Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

Неужели Чжоу Фэй ждала именно этого?

Ударит – и пути назад уже не будет. Се Юнь затаил дыхание: казалось, участвуй он сам в поединке – и то не переживал бы сильнее.

Но Чжоу Фэй ошибкой не воспользовалась. Она с прежней легкостью увернулась от клинка Ян Цзиня, осторожно ткнула его ножнами в открытый бок, задиристо улыбнулась и отпрыгнула прочь.

На лбу противника тотчас выступил холодный пот. Дала понять, что заметила слабое место, но не ударила. Почему? Ему вдруг показалось, что для Чжоу Фэй этот бой – всего лишь игра, и продолжает она его лишь потому, что еще не выудила из него все приемы и уловки, какие он знает. Ярость достигла предела, а в глубине души даже зародилось смутное чувство унижения и… страха?

Когда Ян Цзинь впервые увидел Чжоу Фэй, умом он признал в ней достойного противника, но в душе сомневался: неужели эта хрупкая, еще совсем наивная девчонка могла унаследовать «Клинок, рассекающий лед»? Как она умудрилась прославиться на всю цзянху за столь короткое время? Это она-то бросила вызов ужасающему Северному Ковшу? Это она-то одолела Повелителя Цинлуна? Какими же способностями она обладает? Может, совершенствуется с самых пеленок?

Но стоило ножнам Чжоу Фэй коснуться его, все сомнения Ян Цзиня вмиг рассеялись, а в голову закралась тревожная мысль: «Я могу проиграть».

Иногда в поединке мастеров все решает сила духа. Прежде яньчидао Ян Цзиня был напористым и стремительным, словно ручей, но теперь в его ударах чувствовалась едва уловимая скованность. Вскоре он совершил вторую ошибку – и снова Чжоу Фэй не воспользовалась ею и бросила на противника разочарованный взгляд, слегка покачав головой.

– Что она задумала? – не выдержав, с любопытством спросила госпожа Ничан.

Нахмуренный лоб Се Юня наконец расслабился, а губы растянулись в улыбке.

– Почему вы улыбаетесь? – продолжала недоумевать хозяйка.

Се Юнь отвел взгляд от мелькающих клинков, заложил руки за спину и, опустив голову, на мгновение задумался, после чего сказал:

– Госпожа, вероятно, еще не знает, что недавно в школе Цимэнь произошло нечто странное, и все следы ее последователей потеряны. Некоторые мои друзья полагают, что это прежняя столица возжелала заполучить их сокровенное знание о Цимэнь Дуньцзя и послала Северный Ковш для расправы…

Лицо госпожи Ничан мгновенно помрачнело, взгляд стал суровее.

– Думаю, этим слухам можно верить, – губы Се Юня почти не шевелились, голос был едва слышен. – Возможно, госпожа также не знает, что после смерти Верного и бесстрашного генерала У его семью по дороге на юг попытались убить. Казалось бы, нечему удивляться, если бы не одно обстоятельство: преследователем оказался Луцунь из Северного Ковша. Сразу возникает вопрос: зачем за вдовой и детьми посылать такого крупного пса?

Госпожа Ничан едва заметно сжала руку в кулак, на большом пальце сверкнул черный как смоль перстень.

– Что вы хотите этим сказать? – тихо спросила она.

Они переглянулись, и хозяйка невольно замерла, сжатые пальцы обмякли. Се Юнь наконец повернулся к ней. Поддельные морщины склеили уголки его глаз так, что веки приоткрывались лишь наполовину, а глаза казались непривычно маленькими. Однако и это не могло скрыть его пронзительный взгляд – спокойный, отрешенный, но с нотками жалости.

– Ничего, – размеренно произнес Се Юнь. – Сколько лет нашей дружбе, госпожа? Вы и сами видите, друг я или враг. Просто не все можно удержать в тайне, и я пришел предупредить, что вам нужно быть осторожнее.

– Кто вас послал? Лян Шао… нет, Чжоу Цунь? – мысли ее сменялись одна за другой.

– Я всего лишь старый друг Великой Чжао, – шепнул Се Юнь, и в его глазах мелькнула улыбка.

Госпожа Ничан уже собралась задать еще один вопрос, как вдруг услышала возглас Ли Янь, переключивший всеобщее внимание на яньчидао в руках Ян Цзиня. Первую ошибку его заставил совершить гнев, вторую – растерянность. Насмешливая снисходительность Чжоу Фэй вынудила совершить третью – и последнюю.

Он замешкался.

Быстрый клинок не терпит нерешительности. Когда мастер перестает верить собственному оружию, холодная сталь забывает о преданности и оборачивается против своего хозяина.

Весенние Горы в руках Чжоу Фэй внезапно превратились из гибкой ивовой ветви с Чернильной реки в беспощадный «Клинок, рассекающий лед». В одно мгновение Фэй словно вернула свою истинную сущность: давно закипавшая в ней ци Цветения и Увядания достигла предела, и меч, описав ровную дугу – тот самый элемент «Гора», которым она некогда прорубила себе путь к спасению у подножия горы Хэншань, – рухнул прямо на Ян Цзиня!

Потрясенный Ян Цзинь поспешно поднял клинок в надежде отразить удар, но было слишком поздно: миг сомнения стал для него роковым.

Весенние Горы обрушились на Одинокого Гуся ледяной лавиной. Ян Цзинь даже не успел напрячь запястье – под скорбный перезвон золотых колец на обухе неистовая мощь выдернула рукоять из пальцев, и клинок отлетел прочь!

Добившись желаемого, Чжоу Фэй не стала продолжать и мгновенно отвела руку. Меч, подаренный госпожой Ничан, со щелчком вернулся в ножны. Стоя в нескольких шагах от противника, Фэй бесстрастно смотрела на него. Неужели она правда только что одолела значительно превосходившего ее в силе бойца?..

Ян Цзинь замер: такого исхода он никак не ожидал. Его взгляд опустился на яньчидао, после чего медленно скользнул по Чжоу Фэй.

– Ты узрел мой клинок, – ровным голосом произнесла она.

С тенью высокомерия Фэй кивнула ему и вернулась к Се Юню, чей взгляд сейчас совершенно невозможно было понять. Она незаметно потянулась к развевающимся полам его длинных одежд и вытерла о них холодные, вспотевшие ладони. Все противоречивые чувства, терзавшие его душу, вмиг сменились одним – возмущением. Такого нахальства ему встречать еще не доводилось!

Ян Цзинь все никак не мог прийти в себя. Он молча уставился на брошенного Одинокого Гуся, так, словно видел его впервые. Предводитель Сюй покачал головой и подумал: «Если бы не помощь Облачного ущелья в прошлом…» Он шагнул вперед, поднял клинок, стер с рукояти пыль и грязь и молча похлопал Ян Цзиня по плечу. Тот, кажется, наконец очнулся: принял из рук господина Сюя свое оружие, обошел его и размашистым шагом направился к Чжоу Фэй.

Ли Янь высоко вскинула брови и воскликнула:

– Эй, ты что удумал? Проиграл и проиграл, чего еще надо?

Лицо Ян Цзиня то бледнело, то вновь заливалось краской. Его губы дрогнули, но, так и не сказав ни слова, он резко развернулся и поспешил удалиться.

Предводитель Странников вздохнул, подошел к Чжоу Фэй и, почтительно сложив руки, сказал:

– Благодарю юную госпожу Чжоу за оказанную честь. Я, старый глупец,