Мифы Древней Греции: Боги - Олег Ивик

Эти – из рода богов и для смертных великая польза.

Ветры же прочие все – пустовеи, и без толку дуют.

Сверху они упадают на мглисто-туманное море,

Вихрями злыми крутясь, на великую пагубу людям;

Дуют туда и сюда, корабли во все стороны гонят

И мореходчиков губят. И нет от несчастья защиты

Людям, которых те ветры ужасные в море застигнут.

Дуют другие из них на цветущей земле беспредельной

И разоряют прелестные нивы людей земнородных,

Пылью обильною их заполняя и тяжким смятеньем[906].

Этими ветрами тоже управлял Эол, и, судя по всему, именно они были вручены Эолом Одиссею, когда тот отплывал с его острова. Напомним, что царь Итаки и его спутники некоторое время гостили на Эолии, а перед их отъездом хозяин дал Одиссею кожаный мех – в нем были заключены ветры, которые могли помешать возвращению кораблей на Итаку. Одиссей рассказывал:

Шкуру содравши с быка девятигодового, в той шкуре

Крепко Эол завязал все пути завывающих ветров.

Стражем сделал его Громовержец над всеми ветрами,

Дав ему власть возбуждать иль обуздывать их по желанью.

На корабле моем полом шнуром он серебряным мех тот

Перевязал, чтоб ни малого быть не могло дуновенья.

Только Зефиру велел провожать нас дыханьем попутным,

Чтобы понес и суда и самих нас.

Берега Итаки уже виднелись вдали, но спутники Одиссея развязали мех, и ветра вырвались на волю. Они разметали корабли, и буря унесла итакийцев обратно в открытое море[907]. Какие именно ветры были заключены в злополучном мехе, Одиссей не сообщает, но трудно представить, чтобы там могли находиться могучий Борей или Эвр, для обуздания которого понадобились каменные стены и железные оковы. Скорее всего, там находились именно те мелкие, но зловредные «пустовеи», которые, судя по словам Гесиода, были рождены Тифоном.

Ирида

Дочь Океана глубокотекущего, деву Электру

Взял себе в жены Фавмант. Родила она мужу Ириду

Быструю и Аэлло с Окипетою, Гарпий кудрявых[908].

Отец Ириды, Фавмант (Тавмант), был сыном Понта и Геи[909]. Ирида (в пер. с греч. – радуга), как и ее сестры гарпии, была крылатой, более того, «златокрылой»[910] – возможно, именно поэтому Зевс взял ее на Олимп, чтобы она служила посыльной у него и в какой-то мере у остальных олимпийцев. Гомер называет ее «ветроногая вестница Зевса»[911], «равная в скорости ветру»[912].

Ирида, несмотря на свое подчиненное положение, была вполне почитаемой богиней. Передавая богам волю Зевса, она могла комментировать ее и добиваться ее исполнения. Гомер рассказывает, что, когда Посейдон воспротивился воле царя Олимпа, Ирида сумела уговорить его. В результате Посейдон не только согласился выполнить приказ, но и признал, что вестница блестяще справилась с поручением:

Очень разумное слово, Ирида, сейчас ты сказала.

Благо, если посол и совет подает нам разумный[913].

Ириде доводилось выполнять и непростые задания. Иногда, для того чтобы добиться выполнения воли богов, она принимала чужие обличья. К Приаму она явилась под видом его сына Полита[914], к Елене – «образ принявши золовки, жены Антенорова сына»[915]. Ей доверяли и тайные поручения; когда Ирида по приказу Геры убеждала Ахиллеса вступить в бой за тело Патрокла, она сама призналась герою:

Гера меня посылает, преславная Зевса супруга,

Тайно. Об этом не знает ни Зевс, на высотах царящий,

Ни кто-нибудь из богов остальных, на Олимпе живущих[916].

Иногда Ириде приходилось погружаться на морское дно:

Вихря быстрей устремилась Ирида крылатая с вестью.

Посередине меж Самом и круто утесистым Имбром[917]

Бросилась в черные волны. И море под ней застонало.

В бездну она погрузилась, подобная гирьке свинцовой,

К рогу степного вола прикрепленной, которая книзу

Тянет крючок и готовит погибель прожорливым рыбам[918].

Порою Ирида должна была спускаться в Аид: оттуда она в золотой кружке доставляла на Олимп воду реки Стикс для клятвы богов…[919] Но иногда ей случалось путешествовать и по собственным надобностям. Когда братья-ветры предложили ей посидеть с ними в доме Зефира, она сказала:

Не до сидения мне! Я спешу к океанским теченьям

В край эфиопов, где вечно живущим богам гекатомбы

Будут они приносить; и я пировать там хотела б[920].

Вечно занятой Ириде было, вероятно, не до любви, и сведений о ее романах почти не сохранилось, несмотря на то что она описана поэтами как красавица. Конечно, на Олимпе были и другие красавицы, даже полностью сохранившие целомудрие, – Афина и Артемида. Но эти богини декларировали свою девственность; и Афина, и (что менее известно) Артемида носили даже титул «Парфенос» (Дева). Что же касается Ириды, то никаких деклараций на этот счет она не делала, но античные авторы приписали ей одного-единственного любовника (или мужа?) – Зефира, причем сведения об их отношениях сохранились очень скупые, известно лишь, что Ирида родила от него сына, которого звали Эрот или, возможно, Потос (что, собственно, почти одно и то же, потому что Потос означает «вожделение»). Потосом сына Ириды называет Нонн[921], Эротом – поэт VII–VI веков до н. э. Алкей, который писал:

Всех сил бессмертных юный тот бог страшней,

Кого – богиня в легких сандалиях —

От златокудрого Зефира

Радуга нам родила, Ирида[922].

Ириду действительно отождествляли с Радугой. Гомер об этой обязанности Ириды отдельно не сообщает, но он описывает богиню в дни Троянской войны, когда ей приходилось исполнять роль и вестового на поле брани, и дипломатического посланника, и конечно же, ей было не до того, чтобы блистать красками в небе. Но другие поэты восполнили этот пробел. Овидий пишет:

В радужном платье своем, Юноны вестница, воды

Стала Ирида сбирать и ими напитывать тучи[923].

Он же рассказывает, как, получив от Геры приказ отправиться в обитель Сна,

…в покров облекается тысячецветный

Вестница и, небеса обозначив округлой дугою,

В скрытый под скалами дом отлетела царя сновидений[924].

Нефела

Нефела (буквально «облако») была богиней второстепенной и не слишком могущественной. Она родила двоих детей от