Путешествие по Африке (1847–1849) - Альфред Эдмунд Брем

Вследствие беспримерного беспорядка в турецко-египетском финансовом управлении все оклады жалованья по большей части только номинальные. Беспорядок этот касается всех отношений и всюду служит помехой; он создает препятствия купцу, принявшему на себя казенные подряды, отравляет жизнь мастеровому и поденщику, работающему для правительства, и он же доводит чиновников до нищеты, несмотря на высокие оклады. Так точно случается и в Судане, где бедные солдаты по нескольку месяцев не получают ни пара из своего жалованья и от голода становятся весьма опасными врагами правительства.

В настоящее время негры составляют три полка, по 2000 человек в каждом. Полк состоит под начальством бея. Батальоном командует бимбаши (майор), ротою юзбаши (капитан).

Правительство взимает со своих подданных известные подати деньгами или натурой. Каждый взрослый мужчина платит подать; шейх деревни назначает размеры платежей. От городских жителей требуют обыкновенно денег; деревенские же дают хлеб в зернах, домотканые хлопчатобумажные изделия, овощи, скот и другие предметы; кочевники обязаны давать известное число скота со стада.

В течение многих лет стада последних были более чем опустошены правительственными поборами. В верховном совете в Каире напали на несчастную мысль пополнять из Судана египетский скот, безмерно расстроенный чумой, тяжелыми работами на водоподъемных колесах и значительным употреблением мяса размещенным по небольшим деревням Египта непомерным количеством войск. Вскоре вдоль Нила провели скотопрогонные дороги и устроили на известных расстояниях махадда[111], магазины для корма, и шухн, конюшни. Жившие вблизи магазинов нубийцы и феллахи были обязаны доставлять потребный корм. Тогда кашуфам отдельных участков Судана отдан был приказ собрать с народа верблюдов и рогатый скот, часто несколько тысяч голов, и представить их в Хартум для пересылки в Египет. Рогатый скот гнали небольшими переходами, не превышавшими двух махаддат, вдоль по реке. Хотя его берегли по возможности, гнали только ночью и давали по нескольку дней отдыха в течение всего путешествия, длившегося восемь месяцев, тем не менее около 40 процентов вышедшего из Хартума скота не вынесло трудного пути.

Кто видел пустынные пространства берегов Нила, тянущиеся часто на несколько миль, тот сперва удивится гигантскому предприятию транспорта этого рода, но, вникнув немного, поймет, что спекуляция эта из числа самых неудачных и что она должна была варварски отягощать налогоплательщиков. Бедняки нубийцы так были подавлены требуемой от них доставкой корма, хотя на это смотрели как на косвенный налог, что не могли выплачивать остальных налогов; кочевники же потеряли лучшие части своих стад.

По прошествии нескольких лет в Каире увидали убыточность этой меры; возложенные на нее надежды рушились перед действительностью, и предприятие уничтожили, после того как правительство потеряло на нем тысячи пиастров, а жители Судана сотни тысяч верблюдов и голов рогатого скота. Жаль, что многие из распоряжений правительства, которые на бумаге ничего не оставляют желать более, в практическом отношении невыполнимы или же выполняются так плохо, что от них бывает более вреда, чем пользы. Еще и теперь можно проследить эту этапную дорогу по обозначающим ее скелетам рогатого скота. В пустынных полосах Нубии также лежит неисчислимое количество их, полуприкрытых наносным песком.

Таким образом, я привел пример, по которому можно судить о беспощадности, с какой поступает правительство в деле взыскания налагаемых им податей. Подати эти покажутся, пожалуй, незначительными, но для бедных суданцев они непомерно высоки. Вместе с тем правительство истощает силы своих подданных еще и другим образом. На общественные постройки сгоняют людей, не стесняясь никакими соображениями, секвестируют их верблюдов и барки и пользуются ими для различных целей. Если прибегают к таким мерам там, где дело точно касается блага всех жителей местности, то в этом еще нет дурного; но, к сожалению, это делается также и из частных видов правительства. Гарем, построенный вообще справедливым и деятельным Лятиф-пашой для тогдашнего хокмадара, был выведен из кирпича, однако же стоил правительству всего около 3000 талеров звонкой монетой, потому что употреблявшиеся при его постройке барки и вьючные животные, так же как и сами рабочие, ничего не стоили. Частным образом нельзя было бы построить такое здание, даже затратив вдвое более.

В числе занятий суданцев на первом месте стоит торговля, хотя свободной она стала только с 1850 года. Прежде главные статьи торговли составляли правительственную монополию. С Судана брали в счет податей по низкой цене его естественные произведения; например, рабов (я предостерегаю, чтобы это выражение не было понято дурно!), слоновую кость, аравийскую камедь, тамариндовые лепешки и т. д. и продавали их в Египте с большею выгодою. Теперь монополия эта уничтожена, но все же правительство уделяет себе барыши с суданской торговли. Торговля невольниками осталась почти исключительно в его руках; оно еще и теперь систематически устраивает охоты за невольниками (по крайней мере, в 1851 г. были еще рассуа), или, как их называют здесь, «походы против язычников и неверных», и отправляет по Белому Нилу ежегодно торговую экспедицию, в которой могут принимать участие и частные лица, но только на некоторых условиях.

Хартумская торговля весьма значительна и соответствует очень благоприятному для нее местоположению этого города. При соединении двух больших рек, центральных артерий Внутренней Африки, купцам открыто поприще для оживленной деятельности. Река имеет большее значение для торговли в Африке, чем в Европе, где железные дороги и другие пути сообщения облегчают сношения; здесь же это лучшая из всех существующих торговых дорог. Голубой Нил судоходен от Хартума еще на 5, а Белый Нил на 11° широты вверх по течению; по Нилу можно плыть безопасно до Бербер-эль-Мухэйрэфа. Правда, начиная с этого места для плавания существуют непреодолимые препятствия, катаракты; но здесь обход легок по хорошо устроенной караванной дороге. Быстрый расцвет Хартума бесспорно следует приписать только его торговле: столица Судана теперь и главный торговый город, ее базар — склад товаров всей Центральной Африки.

Из Каира в Хартум отправляются приблизительно следующие товары: сахар, водка, растительное масло, уксус, вино, ром, макароны, рис, мыло, стеариновые свечи; железные, жестяные и медные изделия; сафьяновые башмаки и сырая кожа, мехи для воды, турецкие одежды, персидские ковры, дубленые длинношерстые овчины, морхрарбийские тарабиши, или красные турецкие фески, французское сукно, английские и египетские хлопчатобумажные ткани; коренья, кондитерские печенья; порох и огнестрельное оружие, свинец и дробь; фарфор, стекло и египетские глиняные сосуды; бумага, арабские чернила и тростник для письма; сирийский табак для трубок и персидский для наргиле, скверные мальтийские сигары, чубуки и янтарные мундштуки, глиняные трубки; зажигательные спички и трут; парусина,