Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

правитель. С 1729 до 1737 года его сын и преемник Галдан-Цырэн возобновил войну против Маньчжурской империи Цин, пытаясь отвоевать у китайцев Халху (Внутреннюю Монголию). Одновременно Галдан-Цырэн начал проводить завоевательную политику и на западе от Джунгарии, совершая ежегодные успешные походы против казахов.

Поначалу удача сопутствовала степнякам в войне с Китаем. В 1730 году цинские войска были разбиты ойратами у озера Баркуль, а в 1731 году они потерпели еще одно сокрушительное поражение на Алтае. На фоне этих побед власть джунгарского правителя признали сырдарьинские города, города ферганской долины Андижан и Коканд, города ташкентского оазиса и даже Самарканд.

Но уже на следующий год цинцы построили на границе в урочище Модон-Цаган-куль, мощную крепость, которая стала надежной базой для дальнейших операций китайской армии. В августе 1732 года 30‐тысячная ойратская армия выступила в поход на восток по направлению к Толе и Керулену, и 26 августа разбила 22‐тысячную армию китайцев у горы Модон-хотон. Но это была уже «лебединая песня» монголов… Ойраты дошли до резиденции главы буддийской церкви в Халхе — монастыря Эрдэни-Дзу, однако там были остановлены, а затем и отброшены цинскими войсками. При этом джунгары понесли очень серьезные потери. В 1733–1734 годах перешли в наступление уже цинские войска. И хотя особых успехов китайцы не добились, было очевидно, что наступательный потенциал Джунгарии исчерпан полностью и они могут в лучшем случае только обороняться. С переменным успехом война в степях продолжилась еще несколько лет. Пока, наконец, в 1739 году Галдан-Цырен не заключил мир с империей Цин на приемлемых для себя условиях.

Но кочевые державы, как известно, не могут долго находиться в состоянии мира с соседями. Поэтому вполне закономерно в 1755 году началась очередная война с китайцами. На этот раз все для джунгарцев выглядело намного печальнее, чем раньше.

Дело в том, что после смерти в 1745 году Галдан-Цырена в Джунгарии начались кровавые междоусобицы. Увы, но печальная история Золотой Орды монголов так ничему и не научила. При этом глава одного из враждующих кланов Амурсана призвал на помощь войска империи Цин. После этого китайская армия легко прошла по степям, уничтожая все на своем пути. Джунгарское ханство пало так быстро, что этому вначале даже не поверили в России и в Европе. Еще бы, воинственные монголы, прошедшие огнем и саблей половину мира, — и вдруг исчезли с такой стремительностью, что в это трудно было поверить.

Китайцы добивали последнюю кочевую державу по всем правилам воинского искусства с небывалой жестокостью. Они взяли Джунгарию в смертельные клещи двумя маньчжурскими армиями, насчитывавшими вместе с союзниками из покоренных народов свыше полумиллиона человек. После этого армии начали прочесывать степи, не оставляя после себя никого в живых. Фактически это был самый настоящий геноцид. В ходе жуткой резни было истреблено свыше 90 % жителей Джунгарии, прежде всего женщины и дети.

Лишь один сборный улус, в который вошли около десяти тысяч зюнгаров, дербетов и хойтов, под руководством нойона Шееренга (Цырена), с тяжелейшими боями пробился и ушел на Волгу, в Калмыцкое ханство. Остатки некоторых улусов джунгаров пробились в Афганистан, Бадахшан и Бухару, где были приняты на военную службу тамошними правителями и впоследствии приняли ислам.

Историк Л.Н. Гумилев так написал об исторической роли Джунгарии и ее страшном конце: «Именно ойраты приняли на себя функцию, которую ранее отчасти несли хунны, тюрки и уйгуры, став барьером против агрессии Китая на север, и осуществляли эту роль до 1758 года, пока маньчжуро-китайские войска династии Цинь не истребили этот мужественный этнос».

В 1771 году калмыки и ойраты Калмыцкого ханства под началом Убаши-нойона предприняли попытку прорваться в степи бывшей Джунгарии, надеясь возродить свое национальное государство. Это событие вошло в историю как Торгутский побег, или «Пыльный поход». Торгутский побег обернулся национальной трагедией калмыков. В пути и так небольшой по численности этнос потерял погибшими и пленными более 100 тысяч человек и лишился почти всего скота. По пути на ойратов и калмыков постоянно нападали казахи, захватывали в плен отставших. Переселенцы постоянно теряли людей, скот, имущество. В итоге в Джунгарию смогли пробиться только около 15 тысяч калмыков и ойратов, которых китайцы расселили вдоль границы.

В настоящее время калмыки, в жилах которых течет кровь последних джунгарцев, компактно проживают на территории России, в Калмыкии, а их ближайшие родственники, ойраты (джунгары), столь же компактно проживают на территории Китая в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, и в Монголии (так называемые западно-монгольские аймаки). Это все, что осталось от некогда великой Золотой Орды…

* * *

Ну а как сложилась судьба предприимчивого генерал-губернатора Сибири князя Гагарина?

Итак, до Петра дошли сведения, что князь Гагарин собирается отделиться от России, основав собственное Сибирское царство. Любопытно, что одним из тех, кто активно настаивал на том, что генерал-губернатор Сибири хочет отделить вверенные ему владения от России, являлся пленный шведский офицер Ф.И. Страленберг, проживший в Тобольске в 1711–1722 годах. Страленберг, считал, что Матвей Гагарин хотел образовать из Сибири самостоятельное «королевство». Именно для осуществления своих преступных планов он и организовывал драгунские полки, «…легко мог создать пехоту и в случае необходимости мог иметь много шведских пленных в качестве офицеров». Но ему не хватало ружей и пороха. Тогда, якобы для того, чтобы их закупить, Гагарин и сообщил Петру I о песочном золоте, попросив ружей и амуниции на 100 тысяч человек. Но царь «этой лисе не очень доверял», поэтому командовать походом был назначен Бухгольц, а затем «постепенно все интриги князя Гагарина… открылись».

Версию Страленберга поддержал известный русский государственный деятель В.Н. Татищев. Он писал: «…при самовластном, но молодом и от правления внутреннего удалившемся монархе великую власть имеючие, Мазепа действительно, а Гагарин намерением подданства отложиться дерзнули». Относительно того, что Страленберг действительно мог знать о тайных сепаратистских планах Гагарина, существуют большие сомнения. Вот уж пленный швед был бы, безусловно, самым последним, кого бы сибирский генерал-губернатор посвятил в свои преступные замыслы. Неубедительной выглядит и «хитрость» Гагарина с сообщением о золоте для закупки орудия на 100 тысяч человек. Это очевидная ложь.

Кстати, уже в первой половине XVIII века исследовавший Сибирь академик Г.Ф. Миллер отметил, что версии о замыслах Гагарина по отделению России не имели под собой реальной основы. Миллер отмечал, что, во-первых, сведения Гагарина о золоте были проверены царем по другим независимым источникам и подтвердились. Во-вторых, в Сибири в то время уже имелись собственные значительные воинские формирования, а также оружейные и пороховые заводы, поэтому просить царя прислать ему ружья и порох смысла не было. Как известно, генерал-губернатор просил прислать ему только офицеров-профессионалов. При этом только что прибывшие из Центральной России в Сибирь офицеры, и, прежде всего, преданные Петру гвардейцы, вряд ли приняли участие в столь серьезной авантюре, как отделение Сибири. Кроме этого, если бы Гагарин действительно планировал отделение Сибири от России, то он никак не мог сделать это в одиночку. У него обязательно должен