Змей Севера - Гордон Догерти

Во главе колонны Галл, не колеблясь, повел их в этот коридор. Лупицин и его всадники вошли последними. Он чувствовал злобные взгляды готов, обжигающие кожу, а наконечники копий висели всего в расстоянии вытянутой руки по обе стороны от него. Каждый мускул в его теле дергался, жаждая натянуть поводья, развернуть коня и пустить его в галоп прочь из этой готской массы, прочь с этой равнины. «Да, — подтвердил он себе, — мои люди поймут, они поскачут со мной». Он высунул язык, чтобы увлажнить губы, затем оглянулся через плечо. Но лица его людей были каменными. Они не собирались поворачивать. В глазах каждого из них он видел своего отца, орущего на него. «Прояви себя, трус!»

Хуже того, готский коридор сомкнулся за колонной, словно пасть хищника, проглотившего добычу. Паника волной прошла по нему, и он заерзал в седле, вытаращив глаза. Пути назад не было. Сердце грохотало так, что, казалось, вот-вот взорвется в груди, когда внезапно среди хаоса в его разуме оформилась идея.

Он посмотрел на стены и увидел спасение за деревянными, обитыми железом воротами. Он набрал полную грудь воздуха.

— Вперед! — проревел он, вонзая пятки в бока коня и вырывая спату из ножен, направляя её прямо на Иво и Фритигерна. — Свалить вожаков! — рявкнул Лупицин.

Когда он сорвался с места, его всадники отбросили замешательство и последовали за своим комесом.

«А пока они сражаются, я доберусь до безопасного места», — решил Лупицин, прежде чем крикнуть на надвратную башню:

— Открывайте ворота!

Затем он пригнулся к седлу. Море ошеломленных готских лиц таращилось на него, пока он несся вперед. Люди в римской колонне кричали от гнева и непонимания, а те, что были на башне, хмурились, слыша его призывы открыть ворота. «Но они не понимают; я не солдат, я не должен быть здесь». Ворота становились всё ближе и ближе. Всё, что ему нужно было сделать, — это проскочить мимо Фритигерна и Иво, и он на месте. Конечно же, они откроют ему ворота? Внутри города он будет в безопасности.

— В Аид тебя, отец!

В этот миг закованная в железо фигура всадника — Галл — преградила ему путь; лицо трибуна пылало гневом. Трое легионеров встали по бокам от него, выставив стену римских копий для защиты Фритигерна и Иво.

— Стоять! — проревел Галл.

Сердце Лупицина екнуло, и он натянул поводья; конь заскользил копытами, а всадники позади начали валиться из седел. Безумный взгляд комеса метнулся по Галлу и тем, кто стоял по бокам от трибуна. Затем его глаза остановились на Паво.

Паво ответил ему пристальным взглядом; его верхняя губа приподнялась, обнажая стиснутые зубы, а острие копья замерло напротив сердца Лупицина.

Руки Лупицина на поводьях ослабли, плечи поникли. Разум поплыл, а взгляд стал отсутствующим.

Затем одинокий голос в его голове начал насмехаться над ним.

Трус!

Галл поднял руку, умоляя Фритигерна подождать, затем рысью подьехал к Лупицину, схватил его за запястье и вытряхнул меч из его хватки.

— Ты, кретин! Ты мог погубить нас всех!

Но лицо Лупицина было мертвенно-бледным, а взгляд устремлен в никуда.

Галл нахмурился. Наконец комес повернул голову и посмотрел сквозь него; губы шевелились, но в словах не было чувства.

— Дукс Вергилий… узнает о твоем… неподчинении.

Галл сжал его запястье и прошипел на ухо:

— Этот жирный пьяница слышит только бульканье вина, исчезающего в его глотке. Здесь и сейчас наши действия могут спасти империю… или погубить ее! — Он сверлил Лупицина взглядом, ожидая очередной колкости, но комес потерялся где-то в глубинах собственного сознания. Затем в зрачках Лупицина отразилась фигура Иво.

Галл собрался с духом и повернулся лицом к гигантскому воину.

— Странное поведение для союзника, не так ли? — усмехнулся Иво. — Я уж боялся, нам придется перебить вас и вашу колонну в целях самообороны, трибун.

Море копий и стрел, нацеленных на жалкую римскую колонну, заскрипело и пошло рябью, словно в знак согласия.

Галл заколебался на мгновение, затем посмотрел Иво в глаза.

— Это был ужасный просчет моего комеса. Так же, как некоторые из ваших всадников нарушили строй, когда вы впервые перешли границу империи. — Затем он повернулся к Фритигерну. — Я приношу безоговорочные извинения за этот инцидент. Хвала Митре и Водину, что кровь не пролилась.

— И все же ворота закрыты, трибун. Мой народ по-прежнему будет гибнуть от голода, — холодно произнес Фритигерн.

Галл выдержал взгляд юдекса.

— Зерно будет доставлено вашему народу.

Фритигерн нахмурился.

— Вы откроете ворота?

Галл покачал головой.

Фритигерн фыркнул.

— Тогда не сотрясайте воздух попусту, трибун. — Он обвел взглядом своих людей, затем посмотрел на стены. — Это попахивает обманом; возможно, Рим решил, что сможет захлопнуть какую-то ловушку для моих армий здесь, под вашими прекрасными городскими стенами? — Фритигерн раскинул руки, указывая на окрестности. — Что ж, я не вижу причин для страха. Мои армии сокрушат все, что империя бросит против них, — он подался вперед, грозя Галлу пальцем, — и вы это знаете.

— Это действительно попахивает обманом, — ответил Галл, прищурившись на Иво. — К несчастью, боюсь, что и ваш народ, и мой стали жертвами обмана.

Иво смотрел в ответ с каменным лицом.

Галл бросил взгляд на Сальвиана, стоявшего несколькими рядами позади; посол едва заметно покачал головой. Одно слово звенело в мыслях. Доказательства. Он подавил рык разочарования. Чтобы добыть доказательства, требовалось время, а его у них было ничтожно мало.

— Но давайте отложим это в сторону и сосредоточимся на главном — вашим людям нужно зерно, как и моим. И я уверяю вас, юдекс Фритигерн, что мы все еще связаны перемирием так же крепко, как и прежде.

— Нет, — прошипел Фритигерн, — это зашло слишком далеко. Слишком много уступок было сделано. Мы пришли к вам под знаком перемирия, ища убежища. А вместо этого подверглись насилию, убийствам, голоду и унижению!

— Я молю о вашем терпении, юдекс Фритигерн. Зерно может быть здесь, перед вами, уже к утру, — сказал Галл, и в его голосе звенело напряжение. — Неужели обещание мира не стоит еще одной ночи терпения?

При этих словах окружающие готы затихли.

— Не давайте обещаний, которые не сможете выполнить, трибун. В конечном счете это обернется бедой для всех ваших людей.

Галл посмотрел Фритигерну в