Путешествие по Африке (1847–1849) - Альфред Эдмунд Брем

Местные продукты: слоновая кость, черное дерево, страусовые перья, аравийская камедь, колоквинт, александрийский лист, тамариндовые лепешки, индиго, кофе из Абиссинии; медь с Белого Нила, золотой песок из Хассана, табак из Сеннара, леопардовые шкуры из Дарфура. Сверх того, невольники и невольницы с Белого и Голубого Нила, из Кхассана, Абиссинии, Такхале и Дарфура; верблюды от арабов бишари, лошади из Кабабиша и Дарфура, коровы, овцы и козы от различных кочевых племен; также дурра и дохн с верховьев Голубого Нила и из Кордофана; плетеные и кожаные изделия из Волед-Медине и т. д.

Большая часть товаров, приходящих из Египта, если только рынок не запружен ими, дает большой барыш; съестные припасы и напитки дают постоянно 100 процентов за вычетом издержек. Затем лучшие и наиболее прибыльные товары: мыло, железные изделия, табак, порох, оружие и прочее.

Водка продается в Хартуме по столь же высокой цене и в таком же количестве, как вино, потому что турки в Судане пьют ее почти все без исключения. В жарких странах нельзя не употреблять спиртных напитков в умеренном количестве, из гигиенических условий; но надо знать меру, чего в Хартуме, к сожалению, не соблюдают. Несколько лет назад в деревне Камлин, на Голубом Ниле, основана винокурня, на которой курят из фиников ежегодно по нескольку тысяч бутылок водки. Через европейцев на базаре иногда появляются совершенно необыкновенные вещи. В Хартуме уже часто пили шампанское, хорошие красные французские вина и даже рейнвейн. В последнее время европейцы и турки пили обыкновенно южное вино, настоянное на полыни (вермут). В 1851 г. я нашел восковые спички в руках немало забавлявшегося ими суданца. При продаже многих европейских товаров обману открыт полный простор. Так, например, позолоченные гальванопластикой часы продают за золотые и находят покупателей. Разумеется, нечего и говорить, что в таких проделках обманщики — европейцы.

Из местных продуктов важнейшие для торговли: кофе, аравийская камедь и слоновая кость. Кофе получается из Абиссинии и по достоинству не уступает или мало уступает настоящему моха (часто пишут мокка). Он частью потребляется в Судане, частью же идет в Нубию и до Египта. Слоновая кость по большей части идет с верховьев Белого Нила и отправляется либо через Суакин, на Красном море, в руки англичан, либо через Каир в Европу. Прежде Тахкале и Дарфур доставляли много слоновой кости; теперь же привоз ее оттуда незначительный. Я не могу дать основательного обзора здешней торговли и должен ограничиться немногими указаниями. По сообщениям европейского купца в Хартуме, Контарини, купцы Внутренней Африки различают несколько степеней добротности слоновой кости, называемой по-арабски син-эль-филь, то есть слоновым зубом. «Безупречный клык весом свыше пятнадцати роттелей называют син (зуб); большой, но разбитый клык называется мушекхэт (расколотый); бара (т. е. сверх счета) называются маленькие клыки весом менее 15 арабских фунтов, а шемсие, клыки окоченевших слонов, долго пролежавшие на солнце (шемс). Последний сорт считается только за две трети настоящего своего веса и продается по дешевой цене, потому что он не чистого цвета и не крепок».

Аравийская камедь (гуммиарабик) собирается большей частью в Кордофане и уже оттуда отправляется в Хартум. По прошествии дождливого времени она течет в виде смолы из нескольких пород мимоз и образует густые, светлые, как вода, капли на сучьях и ветвях, ссыхается на солнце и, принимая кислород из атмосферного воздуха, становится темнее; тогда ее уже можно собирать. Для этого туземцы употребляют деревянные или железные лопатки, которыми снимают смолистые капли. Остальные статьи торговли, за исключением невольников и домашних животных, не столь значительны. Правда, отсюда отправляют в Египет красивые столярные и другие изделия из черного и мимозового дерева, а также александрийский лист, тамариндовые лепешки, страусовые перья, гиппопотамовые бичи и т. п., но все это предметы случайной торговли. Между тем как невольники служат для самых обширных торговых спекуляций, в которых, к сожалению, принимают достаточное участие и поселившиеся тут европейцы.

Я не стану описывать способов, которыми производится эта унизительная торговля людьми, но укажу только особо различаемые качества невольников и соответственные им цены. По умственным способностям их делят на абиссинцев, негров дарфурских, табийских, шиллуков и динка и ценят их более или менее в той последовательности, в которой я переименовал их здесь. Невольницы всегда дороже невольников; оскопленные ценятся дороже, чем оба пола вместе. Вследствие этого более торгуют женщинами, чем мужчинами, а также, правда менее в Хартуме, чем в Волед-Мединэ, Сеннаре и Кордофане, находятся еще люди, которые занимаются постыдным делом оскопления мальчиков, предпринимая операцию, счастливый исход которой вероятен только в 75 случаях на 100. Во-вторых, невольников делят, смотря по их молодости, красоте, силе и годности к употреблению. Раб шиллук или динка стоит в Хартуме от двух до четырехсот, дарфурский, такхальский или житель гор Таби от четырех до семисот, галлаский, макахтэ или габеши от шестисот до тысячи, оскопленный от шестисот до тысячи четырехсот или даже тысячи шестисот пиастров; негритянки наполовину дороже негров; за абиссинок платят от шестисот до двух тысяч пиастров.

Сравнивая с этим цены домашних животных, мы увидим, что последние расцениваются почти так же, как и люди. Обыкновенный верблюд стоит от двух до четырехсот, хороший выезженный хеджин от арабов бишари от восьмисот до тысячи двухсот пиастров. Лошади немногим дороже хороших египетских ослов; за первых платят от четырехсот до тысячи двухсот пиастров, а ослы иногда даже двумя или четырьмястами пиастров дороже.

Место, где вершатся торговые дела, — базар; здесь также происходят судебные разбирательства, обыкновенно по пятницам. Судья со своими писцами заседает в какой-нибудь из лавок; в остальных торговый люд распивает кофе. Деллах (маклер) со своим товаром, например рабами, верблюдами, ослами, лошадьми, ходит от одной лавки к другой и громко выкрикивает число пиастров, уже предложенных ему за его товар. Наибольшую предложенную ему сумму он сообщает владельцу продаваемой вещи или тому, кто ее продает, и спрашивает его: доволен ли он? Деллах получает за труды от правительства два, а от частных торговцев пять процентов от всей стоимости продаваемого товара; и правительство и купцы часто прибегают к его посредничеству. Часто его видят, разряженного, как арлекин, расхаживающим по рынку; у него, по крайней мере, двадцать различных предметов для продажи развешаны на плечах и руках или заткнуты за поясом. За этими людьми строго наблюдает правительство и, когда они уличены в обмане, жестоко наказывает их, так что в них можно предполагать, по крайней мере, обусловленную страхом плети