Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– Больше так не смейте делать, ладно?

– Ладно, Тоня, – сказал серьезно летчик. – Меня зовут Виктор, – напомнил он.

– Я помню, Виктор, – сказала Антонина. – Вы меня только не провожайте.

– А что, вас кто-то дома ждет? – забеспокоился летчик.

– Сестра и хозяйка квартиры, – улыбнулась Антонина.

– Ну а в чем тогда проблема? – спросил летчик.

– Район у нас опасный, два дня назад девушку убили.

– Ну тем более, – улыбнулся летчик. – Мне только надо получить табельный пистолет.

– Вам и пистолеты выдают?

– Да, мы же военные самолеты перегоняем, мало ли что? Вдруг какая-нибудь непредвиденная посадка или… – Летчик поплевал через плечо. – Или авария?

– Работа, значит, у вас опасная? – спросила Антонина.

– Да обыкновенная, – улыбнулся летчик.

– Но всё равно до дому меня провожать не надо – хозяйка увидит – с квартиры может прогнать.

– А вы с сестрой откуда?

– С Варгатёра.

– А это где?

– Там, – показала рукой на север Тоня и улыбнулась, – двое суток на пароходе вниз по течению Оби.

– А-а-а. Ни разу не был – я городской. На улице Льва Толстого в своем доме с родителями живу. И младшей сестрой…

Так незаметно, за разговором они дошли до того места, где раньше Антонина дожидалась свою сестру, чтобы вместе идти до дома.

– А что вы, Тоня, делаете в воскресенье? Может, сходим куда-нибудь? – спросил летчик.

– Куда? – Антонина смотрела на этого стройного, узкокостного молодого мужчину, который был выше её на полголовы и у которого были красивыми и пропорциональными и лицо, и фигура, и кисти рук, и серые большие глаза которого внимательно и очень-очень доброжелательно смотрели на нее, и еще не верила, что это происходит с ней сейчас, а не во сне. Не верила, что это не шутка, не розыгрыш какой-то.

– Можем в кино, можем в ресторан. Кстати, Тоня, вы танцевать танго умеете?

Антонина замешкалась, не зная, что ответить: вальс они с Шурой танцевали хорошо и с удовольствием, а танго – она видела этот танец в каком-то кино, но пока с Шурой не разучили.

– Я научу, – улыбнулся летчик. – А в театре оперы и балета вы были? Вот точно, давайте, сходим на оперу «Иван Сусанин»! Билеты я достану!..

Антонина была так погружена в открывающийся новый для нее мир, что не заметила Шуру, которая ждала на обычном их месте встречи. А когда увидела её, стеснительно покраснев, словно её застали за чем-то нехорошим, скороговоркой проговорила:

– Всё, Виктор, уходите скорее – меня сестра ждет!

Летчик удивленно взглянул на Антонину, посмотрел по сторонам, увидел стоящую невдалеке красивую блондинку с распущенными по плечам волнистыми волосами, которая быстро отвела взгляд в сторону, как будто их не заметила.

– Ну так, Тоня, познакомьте с сестрой.

– Нет, не сейчас, я должна сначала с ней поговорить, – еще сильнее смущаясь, проговорила Антонина.

– Тогда я пошел?

– Идите, Виктор, идите, – сказала Антонина.

Летчик перешел улицу, оглянулся, помахал на прощанье рукой.

– А ты почему не на работе? – спросила Антонина сестру.

– Нет, сначала ты мне ответь на вопрос: кто это такой, симпатичный, сразу скажу?!

– А, этот, – с легкой досадой и смущением сказала Антонина, – летчик с нашего завода.

– Летчик?! – засмеялась Шура. – Ну, ты, Тонька, даешь! Молодец!

– Да шли просто рядом, – оправдываясь, сказала Антонина.

– Не ври! Я видела, как он на тебя смотрел!.. Кстати, я тебе раньше не хотела говорить, что Сергей женился.

– Женился? А я думаю, куда он пропал? – переспросила Антонина.

– Да, охамутала его какая-то дура городская! Дочку ему родила… Но всё к лучшему. Теперь у тебя новый провожатый будет, – засмеялась Шура.

– Да ну тебя, – махнула рукой Антонина и направилась к съемной квартире. Шура нагнала её:

– А почему ты не спрашиваешь, почему я не на работе?

– Я спросила – ты не ответила.

– Представляешь, ко мне сегодня в магазин приперся Александр Федорович и заявляет прямо при наших девчонках-продавщицах: «Шурочка, не могу без тебя! Ты либо увольняйся из гастронома и возвращайся на завод, в столовую, либо выходи за меня замуж!»

– А ты? – спросила Антонина.

– А я говорю: «Александр Федорович, вы ошиблись помещением – театр оперы и балета напротив!»

В это время заведующая гастрономом, которую я даже и не заметила, когда она из своего кабинета подошла, вдруг говорит: «Александра! Такими мужчинами не разбрасываются! Так и знай, уволю, если откажешься замуж выходить!» – и сама смеется. – «Правда, девчонки? Даю тебе отгул и жду приглашения на свадьбу!»

– А ты что? – спросила Антонина.

– А что?! Пришлось согласится! Вот кольцо! Золотое, пришлось на палец надеть, чтобы не потерять. Александр Федорович подарил. – Сестра показала Антонине палец с кольцом.

– А свадьба будет? – спросила Антонина.

– И свадьба будет, и регистрация брака. Попозже, когда Александру Федоровичу комнату на работе выделят… Только я свою фамилию решила оставить.

– Почему? – удивилась Антонина.

– Наша фамилия мне больше нравится, – сказала Шура.

За разговорами сестры незаметно подошли к дому, в котором много лет они снимали угол, и, войдя в проходную комнату, увидели на сундуке новые или почти новые женские туфли. Шура из любопытства взяла одну туфлю, взглянула на подошву – подошва была практически не исцарапана еще – только по центру немного. Правда, слева, у самого носка, было небольшое бурое, еле заметное пятнышко.

В это время из кухни вышла хозяйка:

– Как и обещала – вот тебе, Тоня, туфли. Примерь. Денег не надо – считайте подарком, – сказала она бодро. Но голос был нерадостным, подавленным.

– Да вы что? Не надо мне никаких подарков, – возмутилась Антонина.

Но Шура толкнула её в бок:

– Спасибо большое! Не привыкла сестрёнка к подаркам! Сейчас примерим! – И толкнула Антонину за занавеску.

– Молчи, дура! – губами произнесла она и прижала вертикально палец к губам.

11

Ни свет ни заря уже привычно вместо городского будильника или деревенских петухов завизжали заправленные бензином и маслом бензопилы, затарахтели трактора, загудели лесовозы. Антонина, стараясь потише скрипеть панцирной сеткой, чтобы дать Егорке поспать пару лишних минут, встала с кровати, подошла к ведру с водой, черпанула ковшиком теплую – комнатной температуры – воду, вылила в рукомойник.

Умывальные процедуры не заняли много времени, а вот густые длинные волнистые волосы требовали тщательного расчесывания и времени. Если этого не делать, то уже через несколько дней появятся колтуны, как у дворовой собаки, которые уже никакая расческа не возьмет, и придется их выстригать ножницами. Антонина, глядя в мутное из-за тусклого рассветного света зеркало попыталась это сделать быстро, но время подстегивало – Антонина представила, как Василиса Васильевна одна на