Сон наяву - Людмила Ладожская

– Не стоит мне об этом напоминать, ваша светлость!

– Мадам, пройдемте, – герцог пропустил в дом Софи.

Они оказались в небольшом холле, из которого тянулись на другой уровень три широкие ступени, ведущую на площадку. Перед собой Софи увидела очень просторную гостиную с камином и столом на персон двенадцать. Справа и слева расположились светлые двери, как и тон стен.

– Это ваши апартаменты, сударыня! – указал герцог направо. Жорж распахнул перед Софи двери и она очутилась в светлой просторной комнате, окна которой выходили на передний двор. Большая кровать стояла в нише комнаты. Девушка заметила еще две двери. Она посмотрела на графа, герцога и открыла одну из них. Это была небольшая комната, в которой были аккуратно развешены все платья и обувь Софи. Вторая комната была меньше ее апартаментов. Мебели там было по минимуму. Большое окно открывало вид на задний двор.

– Вам нравится? – герцог явно нервничал.

– Да, ваша светлость. Мы с графом не устанем вас благодарить, – Софи склонила голову.

– Апартаменты графа напротив, через холл. Но вам впрочем, пока не зачем этого знать, – он многозначительно посмотрел на Франсуа. – Я буду примерно через пару недель. Так что граф вам надо решить, куда вложить приданое вашей супруги.

– Хорошей дороги, Ваша светлость, – пожелала Софи герцогу, улыбаясь краешком губ.

– Да, – замешкался герцог. – Благодарю, сударыня.

Мишель резко развернулся и направился к выходу.

– Дени, едем!

********************************************

Граф де Бовиль, не отрывая глаз, смотрел на Софи.

– Мадам, вы прекрасны, как луна на ночном небе.

– Граф, давайте обойдемся пока без лирики. Уже начинает темнеть. Я очень устала и хотела бы отдохнуть. Мари, помоги мне раздеться, – Софи взглядом указала графу на дверь.

– Постойте, сударыня, – он взял ее за руку. – Я прошу составить мне компанию за ужином, – он поднес ее руку к губам.

– Франсуа, я действительно хочу остаться одна.

– Софи, прекрасная Софи, пусть эта свадьба является пафосом, но это случилось. Через какое-то время вы все равно станете моей женой во всех отношениях. Так почему бы нам не узнать друг друга лучше?

– Граф! – Софи начинало потряхивать.

Она понимала, что этому человеку отпор надо давать резко и бить в самое больное место.

– Я не отрицаю, что стану вашей женой во всех отношениях! Но это случится не раньше, чем через три месяца! Поэтому, граф, сейчас я вольна распоряжаться собой, как угодно! Жорж, граф уходит! – она со всей строгостью посмотрела на бывшего слугу Гая Рура.

– Доброй ночи, сударыня! – граф вышел из покоев жены и с ненавистью посмотрел на Жоржа.

В дом постучали. Франсуа Жоржу махнул в сторону двери. Лакей быстро сбежал по ступенькам и открыл дверь. На пороге стоял посыльный.

– Послание графу де Бовилю! – он протянул сложенную записку Жоржу. – Велено ждать ответ.

– Пусть пройдет! – крикнул Франсуа. – Подай записку.

Граф взял послание и по печати понял, что записка от шевалье де Томази.

«Ваше сиятельство, мы с друзьями в салоне на Сен-Жермен. Очень разочарованы столь быстрым окончанием праздника. Возможно, после любовных утех с очаровательной графиней, вы присоединитесь к своим друзьям и дадите возможность поздравить вас еще раз с удачной партией!», – гласила записка.

Граф направился в свои апартаменты, достал из кабинета перо, бумагу и чернила. Попасть в спальню к графине было его на данный момент самым заветным желанием, но Софи была не той пастушкой, которую можно было запугать. И это она четко обозначила в свой фразе. «Потерпи, Франсуа, потерпи три месяца», – уговаривал себя Франсуа. – «Тогда и девчонка, и денежки будут твои!». Он осушил бокал вина и написал ответ на послание, в котором сообщил, что присоединится к друзьям через какое-то время. Запечатав послание, он приказал кухарке подать закуски к вину и пару часов сидел у камина, потягивая дурманящий напиток и грезя о Софи. Когда стемнело, он приказал лакею готовить карету и ехать в салон на Сен-Жермен, где мужчины и женщины придавались игре в карты и разврату.

Оберон сидел за столиком один, оплакивая свои пустые карманы. Увидев приятеля, он подскочил, радуясь, что скуке пришел конец.

– Франсуа! Ты просто молодец! Как ты решился бросить свою красавицу-жену?

– Оберон, я вкусил плод семейной жизни и решил провести остаток ночи со своими друзьями! – он рассмеялся, но тут же, заметив маркиза де Брие, вхожего в дом де Омалей, отвернулся и присел за пустой стол шевалье.

– Что с тобой, граф! Заказывай вина!

– Шевалье, у меня есть предложение, провести время в доме Мадлен. Думаю, она тоже умирает от тоски.

– Я с радостью вернусь в дом герцога! Это райский уголок, где есть все, что мне надо!

– А где остальные?

– Они тебя не дождались, Франсуа! – рассмеялся Оберон. – Полагаю, они нашли утешение с девчонками мадам Бриссо.

Мужчины вышли из салона. Карета стояла наготове.

– О! Франсуа, счастье следует за тобой по пятам! Ты пользуешься каретой герцога?

– Это временно. Думаю, приобрести свою. Ведь графиня Софи де Бовиль должна иметь все!

– Твоя жена богата, настолько же, как красива? – у шевалье в голове не укладывалось, как граф, которому в спину дышали надсмотрщики Бастилии, смог так обыграть свое плачевное положение.

– Не бедна, шевалье!

– У нее нет сестры для твоего друга?

– Нет. Она единственная в семье. Поэтому за ней дали хорошее придание.

– И все же, когда и как ты умудрился провернуть такую сделку? – шевалье не унимался.

– Какую сделку? – покраснел Франсуа. – В графиню нельзя не влюбиться! Она влюбилась в меня! Если бы я окольцевал старую вдовствующую герцогиню де Леви, то да. Это можно было бы назвать сделкой!

– Ладно, Франсуа, не обижайся! Ты просто ловкий плут! Тебе очень повезло! А вот и дом моей возлюбленной Мадлен!

Карета остановилась у дома де Омалей. Стражник выяснил, кто пожаловал в столь поздний час и, получив разрешение хозяйки впустить брата, открыл ворота.

– Господа! – Мадлен встретила их в домашнем роскошном халате. – Доброй ночи! Я уж было подумала, что вы обо мне позабыли! Жанна, – она позвала горничную. – Сходи на кухню, принеси в мои покои еды и вина! Если, кто из слуг спросит, скажи, что приехал граф и пусть все ложатся спать.

– О! – простонал шевалье. – Герцогиня пустит нас в свою обитель?

– Да, шевалье! Но так будет не всегда! – она загадочно улыбнулась и, соблазнительно повиливая бедрами, стала подниматься по лестнице.

– Граф! Она сама прелесть! – Оберон перепрыгивая ступени, поспешил за дамой сердца.

В большой комнате герцогини было тепло. Камин исправно делал свое дело, поглощая свежие дрова. Уже знакомая