Форт - Бернард Корнуэлл

Он прикончит этого щенка. Он перережет этих треклятых дурней, захватит орудия за их спиной, а затем поведет своих убийц в зеленых мундирах по хребту Маджабигвадуса на штурм форта. Морпехи достигли вершины утеса, и для капитана Джона Уэлча это означало, что бой выигран.

* * *

Генерал Маклин убедил себя, что мятежники ударят через перешеек, и потому рассветный штурм утеса застал его врасплох. Поначалу он был даже доволен их выбором, полагая, что пикет Арчибальда Кэмпбелла достаточно силен, чтобы нанести атакующим серьезный урон, но скоротечность боя подсказала ему, что Кэмпбелл мало чего добился. Из форта Георга Маклин не видел самого сражения, поскольку гребень был окутан туманом, но уши сказали ему все, что нужно было знать, и сердце его упало, ведь он готовил форт к атаке с севера. Вместо этого штурм шел с запада, а плотность мушкетного огня подсказала Маклину, что атака ведётся превосходящими силами. Туман теперь быстро рассеивался, сгущаясь в космы, которые, словно орудийный дым, неслись над пнями на гребне. Как только мятежники захватят вершину утеса, — а судя по звукам, это уже происходило, — и как только они достигнут кромки леса на этой западной возвышенности, они увидят, что форт Георга одно лишь название, а не реальная цитадель. В сторону врага смотрели всего два орудия, его вал был смехотворным препятствием, а засека — хлипкой баррикадой, прикрывавшей недостроенное укрепление. Мятежники наверняка захватят форт, и Фрэнсис Маклин пожалел об этом.

— Превратности войны, — сказал он.

— Маклин? — переспросил полковник Кэмпбелл, командир горцев.

Большая часть полка Кэмпбелла, те, кто не стоял в пикетах, теперь выстроились за валом. Два их знамени реяли в центре строя, и Маклин почувствовал укол печали от мысли, что этим гордым стягам суждено было стать трофеями мятежников.

— Вы что-то сказали, Маклин? — спросил Кэмпбелл.

— Ничего, полковник, ничего, — ответил Маклин, глядя на запад сквозь редеющий туман.

Он перешел через вал и направился к засеке. Ему хотелось быть ближе к бою. Треск мушкетов то нарастал, то стихал, похожий на треск горящего и ломающегося сухого терновника. Он послал одного из своих адъютантов отозвать пикет майора Данлопа, охранявший перешеек.

— И передайте майору Данлопу, что мне нужна рота лейтенанта Каффре! Живо!

Он оперся на свою терновую палку и обернулся, чтобы увидеть, как люди капитана Филдинга уже перемещают двенадцатифунтовое орудие с северо-восточного угла форта на северо-западный бастион. «Это хорошо», — подумал он, но усомнился, что любые усилия теперь будут достаточны. Он снова посмотрел на возвышенность, где сквозь деревья просачивались дым и туман и откуда снова усилился грохот мушкетов. Там, у кромки дальнего леса, появлялись красномундирники. Значит, его пикет, с сожалением подумал он, недолго сдерживал врага. Он видел, как люди стреляют, видел, как один падает, а затем красномундирники потоком хлынули назад через расчищенную землю, петляя между свежими пнями, спасаясь от врага, чьи мундиры делали их невидимыми среди дальних деревьев. Единственным свидетельством присутствия мятежников был дым их мушкетов, который расцветал и таял на утреннем ветерке.

В засеке был оставлен небольшой проход, чтобы защитники могли перемещаться сквозь сплетение ветвей, и бегущие красномундирники устремились в эту брешь, где их и встретил Маклин.

— Стройтесь, — приветствовал он их.

Люди смотрели на него с изумлением.

— Стройтесь по ротам, — сказал он. — Сержант? Ровняйсь!

Беглецы выстроились в три шеренги, и позади них, отозванные с пикетной службы у перешейка, прибыли майор Данлоп и рота лейтенанта Каффре.

— Минуту, майор, — сказал Маклин Данлопу. — Капитан Кэмпбелл! — крикнул он, указав палкой на Арчибальда Кэмпбелла, который отступил столь же поспешно, как и его люди.

Нервный и долговязый Кэмпбелл ерзал перед Маклином.

— Сэр?

— Вас отбросили? — спросил Маклин.

— Их там сотни, сэр, — сказал Кэмпбелл, не глядя Маклину в глаза, — сотни!

— А где лейтенант Мур?

— Взят в плен, сэр, — после паузы ответил Кэмпбелл. Его глаза встретились с глазами Маклина и тут же метнулись в сторону. — Или хуже, сэр.

— Тогда что это там за стрельба? — спросил Маклин.

Кэмпбелл обернулся и уставился на дальние деревья, откуда все еще доносились звуки мушкетной пальбы.

— Не знаю, сэр, — несчастно проговорил горец.

Маклин повернулся к майору Данлопу.

— Как можно быстрее, — сказал он, — берите роту Каффре и беглым маршем вперед. Посмотрите, не сможете ли вы найти молодого Мура. Не ввязывайтесь в бой с большим числом мятежников, просто проверьте, можно ли найти Мура.

Майор Данлоп, временно командовавший 82-м полком, был офицером редкой энергии и способностей, и он не терял времени даром. Он выкрикнул приказы, и его рота, держа мушкеты наперевес, двинулась на запад. Наступать по просеке вдоль хребта, прямо на мятежников, которые теперь собирались у кромки леса, было бы самоубийством, поэтому рота пошла низиной у гавани, где их скрывали разбросанные дома и небольшие поля, на которых кукуруза выросла выше человеческого роста. Маклин смотрел, как они исчезают, слышал продолжающийся бой и молился, чтобы Мур выжил. Генерал считал, что у молодого Джона Мура есть будущее, но это не было достаточной причиной для его спасения. И то, что Мур был близким другом покровителя полка, герцога Гамильтона, тоже не было достаточной причиной. А скорее потому, что Мур был вверен попечению Маклина. Маклин не бросил бы его, как и любого другого человека под своей опекой, и потому он послал Данлопа и единственную роту навстречу опасности. Потому что это был его долг.

* * *

Соломон Ловелл высадился на узком пляже через час после того, как морпехи капитана Уэлча возглавили американскую атаку. Генерал прибыл с полковником Ревиром и его восемьюдесятью артиллеристами, которые сегодня были вооружены мушкетами и должны были служить резервом для девятисот пятидесяти человек, уже высадившихся на берег, большинство из которых теперь находились на вершине утеса. Некоторые так и не добрались туда, и их тела лежали на крутом склоне, в то время как других, раненых, отнесли обратно на пляж, где Элифалет Даунер, главный хирург милиции Массачусетса, организовывал их лечение и эвакуацию. Ловелл присел рядом с человеком с завязанными глазами.

— Солдат? — сказал Ловелл. — Это генерал Ловелл.

— Мы их побили, сэр.

— Конечно, побили! Тебе больно, солдат?

— Я ослеп, сэр, я ничего не вижу — сказал мужчина. Мушкетная пуля вонзила ему в оба глаза острые, как бритва, щепки бука.

— Ты сможешь увидеть свою