Последнее слово шамана - Иван Валентинович Цуприков

3

Легче жить в незнакомом месте под чьей-то указкой, чем самому, с непониманием, куда ты попал, к чему стремишься и где это найти. Сейчас Михаил понимал, что создавшаяся ситуация еще хуже, чем он себе представлял. И самое главное в том, что понимает, насколько он глупец. Да, да, по-другому и не скажешь. Он должен идти к какому-то звуку бубна, где неизвестно, что его ждет.

А если Виктор погиб? А чувство потери этого человека становится уже невыносимым. Второе, что он не готов к самостоятельной жизни в этом диком мире. Третье, нужно логически разобраться, где приблизительно он сейчас находится. Спасибо ясному дню. Он точно знает, где сейчас находится восток и по времени можно определить, в какой стороне находится Снеженск, как и Нагиришская железная дорога. По ней легче всего выйти в мир людей, представителем которого он является.

Эти размышления успокаивали, но ненадолго. Пока он должен выполнить данные ему вчера указания Виктором: идти на звук бубна.

К счастью, низина, по которой он шел, была сухой, лес молодым, лиственные деревья потеряли свой наряд, и листва, опавшая на землю, улеглась плотным слоем, не шумя под ногами. То есть ничто сейчас не мешало Михаилу идти на слух, в сторону звука бубна. Правда, не раз сбивало его то, что этот звук постоянно был по своей силе звучания тихим и ровным. Иногда, останавливаясь, он начинал крутиться вокруг своей оси, чтобы определить, в правильном ли направлении идет. А это забирало немало времени, так как определить, где звук слышался сильнее, очень и очень нелегко.

Первое, что успокоило, когда он вышел к реке, то, что о ней говорил ему Виктор. А что через нее нужно перейти, ему подсказывали звуки бубна, которые здесь стали в несколько раз звонче. А вот как перейти, где? Нужно пойти вправо или влево и найти мост из трех берез. Муравьев говорил, что перешеек между двумя сопками узкий, километра три, это, с одной стороны, успокаивало. А вот другой вопрос, находится ли он сам на этом перешейке, нужно срочно выяснить.

Поправив ремни рюкзака на плече, Михаил двинулся вправо. Повезло, через несколько минут он нашел этот мостик. Стволы трех берез, лежащие поперек неширокой, в метра четыре-пять, речки, он нашел. Собаки перебежали по ним на другой берег и, виляя хвостами, стояли и ждали Михаила. Но он почему-то не торопился к ним, что их начинало беспокоить.

А поводом для этой заминки стала боязнь Михаила. Стволы деревьев были тонкими, они прогибались под тяжестью собак, весящих килограммов по сорок, а может, и того меньше. А вес у Михаила был в несколько раз больше. Второе, если он пойдет по этим стволам, то они окунутся в воду, станут скользкими.

Осмотревшись по сторонам, Степнов нашел небольшое деревце, которое может ему послужить в качестве палки, на которую он будет опираться, чтобы не потерять равновесия. А вот какой высоты она должна быть? Как проверить глубину реки? Только палкой. Высота березы метров пять. Нужно срубить ее, а потом видно будет.

Шум, раздавшийся сзади, испугал. Наводя стволы ружья в сторону леса, Михаил невольно стал пятиться назад. Собаки, оставшиеся на той стороне реки, подняли лай, и под их звуки Михаил, так и не поняв, как это ему удалось сделать, быстро перебежал по мостку к ним.

Через полчаса, а может, и больше, он начал понимать, что зря идет с большой скоростью. Собаки бегут спокойно, ничто их не отвлекает, а значит, нет и погони. Что же могло так нашуметь у реки? По звукам, скорее всего, это было падающее дерево. В принципе, ему попадались по дороге сухостои, но на них как-то он внимания не обращал.

Но опять же возникает вопрос, чтобы дерево упало, его нужно к этому принудить. А так как ветра сильного нет, то, значит, его должен кто-то толкнуть. Так? Так. А сделал это не тот ли медведь, который пытался на него напасть сегодня ночью? Михаил тоже первоначально не смог пройти через эту пленку, а потом она же ему поддалась. Так, скорее всего, произошло и с медведем. Но…

С разбегу уткнувшись в корпус остановившейся собаки, обнюхивающей ствол дерева, Михаил чертыхнулся.

– Что стоишь? – спросил он у Ампа и, присев около него и поглаживая его шею, спросил: – Ну что, дружище, знакомый запах?

Пес вильнул хвостом и побежал дальше. Но Михаил теперь уже не торопился, вновь стал прислушиваться к бою барабана. Теперь он бил несколько левее.

«Это сколько же мне до тебя идти? – подумал он. – Как дурак прямо!» – вздохнул Михаил и от невольно пришедшей в данную секунду ему мысли произнес эти слова вслух:

– Как дурак прямо. Ничего ж себе. Это что ж получается, я снова говорю без заикания? Миша? – прошептал он. – Миша! – теперь громче. – Значит, я снова нахожусь в твоей власти, шаман. Прими меня. Помоги моему другу, Виктору, выпутаться из плохой истории.

Михаил поднял голову и стал осматривать вокруг себя кроны деревьев. Да, на этой стороне реки лес высокий, стволы деревьев в полтора обхвата. А значит, и возраст у леса большой, этим соснам далеко за сто лет. Мох белый, есть большие поляны брусники и сосны, сосны, сосны.

Бам-бам-бам. Звук ударов бубна снова стал удаляться. Уловив его местонахождение – северо-запад, Михаил пошел в ту сторону. Лес просматривается на сто, а местами и на двести метров. Прибавив шаг, Степнов окликнул пропавших собак – Ампа с Воем. Но это результата не дало, собаки куда-то убежали.

«А если найдут глухаря и будут его облаивать, то можно ли его будет убить? – размышлял Степнов. – Вообще-то Виктор запретил стрелять».

Крик ребенка, раздавшийся слева, был настолько неожиданным, что Михаил вздрогнул и, наведя стволы на то место, удивившись, вскрикнул. Это кричал не ребенок, а бившийся в пасти Ампа заяц. Пес бросил его у ног Михаила и, довольный, сильно виляя хвостом, не сводил глаз с человека, видно, ожидая похвалы.

– Молодец! – погладил собаку по холке Михаил. – А сам-то сыт?

Собака понюхала еще живого зайца и, схватив его за голову, придавила зубами, с хрустом разламывая его кости на шее, умертвила свою добычу.

– Спасибо, – прошептал Степнов. – Но, Амп, нам с тобой и костер запрещено разжигать здесь. Пошли.

4

Берег реки зарос кустарником. Уровень воды на метр ниже него.

Бой барабана и здесь, несмотря на то что к нему Михаил от Рогатой сопки приблизился, по расчетам, уже на пятнадцать – двадцать километров, оставался по звуку таким же