его взгляда.

— Приказы императора здесь, и это всё, что имеет значение. — С этими словами сенатор развернул свиток, и Фритигерн вместе с собравшимися готами затихли, чтобы услышать, как он, выпятив грудь, читает вслух.

Когда первые слова сорвались с губ Тарквития, Галл заметил кое-что: гот Эрвин стоял с лицом, искаженным ненавистью. Его взгляд был прикован не к сенатору, не к Фритигерну, а к Иво.

Галл затаил дыхание, глядя на гигантского помощника Фритигерна; здоровый глаз Иво сверкал под бровью, и неуместная, акулья ухмылка кривила рот под носом, похожим на наконечник стрелы, пока читали свиток. Ледяной ужас сжал сердце Галла, когда он посмотрел на сломанную восковую печать на пергаменте. Он вспомнил, как легко Кводрат и Авит подделали исходящее письмо. Он снова взглянул на Иво. А что, если… Он наклонился в седле к Тарквитию.

— Сенатор… стой, — прошипел он.

Но Тарквитий разошелся вовсю, и его голос заполнил воздух.

— …и хотя военная помощь может быть еще далеко, на такой случай имеется имперский резерв зерна, доступный всего лишь немного южнее Дуросторума…

У Галла на миг вспыхнула надежда. Возможно, его страхи были напрасны. Если собрать зерно с южных городов и привезти на эту равнину, есть шанс умиротворить готов. Удержать их здесь было жизненно важно.

Но следующие слова Тарквития пронзили его ледяным холодом до костей.

— …Юдекс Фритигерн и тервинги найдут зерно