Гроза, кузнец и ветер - Олег Зенц

Глава 14. Решение Грозы

Полдень в княжьем дворе был шумным, но не праздничным.

Таким бывает только день после боя: когда все живы - но каждый ощущает, насколько легко могло быть иначе.

Во внутреннем дворе звенели кольчуги, шуршали ремни, плескалась вода в кадках. Дружинники по одному и гурьбами стягивали с себя засохшую кровь, проверяли пряжки, швы, заклёпки. Кто-то тихо матерился, когда промывка попадала в свежую царапину, кто-то смеялся на полтона громче нормы - от избытка нервов.

- Зверюги, а не волки, - донеслось от конюшни.

- Угу. Хорошо ещё, князь сам в круг стал, - ответили ему. - А то бы не так бодро тут сейчас полосы мыли.

- Видел, как он того серого рубанул? А меч новый поёт, как струна…

Радомир сидел на низкой скамье у стены, рубаху с одного плеча стянул: Мирославины повязки уже подсохли, оставив на коже аккуратные белые полосы поверх синяков. Руки целы, ноги ходят, голова на месте - по кузнечным меркам вообще почти "отдохнул".

Гроза неподалёку крутила кистями: свежие бинты закрывали ладони там, где волчьи зубы не успели дойти до кости, но оставили память. Вид у неё был раздражённый, но не страдальческий.

Милаш, несмотря на синяк под глазом полученный на самом деле уже после боя и порванный рукав, ходил вокруг, как маленький сокол, которого выпустили полетать впервые. То проверял, на месте ли Юркий, то ощупывал собственное плечо на которое упал уворачиваясь от волка.

- Не трогай, - буркнул Радомир. - Не отвалится. И не рассказывай всем подряд, что "сам волка рубанул", а то будет выглядеть не как подвиг, а как пустое бахвальство.

- Я и не… - начал было тот, но как раз в этот момент Мирослава махнула им рукой.

Она стояла у лавки, возле которой уже лежали двое дружинников с перевязанными боками и один - с располосованным плечом. Проверяла повязки, кидала короткие, экономные фразы вроде: "Повязку менять к вечеру", "Воду пить больше", "Если начнёт гнить - сразу ко мне". Лицо спокойное, но по тому, как устало выглядели глаза, было видно: ночь она отработала не хуже любого, кто махал мечом.

- Вас искали, - сказала она, подходя ближе. - Сейчас позовут.

Как по заказу, у ворот двора показался Прохор - взъерошенный, но довольный, как человек, который остался жив, не опозорился и теперь опять при деле.

- Ну вот вы где, - рявкнул он, притворяясь, что просто злится, а не радуется. - Князь звать велел. Сейчас. Всех.

- Опять? - вздохнул Радомир. - Вчера вроде уже виделись.

- Вчера вы с ним мечом махались, - огрызнулся Прохор. - А сейчас - делом мирским заниматься будем: счёты сводить. Идём, кузнец. Твоя свита - тоже. Не разбредаться.

Княжья палата не стала от этого торжественнее.

Князь сидел не "как идол", а как человек после тяжёлого дня: плечи расправлены, но под глазами тень, волосы ещё чуть влажные после омовения. Меч - тот самый, Лист, - лежал рядом, на подставке. Степан стоял чуть сзади, опираясь рукой на эфес своего клинка. Рядом - пара бояр с важными лицами и писарь с восковой дощечкой.

- Подходи, кузнец, - сказал князь без лишних выкриков, когда их подвели ближе. - Меч твой я в деле увидел. Железо крепкое, нрав - тоже. Слово своё ты сдержал.

- Старался, - коротко ответил Радомир и склонил голову. Не до земли, как раб, но и не по-дружески - как положено тому, кто пришёл не с пустыми руками.

Князь чуть качнул пальцами. Казначей - сухой, как вяленая вобла, человечек - тут же шагнул вперёд, держа в руках увесистый мешочек.

- Обещанное золото, - обозначил князь. - И серебро сверху, за то, что меч не только режет, но и думает. Плюс… - он взглянул на казначея, тот недовольно передёрнул плечами, но всё же кивнул, - право взять из моих запасов немного хорошего железа. Степан покажет, что у нас там не жалко отдать умелым рукам.

Мешочек лег в ладонь Радомира с приятным, "правильным" весом. Там, по звону, было не только золото, но и крупная серебряная монета - та самая, из разряда тех, что не тратить, а внукам показывать.

- Благодарствую за честный расчёт, князь, - сказал он. - Меч свой ты получил, а я - плату. Хороший знак.

Внутри же поставил себе галочку: долг за клинок закрыт. Теперь если когда-то придётся ещё раз смотреть этому человеку в глаза, это будет уже не как "работник перед заказчиком", а как человек с человеком.

Князь слегка улыбнулся краем губ:

- А оставайся-ка у меня, Радомир, - сказал он так, будто речь шла о том, чтобы задержаться на ещё одну чарку. - Мастера по железу нам нужны. Кому, как не тебе, мечи, подковы, кольчуги доверять. Хоромы поставим, уголь возить будем, смотри - и до собственной мастерской при дворе недалеко.

Узкие глаза бояр чуть прищурились: предложение было не пустым, а вполне серьёзным.

Радомир вдохнул, выдохнул.

- Лестно, - честно признался он. - Но у меня там, в деревне, не только горн стоит. Родня там, сестра, племяннику имя получать пора. Я его не просто так с собой привёз. Если позовёшь на помощь - приду, сколько рук хватит. А жить у твоего крыльца пока не моё.

Князь посмотрел на него чуть внимательнее, чем прежде. Уголок губ снова дёрнулся:

- Человек с корнями… - проговорил он, скорее себе. - Это даже лучше, чем без корней. Такие реже ломаются. Ладно. Отказ твой услышал. Но имей в виду: если когда, - он легко коснулся пальцем эфеса Листа, - тебе вдруг понадобится приют или горн пожарче - дверь ты знаешь.

- Запомню, - кивнул Радомир.

- Ты, девчонка, - голос князя чуть поменял угол, и внимание палаты сместилось, - мне в бою помогла. Хоть и юная такая. А ты гляди же какая. Рядом с тобой и бою не страшно будет.

Гроза, стоявшая чуть в стороне, автоматически выпрямилась. Вчерашний прыжок к его коню всё ещё отзывался болью в рёбрах, но она молчала об этом.

- Я видел, - продолжил князь, - как ты под удар подставилась, чтобы серый не добрался до моей спины. Долги я помню.

Он кивнул Степану. Тот подошёл ближе, держа в