Гроза, кузнец и ветер - Олег Зенц

- Вот, - князь поднялся и подошёл почти вплотную, чтобы Гроза не говорила с ним через ползала. - Пока носишь это, в моих землях тебя сочтут человеком, что князю друг. Кто тронет без причины - будет отвечать предо мной. Не значит, что можно буянить, - глаз у него блеснул, - но и "злой собакой" тебя на воротах после этого звать не станут.

Он сам застегнул наруч на её предплечье - просто, без церемоний. Кожа легла плотно, металл прохладно коснулся кожи.

- Раз уж ты возле кузнеца держишься, - добавил князь буднично, чтобы бояре лишний раз не делали круглые глаза, - пускай и дальше. Хорошему мастеру полезно, когда рядом есть кто-то с быстрыми руками и ясной головой. И такой правильной реакцией в случае опасности.

Гроза почувствовала, как к щекам подбирается совершенно предательский жар. Спасибо она так и не сказала - только коротко кивнула, сжав пальцы в кулак.

У нас за такое просто кидали лучший кусок мяса, - мелькнуло внутри. - А тут - железка на ремешке. Но выходит… это как "не трогать, своя".

- Вот это да, - прошептал рядом Милаш, стараясь выглядеть не слишком заинтересованным. - Теперь ты у нас самая важная в стае!

- Тише, стая, - буркнул Радомир, но в глазах у него мелькнуло облегчение. Раз сам князь сказал, что она при деле, - меньше тех, кто полезет спрашивать, откуда у нее такая сила.

Для князя же она была просто девчонкой с силой и смелостью. И этого сейчас хватало.

- И тебе, ведунья, слово спасибо, - повернулся князь к Мирославе. - Без твоих корней и трав у нас могло быть больше потерь..

Мирослава склонила голову.

- Лес помог, - ответила она. - Я только попросила.

Князь снова сделал знак казначею. Тот нехотя вынул из-за пазухи ещё один узелок - на этот раз поменьше, но завязанный особенно туго.

- Здесь смолы и масла, - пояснил князь. - Не торговые. Из тех, что мы храним для мазей да обрядов. Думаю, тебе в дело пойдут лучше, чем любому моему лекарю.

- Пойдут, - спокойно кивнула она и приняла узелок с тем же вниманием, с каким брала редкий корень в лесу.

Князь чуть прищурился:

- Волчьи набеги - не только моя головная боль, вижу.

- Те, кто рвёт без меры, лесом долго не ходят, - ответила она. - Я… найду способ их остановить.

Он смотрел на неё ещё пару ударов сердца, будто взвешивая, лезть ли в эти слова глубже.

- Лишь бы, - сказал наконец, - мои люди не гибли зря. Удачи тебе и благословения богов.

Гостевая горница встретила их привычным полумраком, запахом затопленного очага и деревянных стен. На столе, где вчера доедали похлёбку, теперь лежал мешочек с монетами и маленький свёрток - тот самый узелок со смолами.

Радомир, сидя за столом, аккуратно пересчитывал монеты. Не из жадности, а чтобы понимать, на что хватит: дорога, уголь, железо, может, новую наковальню, если старую наконец-то добьёт очередной заказ.

- Это всё за один меч? - Милаш почти висел у него над плечом, глаза - круглыми медяками.

- За один меч, - подтвердил Радомир. - И за то, что мы с тобой по болотам, лесам и княжьим дворам таскались. Мастерство - оно не только у горна куется, но и в дороге.

Он завязал мешочек, спрятал глубже в свою дорожную суму.

- С князем мы рассчитались, - сказал Радомир, опершись локтями о стол. - Осталось два долга.

Он посмотрел сначала на Грозу:

- Перед твоей стаей.

Потом - на Милаша:

- И перед моей. Тебя, орёл, пора из "Милаша" в человека с именем перевести.

Мальчишка замер.

- То есть… - он сглотнул, - это уже скоро? Не "когда-нибудь потом", а прямо… скоро?

- Скоро, - подтвердил Радомир. - Имя не на один день даётся. Выберем - и будешь с ним жить. Так что думай головой, а не только мечом.

Милаш покраснел: одновременно и гордость, и страх "а вдруг выберу глупое и потом всю жизнь слушать буду".

- Значит так, - продолжил Радомир, будто обсуждал обычную поездку. - Сначала - лес. К которому будем заманивать твою стаю, - кивок Грозе. - Сделаем то, о чём вы с Мирославой шептались. Потом - к твоим бабке с дедом, - ткнул пальцем в Милаша. - Там уж пусть род совещается, как тебя звать.

- Я проведу вас до места, - спокойно сказала Мирослава. - Лесу надо будет объяснить, что вы делаете и почему. Я знаю, как попросить, чтобы он слушал. Дальше - наши пути должны будут разойтись. Мне - к моему кругу, вам - к вашему роду.

Слова были ровные, но было понятно что у неё тоже целый ворох дел.

- Ну, - хмыкнул Радомир, - одна дорога - а дел на ней, как в мастерской весной.

Гроза сидела молча, слушая. Внутри все стянулось тугим узлом: идти к границе леса, где обитает её стая. Не возвращаться домой - наоборот закрывать выход.

- Мы туда идём не одни, - сказал он вдруг, уже тише, глядя ей прямо в глаза. - И возвращаться будем тоже вместе. Как бы там ни вышло.

Она коротко кивнула.

-Ну а пока, - Радомир поднялся из-за стола,- Пойдем-ка поглядим княжий город. Когда еще тут окажемся? Тем более, что ярмарка сегодня в разгаре. Степан говорил.

Собрались они быстро. Милашу с Грозой было интересно посмотреть, какая она городская ярмарка. А Радомир и Мирославой понимали, что детям нужно переключится после картин боя, заполнить душу чем-то светлым и веселым. Они понимали, что за двумя разгоряченными детьми будет усмотреть сложно, поэтому негласно женщина старалась держаться поближе к Грозе, а Радомир не сводил глаз с племянника.

В самом центре ярмарки выступали артисты. Они показывали сценки о самых разных ситуациях в жизни. И все, с веселым чудачеством. Больше всего Грозе понравилось, как два атриста, девушка и парень, изображали их дружбу.

-Я люблю, ненавижу

У меня срывает крышу

Это все потому что,

В голове моей кукушка.

На последних словах, парень сорвал с головы шапку и из-под нее в небо взмыла птица. После этого вроде как парень с девушкой помирились. Все это выглядело на столько забавно, что