Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

дух ее был непоколебим, за что ее и ценила Чжоу Фэй. Дружба эта была благородной, исполненной взаимного уважения, и потому таких шутливых перепалок, как с Се Юнем, между ними не возникало.

Сейчас же, встретившись с Ли Янь, Чжоу Фэй неожиданно превратилась в разгневанную матушку. От бездумных выходок младшей сестры у Фэй разболелась голова. Ее вдруг охватило непривычное беспокойство за девочку. Закончив отповедь, Чжоу Фэй нахмурилась и решительно заявила:

– Старшие точно с ума сходят от беспокойства. Нельзя здесь больше задерживаться. Я сейчас же пойду попрощаюсь с госпожой Ничан, и мы как можно скорее отправимся на встречу с ними.

– Фэй, не надо… – тихо сказала Ли Янь.

– Заткнись, я так решила… – резко оборвала ее Фэй, но тут же осеклась. – Подожди, что это?

Ли Янь вынула из-за пазухи мешочек и объяснила:

– В нем особые благовония. Дядюшка Ма из храма Горных Вершин велел мне всегда носить его с собой. Если я потеряюсь, обученные собаки смогут найти меня по запаху. Все шисюны, покидая заставу, обязательно берут такой мешочек…

На лице Чжоу Фэй отразилось неподдельное удивление.

– А? У тебя разве нет такого?! – воскликнула Ли Янь, но сразу же закивала, не придав этому большого значения. – Ага, наверное, считают, что ты достаточно самостоятельная и не пропадешь.

Чжоу Фэй не нашлась с ответом. Если бы она не знала, что Ли Янь с детства была бестолковой, то решила бы, что девчонка ее нагло разыгрывает.

Из-за двери, которую сестра не додумалась закрыть, послышался тихий смешок. Чжоу Фэй подняла голову и увидела Се Юня. Едва заметив ее взгляд, он для видимости постучал пару раз по косяку:

– Госпожа Ничан хочет с тобой о чем-то поговорить.

Чжоу Фэй не знала, зачем госпожа хотела ее видеть. С тех пор как она узнала, что хозяйка труппы Летящих Перьев не так молода, как ей казалось, в сердце закралось смутное подозрение: не окажется ли она еще одной безумицей, которая потребует называть ее бабушкой?

К счастью, госпожа Ничан пока что сходить с ума не собиралась.

Чжоу Фэй поднялась за одной из учениц труппы в покои хозяйки. В нос ударил завораживающий аромат: не благовония, а, скорее, смесь цветочных нот, пудры, масел и других запахов, которые за долгие годы смешались и, пропитав каждый камень, каждую дощечку в этой комнате, стали частью истории. На стене висел тяжелый меч-цзянь, а сверху оставалось место для еще одного клинка: видимо, здесь раньше покоились Весенние Горы.

Чжоу Фэй с любопытством взглянула на меч и услышала за спиной тихий голос:

– Его имя – Глубокие Снега. Выкован по подобию старого меча Инь Вэньланя. Прежде чем я успела его отдать, узнала, что какой-то богатый друг с острова Пэнлай уже подарил ему и доспехи, и меч. Я решила тогда: «Ну куда моему грубому оружию до его легендарного клинка?» Не стала позориться. Кто бы мог подумать, что всего через два года…

Чжоу Фэй на мгновение застыла, а затем ее осенило, почему вызов Ян Цзиня настолько разозлил госпожу Ничан, что та готова была сама кинуться на назойливых Странников.

– Госпожа… вы знали о том, что это Клинок Севера бросил тогда вызов мастеру Иню? – осторожно спросила Фэй.

– Клинок Севера давно состарился и умер за Великой стеной, – госпожа Ничан с бесстрастным выражением лица откинула полупрозрачную занавеску. – Кроме старика Гуаня, никто не достоин этого имени. Подойди, дитя. Говорят, ты носишь фамилию Чжоу? Не та ли ты девочка, что родилась у Чжоу Цуня и Ли Цзиньжун?

Подобно тому как Ли Янь задумалась, кто такой Ли Чжэн, Фэй запнулась, припоминая, и поспешно кивнула: имя Чжоу Цунь она слышала лишь однажды – от Се Юня. Так он назвал ее отца.

– Дети растут быстро, – вздохнула госпожа Ничан, на мгновение замолчала и прикрыла лицо рукой. – Как поживают ваши Сорок восемь крепостей?

– Благополучно, – ответила Чжоу Фэй и, помедлив, спросила: – Госпожа, вы были дружны… с моим дедом?

Услышав слово «дед», хозяйка не смогла сдержать смех и поспешила объяснить озадаченной Чжоу Фэй:

– Не обращай внимания, просто, когда я закрываю глаза, Ли Чжэн предстает передо мной все тем же невозмутимым мастером в старой выцветшей одежде. Он всегда держался от барышень на расстоянии и почтительно с ними разговаривал… Но мне трудно представить, чтобы хоть одна из них назвала его дедушкой.

Чжоу Фэй смущенно потупила взгляд, не зная, что ответить. К счастью, госпожа Ничан оказалась прекрасной рассказчицей, и большую часть их беседы Фэй приходилось только слушать.

Когда хозяйка труппы Летящих Перьев начала говорить о прошлом, воспоминания окончательно выдали ее возраст. Она поведала, как неожиданно повстречала Ли Чжэна, как большой шумной компанией они обошли все земли с севера до юга, как в Шаньси уничтожили пять ядовитых тварей Гуаньчжуна, а в Абрикосовой роще, на горе Живых и Мертвых, разгромили заставу Яньвана, как усмиряли распоясавшихся горных разбойников и отнимали награбленное, помогая бедным, – историям не было конца. А однажды владелец охранного дома, умирая, препоручил их заботам своего ребенка, и эти чудаки по очереди нянчили младенца, пытаясь как можно скорее вернуть его за тысячу ли в семью матери. А когда Ли Чжэн с Мечом Гор и Рек впервые встретились, долго боролись на горе Хэншань и пьянствовали до беспамятства…

– Эти двое тогда наделали столько шума, что вся Хэншань ходила ходуном. Представители нескольких известных школ как раз гостили в горах – неожиданный снегопад застиг врасплох и их. Когда метель стихла, они отправились в путь и столкнулись с нами. Видела бы ты, как великий герой Инь, завидев их, бросился наутек! Оказалось, все потому, что этим старикам взбрело в голову объединить мастеров цзянху под предводительством Меча Гор и Рек. Долго нам пришлось бегать по горным тропам, но, где бы мы ни прятались, нас тут же находили. Угадай почему?

– Под горой Хэншань есть потайные ходы, – тихо ответила Чжоу Фэй.

Госпожа Ничан резко замерла, будто ее силком выдернули из воспоминаний юности и тяжесть прожитых лет вновь легла на ее плечи. Помолчав немного, она с достоинством поправила волосы у виска и сдержанно улыбнулась:

– Мама рассказала?

Чжоу Фэй вдруг ощутила ту сильную печаль, которую раньше не понимала, – когда места те же, а люди уже другие. Гора Хэншань опустела – только пыльные подземные ходы остались, – а они, совсем еще юнцы, случайно попав туда, стали свидетелями исхода двадцатилетней вражды. Неподаренный меч Глубокие Снега так и висел на благоухающей стене в пристанище труппы Летящих Перьев, а легендарные доспехи и меч сгинули из-за глупых распрей. Долгие годы постоялый двор «Три весны» не менял