Сон наяву - Людмила Ладожская

уедем в Нант. Мы будем растить наших детей, а потом с гордостью представим ко двору. Я хочу жить, когда ты рядом. Жизнь, – глаза герцога блестели от зарождающихся слез, – она стала другой. Она наполнилась смыслом, радостью. Я люблю тебя, Софи.

Она провела рукой по его гриве волос и наклонилась, чтобы поцеловать. Он горел страстью и любовью. Он ее желал и не мог больше ждать. В секунду они оказались на ковре. Он ловко расстегнул крючки халата и обнажил прекрасное тело цвета слоновой кости. Она трепетала в его руках. Его объятия были и нежными, и резкими, что порождало неудержимое желание быть любимой. Она притянула его к себе и уже не отпускала, пока кокон из множества бабочек не разлетелся по всему телу. Мишель отнес обессиленную Софию на кровать, укрыл одеялом и запечатлел нежный поцелуй на ее чувственных губах.

– Спи, моя милая кошечка. У нас с тобой завтра не простой день!

– Я верю тебе, Мишель и безумно люблю, – глаза ее смыкались под убаюкивающим голосом герцога.

**************************************

Мари разбудила хозяйку, когда лакеи уже наносили воды и принесли завтрак.

– С добрым утром, баронесса, – она отодвинула тяжелую ткань балдахина и откинула одеяло, приготовив теплый халат. – Мадмуазель, встаем. С минуты на минуты приедет эта вертихвостка Жюли.

София не помнила, как заснула, но сегодня чувствовала себя лучше и бодрее, как будто Мишель вчера вдохнул в нее новую жизнь. Она сходила в уборную, Мари обмотала ей волосы и помогла быстро принять ванну. Пока Софи уплетала вареные яйца, овощи и мягкий душистый хлеб, намазанный свежим маслом, лакеи вынесли воду и освободили территорию для сборов невесты.

Жюли влетела в комнату Софи, как ураган. Она принесла с собой свежесть утра, смех и шутки. Ее настроение передалось невесте. Начались сборы. Мадлен, Ламбера и Франсуа герцог отправил в церковь вперед. Предполагалось, что он поведет невесту к алтарю. Поэтому его и Софию ожидала вторая карета. Дом Омалей сегодня излучал праздник. Мадам Сантэ ночью приказала украсить столовую и бальный зал цветами и яркими лентами. Слуги и без того выглядевшие опрятно, в это утро заметно принарядились. Дом ожил. Присутствие Мадлен уже ушло на второй план. Все готовились к празднику. Пусть семейному, но празднику. Герцог уже несколько минут томился в ожидании Софи в холле. Наконец, со второго этажа донеслись голоса и вздохи прислуги. Мишель поднял глаза. Она спускалась по широкой лестнице, словно ангел в бежевых облаках и мерцании звезд. Плотный лиф платья из бежевого атласа, расшитый золотом и бриллиантами и глубоким декольте обтягивал совершенную фигуру девушки. Пышная юбка из шифона цвет, которой плавно переходили из белого в бежевый тон, украшенная маленькими бриллиантами, словно блестящими капельками росы, делала ее легкой и невесомой. Белоснежная вуаль, закрывающая лицо девушки, могла только дать волю воображению. Мишелю показалось, как ком ревности и страха за свою любовь сдавил горло. Он прокашлялся и протянул руку Софи. Тонкая красивая рука в нежной гипюровой белой перчатке легла в его руку. Герцог уже не хотел никакой свадьбы. «Франсуа обезумит. Ночь будет тяжелой», – подумал он и, вздохнув, повел девушку в карету. Мари накинула на плечи хозяйки легчайшую накидку из короткого белого меха с застежкой крупного размера, усеянной мельчайшими голубыми камешками и последовала за хозяйкой. София и Мари разместились на сиденье кареты, обтянутом синим бархатом. Мишель сел напротив. Карета тронулась. В сердце Софии опять забрались смятения. Она старалась ни о чем не думать, разглядывая улицы, кишащие людьми. Ей было даже немного неловко перед бедными горожанами, месившими растаявший снег, смешанный с грязью за свой удивительно красивый наряд. Мишель не сводил с нее глаз вопреки смущениям Мари, которая уловила очевидную симпатию к баронессе. Наконец, они пересекли мост, выехали на левый берег Сены и добрались да красивейшей церкви Сен-Жермен. Карета остановилась и Дени, ожидавший их около церкви, поспешил вовнутрь оповестить о приезде невесты. Толстые каменные высокие стены представляли собой мощное красивейшее сооружение этой эпохи. Сердце Софии бешено колотилось. Она скинула накидку и передала Мари. Мишель помог невесте выйти из кареты и под руку повел в церковь. Немногочисленные гости, сгорая от любопытства увидеть невесту промота де Бовиля, устремили свои взгляды к входу в церковь. Органная музыка, будоражащая кровь и то достоинство и гордость с которыми герцог вел к алтарю будущую графиню, заставили молодых шевалье прикусить губу. Удивленное лицо Мадлен тут же перекосила гримаса зависти и злости. Франсуа, казалось, перестал дышать, пока герцог не передал ему изящную руку девушки и не встал рядом с Мадлен.

– Интересно, сколько стоит этот наряд, герцог? – прошипела она мужу.

– Ничтожная часть того, что имеется в ваших сундуках, мадам! – он улыбнулся жене и отвернулся, дав понять, что не намерен больше обсуждать данный вопрос.

Он, как зачарованный смотрел на венчавшуюся пару, не слушая слов молитвы и наставления молодым. Ему казалось, что он спит и видит прекрасный сон, вычеркнув из него глупое счастливое лицо Франсуа. Когда епископ закончил обряд, молодые обменялись кольцами, граф с осторожностью поднял вуаль с лица девушки и все присутствующие мужчины вздохнули. Можно было предполагать, что невеста красива, но что это будет девушка безупречной красоты с грацией, достойной королевы, не ожидал никто. Франсуа сиял, как весеннее утреннее солнце. Он потянулся за поцелуем к невесте, но она с улыбкой ангела, как бы случайно подставила ему лоб. «Моя маленькая пастушка, тебе от меня сегодня никуда не деться!» – его взгляд был в этот момент красноречивее любых слов. Софию потряхивало. Он взял ее под руку и медленно повел к выходу в сопровождении гостей. Мари накинула на хозяйку накидку. Франсуа помог жене войти в карету. Ему так хотелось остаться с ней наедине и хотя бы дотронуться до ее губ, которые так манили его во время обряда бракосочетания. Герцог прочитал мысли графа и опередил, видя его намерение не пустить в карету служанку Софии.

– Ваше сиятельство, камеристка вашей супруги едет в вашей карете.

Лицо графа исказилось в недовольной улыбке, но перечить герцогу он не стал. Мари побаиваясь молодожена села напротив хозяйки, не смея поднять на него глаза. Франсуа взял Софию за руку и нежно припал к надушенной перчатке губами.

– Мадам, что за волшебный запах? Вы похожи на прекрасную фею из сказочного королевства!

– Граф, а вы знаете, как пахнут феи из волшебного леса? – улыбнулась София и отняла руку.

– Да, вы с чувством юмора, милая п… , графиня? – быстро исправился Франсуа. – Мне это нравится!

– Ваше сиятельство, я надеюсь, вы помните условия