Возвращение к истокам - Андрей Сергеевич Минин

Мир вовсе не остановился, и за пределами сарая бурлили страсти. Отвлечься меня заставило происшествие что чуть было не повлияло на мирную жизнь моих родственников, но моя предусмотрительность помогла — не зря я не жалел денег, содержа на своем балансе четыре взвода преданных мне солдат.

Сержант Ророк Черный пришел за мной ночью. Я проснулся еще до того как он постучал в дверь, уловив в его запахе злость, праведную ярость и удовлетворение как от хорошо выполненной работы.

— Что случилось?

Пока он докладывает, смотрю в его глаза.

Ночной поезд и пассажиры, что тишком крадутся через деревню и, сверяясь с запиской, ищут нужный дом. Их задержание и быстрый допрос.

— Понятно. Утащили их в лес?

— Да. Мы старались не шуметь, но кое-кто заметил происходящее, так что решили увести их чтобы избежать вопросов.

— Идем.

Я шел за ним, обдумывая как поступить в этой ситуации.

А вот и они…

— Отпустите, с-уки! Мы же ничего не сделали! Не успели! Мрази! Отпустите!

Их раздели — искали оружие. Оставили только портки, так что я имел неудовольствие взирать на эту человеческую пенку. Первостепенные отбросы нашего общества, чья кожа посинела из-за наплывших друг на друга тюремных татуировок и грязи попавшей под нее во время нанесения этих рисунков.

— О-о, начальник пожаловал! Цельный бакалавр, — заулыбался уверенный в себе заводила, найдя меня взглядом и рассмотрев медальон, что я не спрятал под одежду. — Смотри, что твои солдатики учиняют, — приподнял он руки, показывая, что они перевязаны веревкой. Та впилась в его кожу до крови. — Не правильно это… У нас все чин чинарем. Имеются документы, справки, печати. Мы будем жаловаться.

Старик-неофит что страховал этой ночью солдат, закатил глаза, говоря всем своим естеством — «идиот».

— Вы идите, — посмотрел я на сержанта, старика и солдат. — Дальше я сам.

Они без вопросов уходят, хоть и переглядываются.

Пойманные заволновались.

— Эй, начальник! Ты что? Эй!

Говорить с ними мне было не о чем. Я все итак вижу. Это дружки дяди, убитого в тюрьме. Тот распустил язык, проигрался по-крупному пару раз и обещал что по его долгам в случае чего расплатится жена — а эти запомнили и пришли. Им было невдомек что за спиной женщины стою я. Да и не изменило бы это ничего — в головах у дураков только и крутится желание хорошо пожрать, утолить мужской голод и повеселиться.

Чужеблуд чувствует мое настроение и сам с ними расправляется, перегрызая глотки всем четверым. Быстро и чисто.

Ухожу, притопнув перед этим ногой. Земля позади взрывается, и корни ближайших деревьев растаскивают «удобрение».

Тетя и ее дети так и не узнали об этом.

Весь следующий день я вымещал злость охотясь на лесную нечисть. Так и текли дни.

На одном из последних этапов работ в лодку нужно было встроить части чужих артефактов что мне достались и которые мастер к которому я обращался, рекомендовал сохранить на будущее — не забыв очистить их перед этим от запаха разложения чужих душ. Это делалось просто. Нужно на протяжении дней направлять в них мощный поток магии — вымывая лишнее.

Закончил с этим.

И последнее…

— «Хозяин?»

Чужеблуд волнуется. Моя заминка заметна.

Качаю в отрицании головой, говоря этим — «не мешай» — и отделяю часть души, помещая ее в лодку. Та вспыхивает охватившим ее от киля до клотика светом. Отрывается от пола и начинает парить…

Больно! Падаю на колени, зажимая руками рот и рвущийся наружу крик, и пытаюсь пережить это.

— Мня?

Очнулся, а рот забит любимыми листиками улитки. Пока я был без сознания (и не заметил, как провалился в темноту) — она оборвала все листья из горшка с гибискусом зачем-то врученного мне Люцией и благополучно мною забытого на столе.

Выплевываю.

— Тьфу.

— «Ха-ха-ха».

Это ржет Чужеблуд.

— «Это ты ей насоветовал?»

Он не отвечает.

Забыв о телепатии, вслух, спрашиваю:

— А где Ржавый?

В ответ — молчание…

Не может этого быть! Лодка исчезла, но это нормально. Она внутри меня. Я создал свой артефакт, но… Да, нет. Или? Прежде чем призвать лодку в реальность, заглядываю одним глазом внутрь своего Атолла Основания и вижу ее — парящую над атоллом и Ржавого, нервно вышагивающего по палубе. Возвращаюсь и по наитию — вытаскиваю ее из себя.

— Я теперь часть корабля… — Удрученно заявляет мой механический друг. У него даже шестеренки потемнели.

— Часть команды, — поправляю я его, забывая, что он не человек, но это его воодушевило.

Снова вбираю лодку в себя, что сопровождалось всасывающим звуком и выхожу на улицу. Ржавого кстати оставить здесь, в сарае — не получилось. Часть корабля, часть команды.

Вечер. Звезды. Отхожу подальше, нахожу поляну на которой может уместиться лодка и опять ее вытаскиваю. Она висит в локте от земли и мягко покачивается на ветру. Паруса сложены.

Странные ощущения. Я чувствую ее как продолжение тела. Могу управлять.

Забираюсь на борт, и мы взлетаем. Хватило лишь одного моего желания.

— Хозяин, ты не забыл, что подниматься в небо вашего мира не стоит?

— Ой! Спускаемся!

Наличие у меня летающей лодки я решил продолжать скрывать. Лаборатория — зельеварня потихоньку переносилась на борт, а сама лодка пока оставалась в сарае, а не в мире моей души.

Я незаметно заполнял рундуки вещами. Складировал на лодке продовольствие — забивая трюм. Готовился, одним словом, но прошлое меня не отпускало. Староста деревни передал что со мной хочет поговорить его скрывающийся от властей и их преследования — племянник. Облин Ветка. Я пошел ему на встречу и встретился с ним в лесу.

— Здравствуй, Облин.

— У-у, у-у, — мигнул желтыми глазами филин и взлетел, указывая мне дорогу.

Глазами животного на меня смотрел этот загадочный неофит. Как я помню — он приручитель.

— Следовать за тобой?

— У-у.

— Хорошо.

Для ловушки — слишком сложный план. Облин годами отваживает от деревни разных тварей, вроде ядовитых змей. У него много глаз вокруг. Хотел бы — устроил встречу не привлекая дядю, а раз он его задействовал, значит хочет просто поговорить.

Филин привел меня к широкому ручью, по другую сторону которого меня ждал Облин в окружении волков. Похоже, нам предстоит перекрикиваться. Он пахнет опасениями и не хочет сближаться.

Понимаю его…

А он